Это ничто
Было бы всем
«Со всей своей зеленой тенью…»
Со всей своей зеленой тенью
С поросшими мохом голыми стволами
Со всеми своими гладкими листочками и птицами
Со всеми капельками росы
С мужчиной который забрался в ее глубину
И приспустив штаны сидит на корточках
Может быть вся эта самшитовая роща —
Одна вечно зеленая трель соловья
«Я сижу в комнате за пишущей машинкой…»
Я сижу в комнате за пишущей машинкой
И гляжу на меня который сидит на балконе
Спиной к окну
И глядит на людей которые неторопливо бредут
К полуденному морю
Я сижу откинувшись в кресле самолета
И гляжу на меня который сидит за пишущей машинкой
И глядит на меня сидящего на балконе
Спиной к окну
И глядящего на людей которые неторопливо бредут
К полуденному морю
И множество я в равных частях света
Затерянные во времени
Глядят на меня сидящего откинувшись в кресле самолета
И глядящего на меня за пишущей машинкой
Который глядит на меня сидящего на балконе
Спиной к окну
И глядящего на людей которые неторопливо бредут
К полуденному морю
«В четыре утра меня разбудил соловей…»
В четыре утра меня разбудил соловей
Соловьиный Паганини – сказала жена
Мой слух раскрылся – действительно
В мире птиц музицировал Моцарт
Я лежал откинув одеяло
Сонно плавая в воздухе
И соловьиные трели омывали холодом
Ее ставшее легким тело
Так с четырех до половины шестого
Мы купались в соловьином пении
А потом повернулись друг к другу
И предались утренней любви
«Как ни странно не этот кувшин…»
Юрию Соболеву
Как ни странно не этот кувшин
Который стоит на столе
Я сначала увидел в себе
Я хотел поставить его на стол
Не выронил – и он разлетелся
На тысячу мелких черепков!
«Я прохожу сквозь свое незримое Я…»
Я прохожу сквозь свое незримое Я
Которое стоит посередине комнаты
Как манекен
Два невидимых Я
Стоят на фоне большого окна
Как будто беседуя
Мне надо выйти на балкон
И я прохожу насквозь
Три прозрачных Я
Теперь я стараюсь их не задеть
В комнате становится тесно
Три Я – посередине 
