Генри Вуд – Замок Ист-Линн (страница 61)

— Ну, как Вы поладили с сэром Питером? — поинтересовался м-р Карлайл за обедом, когда его гость вернулся в Ист-Линн.

— Так себе, — ответил Френсис Ливайсон. — Мы недалеко продвинулись. Эти бывалые стариканы любят все делать неспешно.

Лживый ответ лживого человека! Просто в его планы пока не входил отъезд из Ист-Линна, а скажи он правду — и у него не было бы предлога остаться.

Настроение леди Изабель за это время отнюдь не улучшилось, да и как могло быть иначе, когда ревность ее не утихала из-за частых встреч Барбары с мистером Карлайлом, а Френсис Ливайсон искусно подогревал ее своими измышлениями и комментариями! Недовольная собой и всеми вокруг, Изабель жила в постоянном возбуждении; в душе ее нарастало недовольство мужем. В тот же самый день, когда Френсис Ливайсон посетил сэра Питера, Изабель заметила оживленно беседовавших м-ра Карлайла и Барбару, проезжая по Вест-Линну на коляске, запряженной пони. Они были так увлечены разговором, что даже не заметили ее, хотя она проехала довольно близко от тротуара.

На следующее утро, когда Хэйры завтракали, они увидели, что к дому приближается почтальон. Барбара подбежала к окну, и почтальон приблизился к ней.

— Одно лишь письмо, мисс. Для Вас.

— От кого оно? — начал судья, когда Барбара села на место.

Даже если письмо предназначалось не ему, м-р Хэйр все равно хотел знать его содержание; впрочем, таков он был во всем.

— От Анны, папа, — ответила Барбара, положив письмо на стол рядом с собой.

— Почему бы тебе не открыть его и не прочесть?

— Именно это я и собираюсь сделать. Вот только налью немного чаю маме.

Барбара передала чай матери и снова взяла письмо. Когда она вскрыла конверт, на колени к ней упал маленький свернутый листок. К счастью, судья Хэйр, уткнувшийся в чашку с кофе, не заметил этого, чего нельзя было сказать о миссис Хэйр.

— Барбара, ты что-то уронила.

Барбара также заметила это, и теперь украдкой сжала в ладони это «что-то» почти виноватым движением. Она не знала, что сказать, и вместо ответа склонилась над письмом. Миссис Хэйр заговорила снова.

— Милая, что-то упало тебе на колени.

— Вы что, не слышите Вашу маму, юная леди? — подхватил судья. — Что ты там уронила?

Барбара встала с зардевшимся лицом и встряхнула складки своего красивого платья из муслина — почему-то все платья казались красивыми на Барбаре.

— Ничего нет, папа, я ничего не вижу.

Садясь на свое место, она многозначительно посмотрела на мать, и та замолчала. Затем она прочла письмо сестры и положила его раскрытым на стол, чтобы всякий, кто захочет, мог сделать то же самое. Судья сразу же его схватил, позаботившись прежде всего о самом себе. Прочитав письмо, он швырнул его на стол и недовольно проворчал:

— Ничего интересного. Вот так всегда с письмами Анны. Как корреспондент она звезд с неба не хватает. Можно подумать, кому-то интересно читать о «коротком пальтишке» ее малыша. Пожалуй, я выпью еще чашку кофе, Барбара.

Наконец, судья позавтракал и вышел в сад. Миссис Хэйр повернулась к Барбаре.

— Моя дорогая, почему ты так таинственно посмотрела на меня? И что это упало тебе на колени? Похоже, оно выпало из письма Анны.

— Да, мама, это было в письме Анны. Ты же знаешь, какой папа дотошный: все ему нужно видеть, обо всем ему нужно знать! Поэтому, если Анна хочет мне что-то сообщить по секрету, она пишет это на отдельном листке и вкладывает его в свое письмо. Я думаю, что выпал именно такой клочок бумаги.

— Дитя, я не могу позволить тебе намекать, будто папа не имеет права заглядывать в твои письма.

— Ну конечно же, мама. Однако, если у него есть хоть крупица здравого смысла, он мог бы сообразить, что нам с Анной хочется поведать друг другу какие-то маленькие, сугубо личные новости, которые ему знать совсем не обязательно.

Говоря это, Барбара достала клочок бумаги и начала разворачивать его. Миссис Хэйр наблюдала за ее движениями и выражением лица, которое внезапно побагровело, а затем сделалось мертвенно-бледным. Барбара скомкала листок в ладони.

— Ах, мама, — только и смогла выговорить она.

Нежные щеки миссис Хэйр также покраснели от волнения.

Что, Барбара? Плохие новости?

— Мама, это… это о Ричарде, — прошептала Барбара, посмотрев на дверь и окно, словно желая убедиться, что никто не может видеть или слышать их. — Я и подумать не могла о нем: мне казалось, Анна хочет что-то сообщить о своих собственных делах. Боже праведный! Какая удача, какое счастье, что папа не увидел, как упал листок, а ты не стала упорствовать в своих расспросах! Если бы он…

— Барбара, ты истомила меня, — перебила ее миссис Хэйр, которая также побледнела. — Что может Анна знать о Ричарде?

