Георгий Брянцев – Это было в Праге. Том 1. Книга 1. Предательство. Книга 2. Борьба (страница 22)

– Это вы подняли народ? – нарушил молчание Блажек и протянул Ярославу пачку сигарет.

– Да, мы, – ответил Лукаш. Сигарету он не взял, а вынул из кармана трубку и стал набивать ее табаком.

И опять помолчали.

Блажек, как и в прошлый раз, терялся, не зная, с чего начать разговор, а Лукаш с внутренней взволнованностью ждал этого начала.

– Ты хорошо сделал, что ушел из дому, – медленно проговорил Блажек.

Ярослав подумал: это еще только подступ к настоящему разговору.

– А вот от трубки, – продолжал Блажек, – я бы на твоем месте отказался.

Ярослав повернул к брату голову и с недоумением посмотрел на него.

– Я серьезно говорю, – подтвердил Блажек. – Никто не может себе представить Ярослава Лукаша без трубки. Понимаешь? Эта трубка занесена в твое дело.

– Ах, вот оно что! Оказывается, политическая полиция неплохо знает свое дело. – Лукашу и в голову не приходило, что трубка может служить одной из его примет. – Так, так… Что ж, совет убедительный, придется отказаться от трубки… Спасибо, Ян. Вот и опять ты предостерег меня. – И, не сдержавшись, Ярослав спросил прямо: – Для этого ты и хотел меня видеть?

Ян Блажек сделал решительный жест.

– Нет! Я хочу поделиться с тобой кое-какими новостями. – Он откашлялся, огляделся по сторонам, сделал несколько глубоких затяжек. – В полиции сейчас тоже делается немало странного. Всех, кто себя чем-нибудь скомпрометировал, слишком прямо, например, высказал определенные взгляды, – всех таких отсылают в провинцию, переводят на наружную службу или вовсе увольняют. Идет тщательная и придирчивая проверка.

Ярослав прекрасно понимал, зачем и почему это делается. Только Яну мог показаться «странным» курс правительства на фашизацию государственного аппарата.

Но ни Ярослав, коммунист-подпольщик, ни Ян Блажек, инспектор полиции, не знали и не могли знать, что именно сегодня, в день двадцатой годовщины республики, в те часы, когда народ заполнил улицы Праги, правительство Сыровы, Черны, Берана одобрило соглашение о сотрудничестве чехословацкой полиции с гестапо.

– Несколько человек из полиции, – рассказывал Ян, – сами подали рапорты об уходе.

– А твои дела как? – поинтересовался Ярослав. – Тебя не гонят?

– Нет, оставили. Вот это и угнетает меня больше всего. Ты был прав тогда. Не пришлось бы в самом деле работать с гестапо, – Ян опустил голову и задумался.

Ярослав, наблюдая за братом, решил не навязывать ему своих мнений. Пусть самостоятельно взвесит положение и оценит факты.

– Знаешь, мне пришла в голову мысль, – продолжал Блажек, – не подать ли рапорт об увольнении? Так, пожалуй, будет честнее.

Нет, брат не сделал вывода, которого ждал Лукаш.

– С уходом не торопись.

– Почему? – Блажек удивился.

– Ты мне дважды подал хороший совет, а я тебе даю совет в первый раз: не торопись! Почему? Сейчас не спрашивай. Скажу после.

Блажек пристально посмотрел в глаза Ярославу и протянул ему руку.

– Что ж, спрашивать не буду… Подожду.

Глава двенадцатая

1

У входа в здание Генерального штаба подполковник Иржи Мрачек встретился со своим старым другом, однополчанином. Разговорились.

– Слышал новость?

– Ты о чем? – спросил Мрачек.

– Возникла партия так называемого национального единства.

– Нет, не слышал.

– Что же, ты газет не читаешь?

– Признаться, за последнее время они опротивели мне. Что это за партия? Какая у нее платформа?

– Винегрет какой-то. Все смешалось в кучу. Слились воедино: республиканская партия Берана и Годжи, национально-социалистическая – Клофача и Франке, живпостенская – Млчоха, Национальное объединение – Годача – Прейса, Чехословацкая народная партия – Шрамека и Сташека, Национальная лига – Стржибрны и Национально-фашистская община – Гайды. Председателем подготовительного комитета избран Рудольф Беран.

– Трогательное единение, – заметил Мрачек. – Грызлись друг с другом, как собаки, а теперь…

– Теперь социалисты и фашисты, демократы и промышленники тесно сомкнули ряды! Знаешь, кого Беран прочит в президенты?

– Кого?

– Председателя верховного административного суда.

– Эмиля Гаху?

– Да.

Мрачек недоверчиво покачал головой.

– Вряд ли народ согласится на такого президента!

Собеседник его рассмеялся.

– Зато для Берлина это приятная кандидатура.

Мрачек посмотрел на часы.

– Возможно. Однако мне пора, – сказал он.

– Я слышал, ты ждешь неприятностей?

– Я к ним подготовился, – твердо ответил Мрачек. – Почти месяц ждал вызова. За такой срок можно многое передумать и взвесить.

– Кто тебя вызывает? Генерал Крейчи?

– Нет, его помощник.

– Миклик?

– Да.

– Не знаю, чего и пожелать тебе, – сказал приятель, – что посоветовать.

– Ничего не советуй, я готов ко всему.

2

Друзья расстались.

В приемной помощника начальника Генерального штаба беспрерывно трещали телефоны и вызывные звонки, сновали офицеры-штабисты со свернутыми картами и пухлыми папками под мышкой.

Иржи Мрачек долго сидел на диване в ожидании приема. С насмешливым интересом он следил за адъютантом, который успевал справляться с несколькими телефонами одновременно, перекладывать бумаги из папки в папку, относить их на подпись и делать вызовы.

После очередного разговора по телефону адъютант выскочил из приемной и тотчас возвратился в сопровождении двух солдат. У одного из них была в руках небольшая лесенка, у другого – портрет. Чей портрет – Мрачек не мог разглядеть: солдат держал его тыльной стороной наружу.

– Быстрее! Быстрее! – командовал адъютант. Солдат приставил лесенку к стене, поднялся по ней, снял с гвоздя портрет бывшего президента Бенеша и на его место повесил новый. Теперь Мрачек хорошо разглядел лицо Эмиля Гахи, похожее на гриб сморчок. Новый президент! Позвольте… Ведь выборов-то еще не было? Как же так?

«Чего доброго, и портрет Гитлера вывесят рядом», – подумал Мрачек.

Но в это время адъютант открыл дверь.

– Войдите!

Мрачек вошел в просторный кабинет и вытянулся шагах в двух от стола, за которым сидел генерал Миклик. Занятый чтением документа, на котором делал пометки, генерал долго не обращал внимания на Мрачека.