Генрих Апи Баба – Резонанс (страница 6)

Эта мысль ударила сильнее любого контраргумента, который Андрей мог бы придумать за целую бессонную ночь. Потому что это была правда. Абсолютная, необсуждаемая правда, против которой любая логика оказывалась бессильна.

После разговора Андрей ещё долго сидел один в пустом, пыльном отсеке, слушая, как гудят где-то далеко системы жизнеобеспечения. Ему впервые стало по-настоящему ясно, насколько тяжёлой будет борьба с происходящим — если до неё вообще когда-нибудь дойдёт. Потому что происходящее действительно помогало людям. Не притворно, не поверхностно, не как временное обезболивающее. По-настоящему, до самого основания. А значит, любая критика Резонанса автоматически начинала звучать как защита страдания. Как адвокатская речь в пользу утраты. В пользу боли. Он прекрасно понимал: подавляющее большинство людей на этой станции никогда добровольно не примут такую позицию — и, будь он на их месте, вероятно, тоже не принял бы.

Вернувшись в жилой сектор, он застал Лею у двери своей каюты. Она сидела прямо на полу, спиной привалившись к переборке, обхватив колени руками, — поза, в которой было что-то по-детски беззащитное, совсем не вязавшееся с её обычной спокойной уверенностью.

— Ты поздно, — сказала она, поднимая на него глаза.

— Был разговор.

— Тяжёлый?

Он молча кивнул. Некоторое время они просто молчали вдвоём в тускло освещённом коридоре, и это молчание было на удивление комфортным. Потом Лея неожиданно спросила, склонив голову набок, с той же детской, обезоруживающей прямотой:

— Люди действительно так боятся счастья?

Андрей внимательно посмотрел на неё. Вопрос прозвучал абсолютно искренне — не риторически, не с подвохом, а так, будто она в самом деле не понимала ответа, будто это была настоящая, зияющая прореха в её понимании человеческой природы.

— Нет.

— Тогда чего они боятся?

Он задумался надолго, подбирая слова с той же осторожностью, с какой минуту назад подбирал их Элиас.

— Иногда мы боимся, что счастье потребует слишком высокую цену.

Лея нахмурилась — и эта морщинка между бровей была всё такой же, до боли знакомой.

— Но цену всегда платят за страдание. Не за счастье.

Андрей ничего не ответил, потому что именно в эту секунду его настигло осознание — резкое, холодное, как ледяная вода за шиворот. Лея прекрасно понимала боль. Понимала утрату, понимала любовь во всей её сложности. Но она словно органически не понимала ценности ограничений — самого того факта, что не всё нужно исправлять, что не каждая рана требует немедленного лечения. Как будто для неё, по самой природе её нового существования, отсутствие страдания было единственным разумным, нормальным состоянием мира, а всё остальное — просто досадной инженерной недоработкой.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.