Генрих Книжник – Семён Семёныч и Гулька (страница 3)

– Гулька, – сказал он наконец сурово. – Если ты сейчас же не переоденешься и не спрячешь всё, что нужно, в шкафчик, я тебе дам при всех по попе, оттащу в группу прямо такую, непереодетую, и уйду. Пусть с тобой Валентина Петровна разбирается.

– А я буду реветь, – пригрозила Гулька.

– Будешь реветь Валентине Петровне.

Гулька хорошо разбиралась в интонациях старшего брата и поняла, что на этот раз так и будет. Кроме того, реветь Валентине Петровне было бесполезно, даже в чём-то вредно, поэтому Гулька мгновенно переоделась и побежала в комнату своей детсадовской старшей группы. Семён Семёныч с облегчением вздохнул, позвонил маме, что всё в порядке – Гулька в саду, и помчался в школу. А вечером за Гулькой мама зайдёт сама.

В школе всё было спокойно, привычно и не требовалось отвечать за кого-нибудь, только за себя. Верка, соседка по парте, не просила дать ей списать решение «факультативной» задачи, за которую Лариса Павловна обещала поставить пятёрку. Верка понимала, что, если она предъявит и даже сумеет объяснить решение этой задачи, ей всё равно никто не поверит. На уроке выяснилось, что Семён Семёныч единственный, кто задачу решил, и он получил свою пятёрку. Ну, если честно, немного помог папа: он зашёл в их с Гулькой комнату, увидел страдания сына, заглянул через плечо и дал совет. И сразу всё стало ясно. Но решил-то её Семён Семёныч сам. Вот. Вообще-то Лёвка Кашин, Тимоха Медведев, Ксанка Глинкина и ещё пара ребят могли бы её решить, но, наверное, не захотели: чего стараться, пятёрок им и так хватает, а если не решишь, ничего за это не будет. А Семён Семёныч так не мог: раз задание дано, надо постараться.

На переменках Семён Семёныч пару раз сходил к «В»-классу, в котором учился Вовка: может, удастся его подстеречь. Вон он! Но двинуть ему при всех опасно, а вот незаметно подойти, как бы нечаянно наступить на ногу или толкнуть. Чтобы понимал: Семён Семёныч ничего не забывает. Но не получилось. Во-первых, Вовка был начеку и всё время оглядывался, во-вторых, находился среди своих, а нападать на всю команду одному – дураков нет. «Вэшки» – дикий народ, разбираться, кто прав, не станут и, хотя Вовка не так уж им и дорог, всё равно навалятся всем скопом и отколотят. Вот уж Вовка повеселится. Лучше подождать, ничего, момент найдётся.

После школы Вовку тоже не удалось подстеречь. Он увидел его с крыльца и убежал обратно в школу. Ждать смысла не имело: или выйдет с кем-нибудь из учителей, или вызовет мамашу. И Семён Семёныч пошёл домой.

Семён Семёныч доделывал уроки и уже предвкушал, как он будет играть в оборону крепости на компьютере, когда позвонила мама. Семён Семёныч насторожился.

Так и есть. Каким-то льстивым голосом мама стала говорить, что у них в клинике сегодня празднование защиты диссертации одним сотрудником, не пойти невозможно, будет большая обида, и мама просит Сёмика, её дорогого сыночка, сходить за Гулей в детский сад. Она всё понимает, но. В последний раз! Папе она уже звонила, он категорически не может, что-то надо чинить в машине, а бабушка себя неважно чувствует и не выходит из дома уже второй день. Ну пожалуйста!..

– А уроки за меня ты будешь делать?

– Семён, не груби! – мамин голос построжал. – В конце концов, один раз можешь не сделать всех уроков и помочь матери. Безобразие, как нагружают детей! Я напишу Ларисе Петровне записку, что не сделал домашнее задание по семейным обстоятельствам. Так что собирайся, пора идти за Гулей.

Семён Семёныч опустился на стул. Тащиться за Гулькой, ждать, пока она оденется, вести домой. Мама с папой придут поздно, чем-то Гульку надо кормить. Да и самому поесть надо. Самому разогревать суп, а что на второе – вообще неизвестно. Разбаловались родители, знают, что Семён Семёныч сам найдёт решение и всё сделает: «Сёмочка, придумай что-нибудь, ты ведь у нас умный и взрослый мальчик!» «Когда же это кончится, в самом деле! Родили меня и Гульку, а расти мы сами должны? Так, что ли?! Вот уйду из дома, свяжусь с беспризорниками, они как-то кормятся, и я прокормлюсь! А мама с папой поймут тогда, что экспло… эксплутировали меня, не давали моей личности свободно развиваться, загружали непосильной работой. Небось сразу побегут в полицию: “Ах, пропал мальчик, одет в красную курточку, за плечами синий рюкзак – на замочке болтается медвежонок, это наш сын. Он такой хороший, умный, ответственный мальчик. Найдите, пожалуйста, поскорее!.. Мы больше никогда-никогда не будем заставлять его заниматься домашними делами, купим ему велосипед, конструктор лего и другие полезные для развития вещи. И обязательно возьмём его этим летом в байдарочный поход”.

