И тогда себя мы видим тоже
близко – вкось – со стороны скулы
Так Тварь видит Тварь
«Боюсь контакта – помню: не коснусь…»
Боюсь контакта – помню: не коснусь
во сне толкает исподволь – проснусь
где б ни был он – из космоса из мглы
летит на мысль – на острие иглы —
бокал с бокалом разлетелись: прозит!
мурашками с затылка заморозит
беззвучный ток вне разума: «ты есть
но ты ничто – и потому я здесь»
СОЧИНИЦА
сходит по ступеням старая шкафиня
– сочиницы бухты яхты… Соловьевы Виндермахты…
мимо роз шлепает красная комодиха
– дыр был щи, шаш лук вери бог. Фигарух!
к морю спускаются два загорелых муда
– нутынесмо коненуя нутынепра
вниз по проулку шпуляет рогулька
бемс бамс! шпумс шпамс! свау свиу брдамс!
тащится пузатик влекомый мамой
– фука пука лямпампука ама амам
розовый собак на коротких ножках
лает в пустоту: —ав-ав-вау!
это его дразнит местный дух Оох
– сочиница сочиница! Фука пука дыр был щи!
ТОРОН
Она возникла на пустом
песке пронизанная светом
хотела женщина-фантом
чтобы Торон забыл об этом
Потом волна ее размыла —
песок и что-то вроде мыла
В Торона влюбилась кальмариха двадцатиногая
Торон размышляет себя ею трогая
если поглядеть по-философски
щупальцы
нежней чем пальцы
а губы – те же присоски
Дошел до совершенства бешенства!
Жена всю ночь стреляет уток
а если ночь продолжается 150 суток
есть от чего потерять рассудок
Он вскакивает каждую минутку
жена: – пиф-паф! – кричит в темноту
наконец Торон превратился в утку
и она подстрелила его на лету
Розовая Лямб сказала Торону
– Какая прелесть – большие уши!
Какие мамочки – нежные мочки!
Не бойтесь я вам уши не трону
глядя на них я думаю о муже
– И как же вы спите?
– Ухо к уху
а между них запускаем муху
Большой пирожного кусок
и этот лакомый кусок
для нас – Торон
и ум и что угодий в нем
А для нее
чья челюсть – бороны зубье —
лишь надкусить наискосок
чтобы потек
по подбородку темный сок 