Барбара разгладила листок и показала его матери. «Я получила странную записку от Р. Там не было ни даты, ни подписи, но я узнала его почерк. Он просит меня передать вам, держа все в совершенной тайне, что скоро вновь навестит вас ночью. После новолуния по вечерам следите за рощей».

Миссис Хэйр спрятала лицо в ладонях.

— Хвала Господу за его милосердие! — прошептала она.

Ах, мама, но он ведь ужасно рискует.

— Но знать, что он жив, жив! Что же касается риска, так его я не страшусь, Барбара. Господь в милосердии своем защитил его в прошлый раз — защитит и в этот. Он не оставит своей милостью угнетенных и невинных. Уничтожь этот листок, дитя.

— Сначала его должен увидеть Арчибальд Карлайл, мама. После этого я его уничтожу.

— Тогда разыщи его сегодня. Я не успокоюсь, пока письмо не будет уничтожено.

Презрев досужие сплетни, молясь о том, чтобы не попасться на глаза грозному судье, Барбара в тот же день отправилась в контору м-ра Карлайла. Увы, она не застала его там: он уехал по делу в Линборо, и м-р Дилл не был уверен в том, что он вернется в этот день в контору, во всяком случае — до вечера. Сразу же после обеда Барбара заняла свой наблюдательный пост у калитки, надеясь увидеть его, но время шло, а он не появлялся. Она почти не сомневалась, что он вернулся домой, не заезжая в Вест-Линн. Что же ей было делать? Идти в Вест-Линн — подсказывал ей внутренний голос. Барбара была чрезвычайно взволнована. Ей казалось, что провидение специально позаботилось о приезде Ричарда, чтобы он мог встретить Торна. Ей представлялось само собой разумеющимся, что они должны встретиться лицом к лицу или, по крайней мере, Ричард должен воспользоваться этой возможностью увидеть Торна, хотя она и не знала, как это устроить. Во всем, что касалось планов и практических действий, она целиком полагалась на м-ра Карлайла; ему нужно было немедленно сообщить эту новость, поскольку прошло уже три-четыре дня с новолуния, и Ричард мог появиться со дня на день.

— Мама, — сказала она, вернувшись домой, когда увидела, что судья отправился в «Оленью Голову», где они порой собирались с некоторыми из его коллег и прочими джентльменами, чтобы поболтать и выкурить по трубочке, — я схожу в Ист-Линн, если ты не возражаешь. Я должна видеть мистера Карлайла.

— Ну что же я могу иметь против, моя дорогая? Я сама с нетерпением жду вашей встречи. Как жаль, что его не было сегодня в конторе. Смотри же: ничего не забудь. И спроси его, что нам следует делать.

Барбара пустилась в путь и пришла в Ист-Линн, когда было уже семь часов.

— Мистер Карлайл не освободился?

— Мистер Карлайл еще не вернулся домой, мисс. Миледи и мисс Карлайл не садятся обедать без него.

Это было большим разочарованием для Барбары. Слуга пригласил ее в дом, но она отказалась войти и отправилась восвояси, будучи не в том настроении, когда наносят визиты. Леди Изабель в это время стояла у окна, ожидая мужа и гадая, что же задержало его; она видела, как Барбара подошла к дому, а затем вновь удалилась. Вскоре в гостиную вошел слуга, который встретил Барбару в дверях.

— Это была мисс Хэйр?

— Да, миледи, — ответил он. — Она хотела видеть хозяина. Я сказал ей, что Ваша милость в доме, но она не захотела войти.

Больше Изабель ничего не сказала. Она заметила, что глаза Френсиса Ливайсона неотрывно смотрят на нее с предельным сочувствием, которое он мог позволить себе выразить взглядом. Она до боли стиснула руки и отвернулась к окну.

Барбара медленно шла по аллее, когда появился м-р Карлайл, шагавший ей навстречу. Леди Изабель видела, как их руки соприкоснулись в приветствии.

— Ах, как я счастлива, что увидела Вас! — невольно воскликнула Барбара. — Вы знаете, я сегодня была у Вас в конторе и только что спрашивала Вас здесь, дома. У нас потрясающие новости.

— Да? Что такое? Что-то о Торне?

— Нет, о Ричарде, — ответила Барбара, доставая листок бумаги из складок платья. — Сегодня утром я получила от Анны вот это.

М-р Карлайл взял письмо, и, пока он читал, Барбара смотрела на него; никому из них и в голову не приходило, что за ними из окон дома следят ревнивые очи Изабель и недобрые глаза капитана Ливайсона. Впрочем, мисс Карлайл тоже наблюдала за ними.

— Арчибальд, мне кажется, само провидение направляет его сюда в этот момент. Мы наконец-то сможем узнать, оправданы ли наши подозрения относительно капитана Торна. Вы должны постараться сделать так, чтобы Ричард увидел его. Зачем он едет сюда в этот раз?

— За деньгами, — предположил м-р Карлайл. — Миссис Хэйр знает об этом?

— К сожалению, знает. Я развернула листок при ней, даже и не подозревая, что он имеет какое-то отношение к Ричарду. Жаль, что я не сумела скрыть от нее эту новость до его появления здесь: боюсь, она заболеет от ожидания и беспокойства. Я сама не своя от страха, — продолжала она. — У меня не будет ни единой минуты покоя, пока он не появится здесь и снова не исчезнет. Бедный Ричард! Бездомный бродяга, к тому же, невиновный!