Георг Борн – Султан и его гарем (страница 72)

– Где враги? Где Кровавая Невеста? – были первые слова Зоры, как только он пришел в себя.

Вслед за ним очнулся и Сади, жадно глотая чистый свежий воздух.

– Мы должны догнать их! – вскричал он.

– Они бежали, мы разбили их, – отвечал тшауш обоим офицерам.

– Кровавая Невеста не должна ускользнуть от нас! – повторял Зора. – Давайте мне скорее лошадь! Мы должны догнать ее!

С этими словами он встал, с трудом преодолевая последствия удушливого дыма. Сади проворно вскочил и точно так же потребовал себе лошадь и оружие.

– Мы должны пуститься в погоню за ними! – воскликнул он. – Во что бы то ни стало надо догнать и уничтожить их, а главное – захватить в плен Кровавую Невесту!

В несколько минут все были на конях.

Зора поскакал вперед, за ним следовал Сади рядом с тшаушом, указывавшим направление, в котором бежали оставшиеся в живых арабы.

– Помощь пришла как нельзя более кстати, – сказал Сади, – еще несколько минут, и вы нашли бы в пещере одни трупы! Теперь мы должны догнать бежавших врагов!

– Куда они повернули? – спросил Зора своего унтер-офицера, ехавшего между ним и Сади.

– Они помчались в эту и в ту стороны! – отвечал тшауш.

– Так ты с отрядом поезжай по этому направлению, Сади-бей и я повернем туда! Им от нас не уйти!

– В том направлении, куда ты намерен ехать, Зора-бей, лежит вдали неприятельский лагерь!

– Все равно, – отвечал Зора, – делай как тебе приказано! Ну, Сади-бей, пустимся в погоню!

Тшауш должен был повиноваться, со своими солдатами он поскакал по тому направлению, которое указал ему Зора-бей, сам же Зора вместе с Сади повернули в другую сторону.

Между тем на небе занималась уже заря и красноватым светом обливала пустыню. Свежий утренний воздух подкрепил силы Сади и Зоры. Сади не чувствовал даже боли от своих еще не заживших ран, горя одним желанием, – догнать и уничтожить врагов. Его прекрасное лицо дышало отвагой, он решил наказать врагов за те муки, которые они готовили ему и Зоре!

На песке ясно обозначился след лошадиных копыт, оставленный бежавшим неприятелем.

– Видишь след? – спросил Сади. – Мне кажется, что в эту сторону свернуло только двое всадников.

Все сильнее и сильнее пришпоривали они своих новых, еще не привыкших к ним коней и мчались по залитой утренним светом пустыне.

Тшауш и его солдаты давно уже скрылись из виду. Сади и Зора, не сознаваясь в своем голоде и жажде, мчались далее, однако втихомолку каждый желал освежиться глотком воды или подкрепить себя едой. Но в окружавшей их пустыне нечего было и надеяться найти что-либо подобное. Кругом не было ни источника, ни малейшего жилья.

Они без отдыха мчались все дальше и дальше, наконец через несколько часов они увидели шатры небольшого мирного племени кочевников.

Изнуренные офицеры, проворно соскочив с лошадей, подошли к шатрам, вокруг которых бродили лошади и верблюды.

– Эй! – закричал изнемогавший от жажды Сади. – Дайте нам хоть несколько глотков молока или чего-нибудь, чтобы напиться.

Из палатки вышел старый араб.

– С удовольствием бы, сударь, – отвечал он, – но полчаса тому назад были здесь два всадника и взяли у нас все, что только было в запасе.

– Два всадника? Вы знаете их? – спросил Зора.

– Они из племени бени-кавасов. Мой сын говорит, будто это были сыновья эмира.

– И они все взяли у тебя? – спросил Сади.

– Все, сударь!

– Куда они повернули?

Старик указал им направление.

– Я умираю от жажды, – сказал Сади, подавая старику несколько монет, – хоть здесь ты и не можешь никак употребить эти деньги, но в Бедре или Медине купи на них что-нибудь себе. Дай нам только кружку молока!

– Подождите, сударь, я сейчас подою кобылиц, они дадут еще немного молока! – отвечал араб.

Вскоре он вернулся с кружкой лошадиного молока, которое Сади разделил с Зорой.

Питательный, освежающий напиток чудесным образом подкрепил их силы и уничтожил все дурные последствия ночи.