Полиция меня станет искать, а я буду прятаться на вокзалах и в подвалах и разве что иногда приходить домой, чтобы помыться и сменить одежду, когда они будут на работе, а Гулька в саду.

Хм. А как же Гулька без меня? Они же будут приводить её в садик рано-рано, самой первой, и оставлять возле охранника, а сами побегут на свои работы. А забирать станут последней, когда уже всех детей уведут, и она будет сидеть одна и реветь. А няньки при ней будут говорить, что у неё безответственные родители. Ладно, пора за ней идти. И нарочно куплю поесть что-нибудь вкусное и неполезное!»

Семён Семёныч залез в правый ящик папиного стола, где хранились деньги, взял пятьсот рублей и пошёл. В саду была обычная суета: мамы, бабушки, даже некоторые папы ждали своих детей и болтали друг с другом. Дети неторопливо одевались, не обращая внимания на окрики взрослых и доводя их до пределов раздражения. Семён Семёныч вызвал Гульку и стал ждать, постепенно закипая. Вот наконец появилась и она и сразу стала рассказывать, что Ян дал Пете в нос, Петя орал, Яна наказали, а Ян за это стукнул Петю ещё раз, и ему Валентина Петровна сказала, что, если он будет так себя вести, его больше не пустят в детский сад. А Ян сказал, что он всё равно придёт в детский сад, даст Пете ещё раз и уйдёт! Ян очень сильный и храбрый. И Сёма сегодня утром сказал про него правду.

Появилась большая грозная Петина бабушка. Она уже откуда-то знала, что Ян побил Петю, и стала кричать, что это не детское учреждение, а разбойничий притон и она всем покажет.

Тут как раз пришла мама Яна, и Петина бабушка кричала уже на неё, а мама несчастным голосом тоже кричала в ответ, что незачем ей об этом рассказывать, пусть сразу жалуется в полицию.

Семён Семёныч удивился, разве на таких маленьких детей жалуются в полицию, и вдруг понял, что мама Яна просто не знает, что с ним делать, и хочет, чтобы Петина бабушка от неё отстала. Другие родители тоже громко заговорили, и поднялся ужасный шум. Гулька перестала одеваться и с большим интересом на всё это смотрела. О Семён Семёныче и о том, что нужно идти домой, она, конечно, тут же забыла.

Пришлось сказать Гульке, что она сейчас получит по попе. Гулька очнулась, оделась, и Семён Семёныч потащил её за руку домой.

По дороге зашли в магазин. В отделе кулинарии продавались жареные цыплята табака, очень вкусные. Попробовать их Семён Семёнычу и Гульке пришлось только один раз, в гостях: мама считала, что жареное мясо, да ещё со специями, вредно для детей, и согласилась, чтобы им дали по кусочку, но по очень маленькому. Семён Семёныч решил, что сегодня они с Гулькой имеют право устроить себе ужин по своему вкусу, а не давиться надоевшими «протёртыми супчиками» и недосолёнными фрикадельками с цветной капустой или картофельным пюре. Мама-врач следила, чтобы питание было здоровым.

Нет, сегодня у них с Гулькой будет настоящий пир.

Стоя в очереди, Семён Семёныч спросил у Гульки, из-за чего Ян дал в нос Пете. Вроде бы они друзья? Гулька объяснила, что во время тихого часа Петя не спал, ему стало скучно, и он начал дуть Яну в ухо, чтобы разбудить его. Ян проснулся и стукнул Петю. Петя заорал, и тогда проснулись все. Поднялся страшный шум, прибежали воспитатели, тоже раскричались, и шум стал ещё сильнее. А они с Катей не шумели и решили, что они выйдут замуж: Гулька за Яна, а Катя за Петю, только надо будет посмотреть, нет ли у них вошек, потому что в средней группе у одного мальчика нашли вошек. Это Валентине Петровне сказала тётя в белом халате, которая сегодня приходила в их группу и смотрела всем детям в волосы. «Сёма, а кто такие – вошки?»

Очередь уже не скучала, а смотрела на них с Гулькой с весёлым интересом.

Семён Семёныч чувствовал себя неуютно. Он сказал, что насчёт вошек объяснит ей потом, и поскорее спросил, какую часть цыплёнка она хочет. Вопрос был задан удачно. Гулька сразу забыла о замужестве и стала подробно расспрашивать, какие части есть у цыплёнка и что больше нравится Сёме.

Пакет с цыплёнком несли по очереди. Когда несла Гулька, она время от времени наклонялась над пакетом, тянула носом воздух, ускоряла шаг и спрашивала у Семён Семёныча, почему цыплёнок называется «табака». Он что, курил, пока его не пожарили? А Сёма умеет жарить таких цыплят? А что едят такие цыплята, пока их не пожарят? Семён Семёныч отвечал, как умел. Что он не знает, почему цыплёнок так называется, но наверняка не потому, что он курил. Что куры не курят. Что жарить таких цыплят он не умеет, и уметь незачем, проще купить уже пожаренного. И что цыплята едят то же, что и все куры: что дадут, то и едят.