пальчики пересчита
мертвых пляжей нищета
и вся муть весь жар со дна
стыд и боль и грех воня —
в кро и в пятнах простыня —
не гляди ты на меня!
никого не убива
говорил тебе слова
нет послу ты не права
взглядом небу – голова
все как надо – хлам не собр
ракови открыла жабр
пластик пальмовые ребр
от Адама – странный обр
«была земля – осталась ля…»
была земля – осталась ля
и ту – в трубу…
зачем себя же представля
когда меня не бу ?
щая тоска берет за грудь
я сам за гло себя беру:
зачем стоит земля и не
когда меня на свете не ?
такое здесь противоре
не развязать и не разре
я – смы Творца – сам бог и ца
себя же отрица
БУШЛАТ
вспенилась – плеснула лна
человек идет хрома
он – в ушанке и бушла
а на дереве – хурма
мо – пятнистый малахи
зимы теплые в Колхи
темный лик – больной стари
зябко что ни говори
греет стеганная ва
в русской печке – голова
где-то в прошлом за Ура
продувает снег бара
слышу крики лай соба
вижу юного себя
волны ходят по толпе:
– На дороге… – Где?.. – ЧП!..
вся колонна в снег легла
на ветру они лежат
как Малевича квадрат —
эти черные бушла
и бросаясь рвут овча
и ругаясь бьет нача
и орет над голово
как взбесившийся конво
чем бушлаты недово
что им надо? надо во
тесно – узкие дома —
а над ними торопли
облака бегут с проли —
европейская зима
(человек идет хрома)
я почти сошел с ума! —
жить и чувствовать спеша
на бульваре пил с клоша
весь Пари на рождество
таны осыпа листво
и сквозь дождь лучились фа