Поблагодарив старика, они вскочили на лошадей и помчались по направлению, в котором ускакали два всадника, которых они надеялись вскоре догнать.

Сначала они различали следы беглецов на песке, но вскоре они затерялись на холме.

Товарищи остановили лошадей, чтобы посоветоваться, куда им теперь ехать. Сади только что хотел предложить взобраться на холм и оттуда хорошенько осмотреть местность, как вдруг из-за выступа горы показался всадник.

Его неожиданное появление привело в замешательство Зору, который первый заметил его, Сади же схватил пистолет.

– Стой! – закричал всадник. – Не стреляй! Я сын старого Бену-Намура, в шатер которого вы сейчас заходили. Вы ищете двоих воинов из племени бени-кавасов?

– Да! Ты знаешь, где они?

– Они не должны знать, что я предостерегаю вас, иначе смерть моя неизбежна, но они ограбили нас, поэтому я стал их врагом. Берегитесь их, они здесь, за холмами, в засаде подстерегают вас. Не проезжайте здесь, поверните лучше в сторону, тогда подъедете к ним с тыла! Здесь же вы наверняка погибнете.

– Благодарю тебя за твое предостережение! Это сыновья эмира бени-кавасов? – спросил Сади.

– Да, храбрый бей, это они!

– Теперь скажи нам еще вот что: далеко ли отсюда до лагеря племени, ты ведь хорошо знаешь эту местность!

– За три часа скорой езды можно до него добраться. Он лежит вот в той стороне! – отвечал сын Бену, указывая направление. – Если вы с другой стороны проедете мимо холмов, то увидите черные горы, поверните к ним, и наткнетесь на лагерь бени-кавасов.

Зора подал молодому арабу прекрасный кинжал, один из двух, висевших у него на поясе.

– Прими этот подарок в награду за твое известие, – сказал он ему, – возьми его от нас на память!

– Благодарю, храбрый бей! – радостно вскричал молодой человек, любуясь кинжалом. – Если бы мне не надо было сторожить наш скот здесь на холме, я охотно бы проводил вас, но, к сожалению, я не могу этого сделать.

– Мы сами найдем дорогу, спасибо тебе, – отвечал Сади.

И оба офицера поскакали в указанном им направлении.

– Так они здесь, поблизости, отдыхают и подстерегают нас, – после небольшого молчания произнес Зора, – значит, они не уйдут от нас.

– Будем осторожнее! Хотя я и вовсе не намерен нападать на них с тыла, но мне не хотелось бы также, чтобы и они разбойнически, из-за угла, подстрелили меня, – заметил Сади. – Я желаю честного боя, лицом к лицу.

В это время они обогнули холмы, возвышавшиеся среди песчаной пустыни, и скоро добрались до гор.

Они пришпорили лошадей, как вдруг из ущелья выскочило навстречу им двое всадников, которые в первую минуту были поражены, увидев турок.

Сади и Зора в первый момент были также озадачены этой встречей, но почти сейчас же опомнились.

Они помчались навстречу сыновьям эмира, размахивая ханджарами, ярко сверкавшими на солнце.

Арабы успели уже приготовиться к нападению. Неукротимая ненависть и жажда мести возбуждали четырех всадников. Одна только сторона могла живой оставить поле битвы.

С удивительной ловкостью взмахивали сыновья эмира своими копьями и стреляли из ружей, но не могли попасть в ловко отскакивавших в сторону офицеров.

Длинные копья бедуинов были тем более опасны, что их обладатели с ранней юности в совершенстве умели владеть ими.

Но Сади и Зора были не менее искусные бойцы. Они хорошо знали все приемы своих противников, и хотя их ятаганы далеко уступали копьям, однако они так искусно и смело наступали на врагов, что все усилия бедуинов ранить их были безуспешны.

Несмотря на то что Сади еще не оправился от раны, ему первому удалось прорубить голову своему противнику. Только что тот попытался поразить Сади копьем, как офицеру удалось отскочить в сторону и в ту же минуту сильным ударом раскроить бедуину голову. Ханджар вонзился так глубоко, что раздробил череп арабу, который, не успев даже вскрикнуть, упал с лошади, а та, заметив падение своего всадника, диким прыжком отскочила в сторону.

Тогда Сади хотел поспешить на помощь своему товарищу, но тот закричал ему, что желает сам сразиться со своим врагом.

Лошадь Зоры, еще к нему не привыкшая, была далеко не так быстра и ловка, как лошадь араба, это давало последнему преимущество над противником.