Георгий Брянцев – Клинок эмира. По ту сторону фронта (страница 57)

22

За окном догорала вечерняя заря. Понедельник был на исходе.

Наруз Ахмед сидел у стола в своей комнате, а перед ним лежал листок бумаги из ученической тетрадки с замысловатыми знаками, арабскими буквами, цифрами и пятью черепами. Сейчас этот листок казался Нарузу Ахмеду центром вселенной.

Удача полная! Такого хорошего настроения у него давно уже не было. Все вышло именно так, как он наметил.

Даже упрямый ишак Икрам-ходжа и тот вынужден признать превосходство Наруза Ахмеда и точный расчет его плана.

Вполне возможно, что подполковник Халилов там в

Ташкенте уже сообразил, что его одурачили и провели за нос. Он сейчас рвет и мечет. Тем лучше. А дело сделано. И

никто, конечно, не подкопается, что вместо полковника

Куприянова по телефону с токандским военкомом беседовал Гасанов и что телеграмма с вызовом Халилова и фальшивым номером отправлена опять же не Куприяновым, а Гасановым. И все прошло гладко, без сучка без задоринки. Удивительно, что такую телеграмму приняли на почтамте. Но на то и дураки водятся, чтобы умные их обставляли. А кто придумал? Он, Наруз Ахмед! А кто каркал, что из этой затеи ничего не получится? Икрам-ходжа! Не верил он и в то, что Анзират поддастся на приманку, придет на свидание и принесет клинок. Не верил, что служебную телеграмму примут от частного лица.

Ни во что не верил этот старый брюзга и трус. Слушая его, можно было и сегодня сидеть с пустыми руками. Но теперь-то он вынужден признать удачу. И до чего же упрям этот старик! До глупости! Уже после того, как таинственный шифр был скопирован с клинка, Икрам-ходжа стал протестовать против возврата клинка. В своем упрямстве он не хотел внять доводам Наруза Ахмеда. А смысл в этом возврате был глубокий: если бы они не вернули клинок, то

Халилов по приезде, несомненно, поднял бы такую шумиху, что небу стало бы жарко. В розыски клинка включились бы все силы милиции и МГБ. А кому нужна шумиха? Теперь Халилов ничего не предпримет. Если Анзират все ему расскажет, он постарается скрыть это дело, ибо побоится раскрыть начальству тот неприятный факт, что жена его вступила в сговор с бывшими басмачами. Но вернее всего предположить, что Анзират будет молчать и ничего не расскажет мужу: вряд ли она рискнет возбудить в нем ревность напоминанием о Нарузе Ахмеде, а тем более напоминанием о том, что Джалил не родной сын Халилова… Халилову нет никакого резона поднимать историю: небезопасно для карьеры и весьма неприятно с точки зрения семейной. В конце концов клинок цел? Цел. В доме? В

доме. Чего еще человеку надо! Да, расчет оказался верным.

Торжествующий, довольный Наруз Ахмед встал и спрятал листок с шифром в карман. В комнату вкатился

Икрам-ходжа.

– Удалось купить? – спросил его Наруз Ахмед.

– Почему бы это мне не купить? – ответил старик и подал железнодорожный билет. – Поезд отходит завтра утром, можно не торопиться.

Наруз сунул билет в карман и возбужденно стал расхаживать по комнате и рассуждать:

– Теперь вот что… Мне думается, что торчать Гасанову в Токанде нет никакой надобности. Он здесь уже примелькался, а тут еще этот роман с Людмилой Николаевной… Как вы смотрите, Икрам-ата?

– Пожалуй, в твоих словах есть истина, сын мой, но…

– Никаких «но», – перебил Наруз Ахмед. – Пусть садится в свой «Москвич» и едет в Бухару. Он понадобится мне недельки через две.

– Я могу вызвать его в любое время.

– Еще лучше. Значит – отпускайте его!

– А сообщать Джарчи ничего не будешь? – ядовито поинтересовался старик.

Наруз Ахмед почесал затылок. Надо бы сообщить…

Поколебавшись, он сел за стол и написал девять слов:

«План в моих руках. Помогла жена. Завтра выезжаю на место».

Отдав бумажку Икраму-ходже, он сказал:

– Пусть Гасанов передаст это не из Токанда, а из Бухары. А лучше – по пути. Так спокойнее.

Икрам-ходжа кивнул и отправился за кодом.

Город спал. По небу плыл круглый лунный диск. Лишь кое-где блеснет одинокое окно с огоньком.

В одном из кабинетов городского отдела горела яркая настольная лампа. Шубников и Халилов, одетые в штатские костюмы, сидели рядышком на диване.

– Все, что угодно, но такой фантастической наглости с его стороны я никак не ожидал, – закончил свой рассказ

Халилов.

– Это не наглость, а нечто иное, – возразил Шубников. –

Это, если хочешь знать, промах, просчет, непростительная ошибка. Мы ждали, когда он вылезет на божий свет, и дождались. Нам только это и нужно было.

– Значит, ты знал, что Наруз Ахмед скрывается в доме

Икрама-ходжи?

– Нет, этого мы не знали.

– Хм… Может быть… Я конечно, не берусь давать советы тебе, Леонид Архипович, но не думаешь ли ты…

– Заранее могу предсказать, что ты хочешь сказать, –

прервал его Шубников.

– Серьезно? – улыбнулся Халилов.

– Вполне. Ты хочешь сказать: не думаешь ли ты, дорогой товарищ Шубников, что было бы лучше не выпускать Наруза Ахмеда из города, а арестовать сейчас же, немедленно?

– Ты прав.

– Понимаю, так думаешь не только ты, но и еще ряд товарищей из моего отдела. Но нет, говорю я, сейчас нельзя брать. Всему свое время. Трудно поверить в то, что Наруз

Ахмед пожаловал сюда только из-за клинка. И я не был бы чекистом, если бы взял за основу эту версию. Клинок –

только повод. Наруз Ахмед – орудие в чьих-то руках. Его перебросили за кордон, предоставили самолет. А все это не так просто и не так дешево. Ясно, что перед ним поставлены другие, более важные, чем похищение клинка, задачи.

В этом я ни на минуту не сомневаюсь. Мы обязаны узнать, кто хозяин Наруза и какие задачи ему поставлены. Наруз должен быть арестован лишь тогда, когда появится реальная угроза, что он сможет скрыться и бежать. Понятно, не исключен известный риск, но без него обойтись невозможно. Ясно?

– Примерно ясно… Но ты знаешь последнюю новость?

– спросил Халилов.

Шубников вскинул брови.

– Наша прекрасная жилица дала лататы…

– Ч-черт!… – сорвалось у Шубникова. Он потянулся к телефону, снял трубку, набрал нужный номер и строго спросил кого-то:

– От лейтенанта Сивко звонка не было? Что? Так…

Так… Хорошо… Если будет звонить еще раз, скажите, что я уже выехал на место. Да, да.

Шубников положил трубку и продолжил начатую Халиловым тему:

– Твоя новость, Саттар Халилович, состарилась еще вчера днем. Думаю, что ваша квартирантка далеко не убежит. Во всяком случае этого дома, где мы сейчас с тобой сидим, ей не миновать.

– Ты уверен?

– Уверен.

– А я, знаешь ли, будучи в Ташкенте, не зевал. Взял да и позвонил в Комитет по делам физкультуры и спорта.

– Ну и что тебе ответили?

– Ответили, что такой у них нет и не было.

– А что же другое они могли сказать, – усмехнулся

Шубников. – Эта особа такой же сотрудник комитета, как и ты. Стук в дверь прервал разговор.

Вошел шофер и доложил, что машина готова.