Генрик Ибсен – Бранд (страница 10)

Лишь понемножку всяк всегда бывает; Ни добродетели в нем, ни пороки Всего не заполняют «я»; он дробь И в малом и в большом, и в злом и в добром. Всего же хуже то, что убивает Любая дроби часть остаток весь.

Эйнар

Нетрудно бичевать, но лучше быть нам Помилосерднее.

Бранд

Быть может, лучше, Зато не так полезно.

Эйнар

Я не буду Оспаривать греховности людской: Но объясни ты мне: какая связь Меж ней и тем, что схоронить пора Того, Кого зову своим я Богом.

Бранд

Художник ты, так нарисуй его мне. Я слышал, ты его уже писал, И тронула сердца твоя картина. Его представил старцем ты, не правда ль?

Эйнар

Ну да, но я…

Бранд

С седыми волосами И бородой серебряною, длинной? В лице благоволение и строгость. Способная… детишек спать прогнать? Вопрос о том, обул его ты в туфли Иль нет, оставим мы, но было б кстати Ермолку и очки ему надеть.

Эйнар (сердито)

К чему ты так…

Бранд

О, я не насмехаюсь. Такой ведь именно имеет облик Народный бог наш, бог отцов и дедов. Католики в ребенка превращают Спасителя; вы – Бога в старика. Готового от дряхлости впасть в детство. Как у наместника Петра, у папы, В руках ключи от рая превратились В фальшивые отмычки, так у вас Господне царство сузилося в церковь. От веры, от учения Господня Вы отделили жизнь, и в ней никто Христианином быть уж не берется; В теории вы христианство чтите, В теории стремитесь к совершенству, Живете ж по совсем иным заветам. И бог такой вам нужен, чтоб сквозь пальцы Смотрел на вас. Как самый род людской. Он должен был состариться, и можно Его изображать в очках и лысым. Но этот бог – лишь ваш и твой, не мой! Бог мой – Он – буря там, где ветер твой; Неумолим, где твой лишь равнодушен, И милосерд, где твой лишь добродушен; Бог мой – Он юн; скорее Геркулес. Чем дряхлый дед. Бог мой – Он у Синая Как гром гремел Израилю с небес, Горел кустом терновым, не сгорая, Пред Моисеем на горе Хорив,