Генрих Альтшуллер – Снаряд инженера Попова (страница 65)
Профессор Бертран Р. Селлар удивил парламентариев: многие из них мало знали о русской науке. Они поняли горькую необходимость догонять — да, да, догонять — Россию.
В результате ближайшему сотруднику Бертрана Р. Селлара Антони Ван Силверу была предложена должность научного руководителя в одном научно-исследовательском институте, занимающемся проблемами активной астрономии.
Антони Ван Силвер стал военным. Он получил звание полковника.
Но почему военным? Профессор Бертран Р. Селлар был далек от земных дел и считал, что астрономия не имеет никакого отношения к войне. Не могут же они, думал Селлар о военных, рассчитывать на военные действия в условиях Космоса или покорять лунные пространства. Кому нужна власть над мертвой пустыней?
Теперь профессор Селлар и полковник Силвер работали в разных местах, но дружба их продолжалась. Тони часто посещал старого ученого. Профессор все еще был нужен Тони, который иногда сталкивался с трудностями на новой работе. Наводя профессора на нужную тему разговора, Тони часто получал неожиданные и удивительно простые решения, казалось бы неразрешимых задач.
Профессор Селлар рассказал Флипу Маккуэлу о последнем разговоре с Тони. Это было недели две тому назад. Тони, как обычно, сначала позвонил ему.
Что было нужно Тони в этот раз, профессор не знал, но решил, что нужно быть сдержанным. В последнее время он стал догадываться, что Тони в своих карьеристских целях использует его советы и выдает за свои те усовершенствования в ракетах, которые были ему подсказаны профессором. Селлар предполагал в этот раз говорить с ним только по вопросам морали и не касаться научных проблем, как бы Тони ни ухищрялся перевести разговор на тему о запуске ракеты, который готовился его институтом.
После обычных приветствий Селлар заговорил сам. Он сказал, что ждал визита Тони, так как у него есть одна новость. Он получил удивительное письмо и этим письмом вправе гордиться.
Он упрекает в лице Тони современную научную молодежь и хотел бы привести, как пример служения человечеству, неизвестного, незаметного, но с великой душой человека — Артура Кокрофта. Профессор показал Тони письмо Артура.
— Простите, профессор, — Флип перебил его, — где же это письмо?
Бертран Селлар и Флип Маккуэл теперь снова сидели в креслах. Селлар, волнуясь, рассказывал, а Флип напряженно слушал.
— Письмо Артура Кокрофта? — профессор открыл ящик стола. — Вот оно — читайте. Тогда я не знал, как опасно давать это письмо в руки Тони. Ведь он послал Кокрофта в Космос, хотя в этой ракете ни в коем случае нельзя было посылать человека. Убийца! Преступный убийца!
Флип пробежал глазами письмо, написанное знакомым почерком Артура.
«Уважаемый господин профессор!
Из всех многочисленных желающих полететь первыми в космос на межпланетной ракете наиболее подходящим кандидатом на это являюсь я.
Помимо всех достоинств, которыми обладают другие самопожертвователи, я имею то неоспоримое качество, что согласен на любые условия. Я согласен полететь в мировое пространство, если даже не будет никаких шансов на возвращение обратно.
Далее, мое согласие не предполагает оказания каких-либо льгот для моей семьи в случае моей гибели по той причине, что я одинок — семьи и родных у меня нет.
Более того, я не требую никаких вознаграждений и в случае моего возвращения не буду претендовать на миллионы, которых, может быть, добиваются при этом другие.
Даже именем своим жертвую — я согласен на то, чтобы мой полет остался неизвестным и чтобы все почести и слава досталась другому человеку по вашему выбору.
Я могу вообще исчезнуть с лица земли на время или навсегда. Я полагаю, что после моего пробного полета, если даже он кончится трагической неудачей, будет более успешным второй полет, которому я уступаю все почести первенства.
Объяснить мое исчезновение перед окружающими меня знакомыми, которых, кстати, очень мало, для вас не составит большого труда, и я полагаюсь на вашу изобретательность.
Итак, я согласен лететь без заключения каких бы то ни было контрактов.
Уверяю вас, что я пройду самую придирчивую, медицинскую комиссию без замечаний: в недавнем прошлом я летчик и оставил службу в авиации по причинам, не относящимся к состоянию моего здоровья.
Можете меня найти по адресу на этом конверте.
Готов лететь с Земли в любую минуту, Артур Кокрофт».
— Да-а, — протянул Флип, — письмо действительно смелое. Я не думал, что он может пойти на такое…
— А он оказался сильнее, чем вы думали. Антони Ван Силвер тоже был поражен этим письмом. Он перечитал его дважды, долго смотрел на конверт. Но скоро Тони пришел в себя и на мои слова о том, что наука движется вперед энтузиастами, сказал с улыбкой:
— Вы правы, учитель, нашей науке очень нужны такие чудаки.
