Георгий Брянцев – Клинок эмира. По ту сторону фронта (страница 26)
Керлинг.
– Да, господин.
– Что же ты еще можешь сказать?
– Я говорю правду…
Керлинг усмехнулся, брезгливо взял документы Наруза
Ахмеда, просмотрел их и сказал:
– Кто ты? Только говорить правду, иначе я прекращу беседу.
Наруз Ахмед объяснил, что он родом из Бухары, сын видного человека при эмире бухарском, что отец его после революции боролся с советской властью и был курбаши, да и сам он состоял в басмаческом отряде Мавлана. После разгрома отряда он бежал в Афганистан, а затем перебрался в Иран.
Эти подробности биографии Наруза Ахмеда заинтересовали Керлинга, хотя он и не подал виду. Имена басмаческих курбаши Ахмедбека и Мавлана были ему знакомы.
– Вам нельзя позавидовать, – проговорил он, перейдя на «вы». – Вы избрали, судя по сегодняшнему визиту, не ту дорогу, которая ведет к славе…
Наруз Ахмед развел руками.
– А кто может подтвердить, что все, что вы мне сказали, правда? – продолжал Керлинг.
– Есть такой человек! – твердо сказал обрадованный
Наруз Ахмед.
– Имя его?
– Ахун Иргашев.
– Это еще кто такой?
– Мой земляк, старый человек, табиб, он живет в Тегеране.
– Адрес? – потребовал Керлинг и вынул из кармана ручку.
Наруз Ахмед сказал адрес, и Керлинг записал его в крошечный блокнотик, спрятал ручку и спросил:
– А что, собственно, он может подтвердить?
– Все, все… Он знает меня с малых лет, он обучал меня грамоте. Он подтвердит, что я – сын Ахмедбека, что отец мой был приближенным эмира бухарского и еще…
– Еще?
– Что я сказал вам правду о клинке.
Керлинг усмехнулся:
– Уж не повлияла ли эта история с клинком на ваш рассудок?
– Вот вы смеетесь, – промолвил Наруз Ахмед. – Я понимаю вас. Я тоже не придавал особого значения тайне, в нем заключенной. Потому-то и продал клинок.
– А теперь верите в тайну?
– Если бы не верил, то не оказался бы в вашем доме.
– И вам открыл глаза этот табиб Иргашев?
– Да, он. Хотя, как понимать «открыл»? Он – один из двух, знающих тайну. Вторым надо считать умершего отца.
– Хм… занимательно. В чем же состоит тайна?
– В этом-то вся суть. Если бы я знал! Ахун сказал мне, что раскроет тайну лишь в том случае, если я добуду клинок.
– Так… – произнес Керлинг иронически. – Очень занимательно. Все как в сказке… А чем вы развлекались в
Иране все это время?
Наруз Ахмед вздохнул и, набравшись смелости, смиренно попросил закурить. Керлинг угостил его сигарой, и после этого Наруз выложил ему все, как на исповеди. Он рассказал обо всех своих скитаниях в поисках Ахуна Иргашева, о надеждах, которые пробудились в нем с началом войны, о том, как попал он в диверсионную группу и чем это окончилось.
Своей угодливой откровенностью Наруз Ахмед пытался расположить к себе Керлинга, от которого теперь зависела его судьба.
– Вы интересный человек, – неожиданно произнес
Керлинг, когда Наруз Ахмед окончил свой рассказ. –
Весьма интересный…
Наруз Ахмед с недоумением посмотрел на хозяина дома, не зная, как расценить такое признание.
– Да, да… – подтвердил Керлинг. – Я говорю вполне серьезно. Какое у вас образование?
– Образование? Меня обучал Ахун Иргашев, а потом я поступил в русскую среднюю школу и окончил ее. Три года занимался на торговых курсах.
Керлинг кивнул, вынул из кармана бумажник, отсчитал несколько банкнотов крупного достоинства и подал их
Нарузу Ахмеду.
Тот не поверил своим глазам.
– Берите, – сказал Керлинг. – А когда будете нуждаться, обратитесь ко мне.
– Значит, вы… Вы не передадите меня полиции? – с дрожью в голосе произнес Наруз Ахмед и снова облизал потрескавшиеся губы кончиком языка.
Керлинг улыбнулся всепрощающей улыбкой и сказал:
– Документы ваши я оставлю пока у себя. Вы должны понять…
– Да, да… Я все понимаю… Оставляйте… Я не знаю, как и чем отблагодарить вас… – быстро проговорил Наруз
Ахмед.
– Надеюсь, что если вы пожелаете отблагодарить, то подыщете приличный случай…
– Всегда готов…
– Постарайтесь поприличнее одеться, – посоветовал
Керлинг и встал.
– Хорошо… Обязательно, – безропотно согласился
Наруз Ахмед, поднимаясь с кресла. – А как же с клинком?
Продолжать его розыски или бросить?
Керлинг ответил не сразу. Он снял очки, протер стекла носовым платком и подумал. Оказывается, этот сын бека не так уж наивен, как он полагал. И вопрос он поставил очень хитро. Ответ, что розыски продолжать не надо, будет означать, что клинок навсегда потерян. Сказать, чтобы он продолжал… Нет, нет. И на то и на другое отвечать еще рано.
– К этой теме мы еще вернемся когда-нибудь. Поняли?
– Да… – неуверенно ответил Наруз Ахмед.
– Вас я попрошу об одном: никто, ни одна душа на свете не должна знать, что здесь произошло. В том числе и Ахун
Иргашев. Это в ваших же интересах. Можете мне обещать это?
– Конечно.