Разговор у нас не вязался. Это был первый наш разговор, который вдруг перестал интересовать Тони. Он любезно попрощался, сказав, что очень торопится, почему и заехал только на несколько минут. Я видел в окно, как Тони садился в свой автомобиль: он весело насвистывал и был очень доволен чем-то. Теперь я понимаю: он был доволен потому, что я снова дал ему идею. Я дал ему страшную идею, сам того не желая.
— А кто вы? Может, вы от Тони и пришли ко мне, чтобы меня проверить? Я уже ничего не понимаю и жду от всех только плохого. Кто вы?
— Обо мне не беспокойтесь. Я репортер газеты «Калейдоскоп» — вот мой документ. Мое имя Флип Маккуэл. Можете проверить: я живу в той же квартире, где и жил Артур Кокрофт. Мы с ним знакомы около полгода. А вот недавно Артур исчез, оставив странную записку о том, что уезжает к каким-то родственникам. Но я знаю, что никаких родственников у него нет.
— Потрясающее, чудовищное преступление! Господин Маккуэл, их надо разоблачить. Ради своих военных целей они способны даже на это. Им лишь бы захватить новые пространства для военных баз.
— Я согласен с вами. Разрешите мне взять это письмо.
— Письмо Артура Кокрофта? — профессор встал за стулом. — Нет. Я его вам не отдам, это письмо останется у меня, как памятная вещь о лучшем человеке, которого я не уберег. Я разрешаю вам сфотографировать это письмо.
Флип по нескольку раз фотографировал каждую страничку и конверт письма. В волнении он боялся сделать какие-нибудь ошибки при съемке и долго щелкал аппаратом, повторяя снимки. Профессор смотрел на него полными решимости и осуждения глазами.
Маккуэл бежал вниз по лестнице, перескакивая через несколько ступенек. Внизу с безнадежным видом стояло несколько знакомых Флипу репортеров. Видно было, что они ждали его. По неуловимой ассоциации при взгляде на репортеров Флип вдруг вспомнил Эсси. Вероятно, потому, что у него было такое же просящее выражение лица тогда, когда он ждал ее ответа, как и у них сейчас.
В глазах у Флипа потемнело: «Селлар теперь расскажет ей обо мне, и я больше для нее не Артур Кокрофт! Неужели я навсегда ее потерял?»
Репортеры окружили его, подхватили под руки и, страшно стиснув в дверях, вывалились на улицу. Они втащили его в машину и помчались по извилистому шоссе. Владелец машины, репортер газеты «Новости» Ралья Тербер, гнал автомобиль быстрее горного ветра.
Понемногу Флип пришел в себя. Он оглядел репортеров и понял: они едут с ним в редакцию «Калейдоскопа» с тем, чтобы первыми после газеты «Калейдоскоп» закричать о важных новостях «с переднего края науки».
Редактор газеты «Калейдоскоп» Хауард Нуп, увидев в своем кабинете Флипа Маккуэла, окруженного ввалившимися вместе с ним репортерами других конкурирующих газет, понял, что Флип одержал победу. Прежде всего, редактор повернулся на своем стуле спиной к вошедшим и крикнул в окно секретарю:
— Остановите набор вечернего номера!
— Господин редактор, — произнес Флип, покосившись на застывших в напряженном внимании репортеров, — я не привез ничего интересного.
Маленькие глазки «Дяди Хау» стали большими от удивления:
— Что-о? Но ты же был у Селлара!
— Был.
— И не взял от него никакой статьи, никакого интервью! Ты что же, целовался с ним? Разговаривал о жизни родственников? Или ты уже продал материал другой газете? А-а, понимаю, а ну-ка, господа, проваливайте отсюда. Нам с Флипом нужно поговорить.
Господа репортеры молча вышли.
— Господин редактор, я все-таки ничего не имею. Пока ничего. Только хотел бы спросить у вас, что вы знаете об Антони Ван Силвере.
— Как не знать! Этот Силвер участвовал в запуске ракеты и сейчас проводит пресс-конференцию с представителями популярной прессы в малом зале университета.
— Мне сейчас же надо туда!
— Ты выкладывай то, что привез от Селлара!
— Пока еще рано выкладывать. Потерпите, и вы получите потрясающую новость. Мне не хватает одного маленького звена для того, чтобы удивить весь мир.
«Дядя Хау» почувствовал, что Флип говорит правду.
— Поезжай. Но там уже сидит наш Уффелрой, может быть, тебе достаточно будет того, что привезет он?
— Нет. Я должен задать Силверу кое-какие вопросы, до каких ваш хваленый Уффелрой не додумался.
Репортеры, ждавшие окончания беседы за дверью кабинета, побежали впереди Флипа к автомашине. Они решили не отходить от Флипа Маккуэла. Они чувствовали запах добычи, чувствовали, что Флип несет в себе сенсацию.
Пресс-конференция подходила уже к концу, когда туда влетело четверо репортеров. Антони Ван Силвер стоял у стола в новой чрезвычайно элегантной военной форме, которая очень шла ему.