Генри Вуд – Замок Ист-Линн (страница 15)

Мисс Карлайл мгновенно пересекла коридор и стукнула в дверь, находившуюся напротив ее собственной, с такой силой, что звук удара, казалось, мог разбудить и мертвого.

— Вставай, Арчибальд!

— Вставать? — ответил сонный голос изнутри. — Чего ради? Только восемь часов.

— Да хоть шесть часов! Пора вставать, — властно, как только она это умела, повторила мисс Карлайл. — Завтрак ждет, и нужно завтракать поскорее, потому что меня ждут дела: в доме ужасный беспорядок.

Мисс Карлайл спустилась по лестнице и вошла в столовую, где все было готово для завтрака. Наша героиня при случае могла быть острой на язык, но глаз у нее был острым всегда и подмечал буквально все. Комната выходила на улицу, оконные рамы были подняты, и белые занавески, своей безупречной чистотой не уступавшие головному убору мисс Карлайл, легонько колыхались под легким летним ветерком. Мисс Карлайл обвела комнату зорким взглядом, который немедленно уловил наличие пыли. Она немедленно отправилась на кухню, чтобы сообщить эту приятную новость Джойс, которая, стоя у печи, поджаривала бекон.

— Как ты смеешь быть такой нерадивой, Джойс? Ты не вытирала пыль в столовой.

— Как это не вытирала? — ответила Джойс. — Где же ваши глаза, мэм?

— Мои глаза обнаружили пыль, — парировала мисс Карлайл. — Сходи и убедись в этом своими собственными, а заодно прихвати с собой тряпку. Я не могу завтракать в неубранной комнате. У тебя сегодня утром немножко больше работы, чем обычно, и ты уже начинаешь лениться.

— Нет, мэм, — с обидой возразила Джойс, поскольку считала обвинение совершенно необоснованным. — Я с утра тружусь, не покладая рук. Я встала в пять часов, Чтобы справиться с двойной работой, не вызвав ваших нареканий, и убрала столовую как всегда тщательно. Вам непременно нужно держать окна открытыми, вот пыль и залетает в комнату.

Джойс удалилась с тряпкой в руке как раз в тот момент, когда раздался звонок и в кухню вошел чрезвычайно респектабельный слуга: среднего роста, полный мужчина со свежим цветом лица и весьма скудной седеющей шевелюрой.

— Вам что-то нужно, Питер? — осведомилась мисс Карлайл.

— Хозяин позвонил и велел принести воды для бритья, мэм.

— Хозяин не получит ее, — резко ответила мисс Карлайл. — Так и скажи ему. А также передай, что завтрак ждет, и ему придется побриться после него.

Питер удалился, чтобы сообщить хозяину эту новость, вероятнее всего, в более мягкой форме, нежели в оригинале, а мисс Карлайл вернулась в столовую, где и уселась за стол, ожидая брата.

Прошлым вечером она затеяла спор с кухаркой. Последняя, обладая вспыльчивым характером, дерзко ответила, и хозяйка предупредила ее об увольнении, поскольку не выносила дерзостей от слуг, которые, признаться, весьма редко осмеливались противоречить ей. Девушка в запальчивости заявила, что она может уйти сразу, не дожидаясь увольнения, что и сделала. Мисс Карлайл объявила, что рада избавиться от нее. Мисс Карлайл неуклонно следовала одному правилу: делать как можно меньше работы по воскресеньям. Поэтому, если воскресный обед можно было начинать готовить в субботу, она неизменно требовала этого. Вот на этой-то почве они и разругались с кухаркой. Кроме всего прочего, в доме не было горничной, которая находилась в отпуске.

М-р Карлайл вошел в столовую полностью одетым; обладая непреодолимым отвращением к неряшливости, он побрился с холодной водой.

— Почему мы сегодня завтракаем в восемь? — осведомился он.

— Потому что у меня много работы. А если я рано не позавтракаю, мне никогда не справиться с ней до того времени, когда пора будет идти в церковь, — последовал ответ мисс Карлайл. — Кстати, кухарка ушла.

— Кухарка ушла, — эхом откликнулся м-р Карлайл.

— Это случилось после того, как ты отправился в гости, и я не стала дожидаться тебя, чтобы сообщить об этом. У нас сегодня утки на обед, и она знала, что их нужно было нафаршировать и приготовить вчера, а также приготовить подливу и испечь пирог с гусиными потрохами: одним словом, нужно было сделать все, только не обжаривать. Вчера вечером я спросила ее, все ли сделано. «Да, все готово», — ответила она, и я, зная, что у ее пирогов часто подгорает корочка, велела принести пирог с гусиными потрохами. Чего она, увы, сделать не смогла; она сказала мне неправду, Арчибальд, и, конечно же, не могла принести никакого пирога, поскольку утки были нетронутыми, точно в том же виде, в каком их принесли в дом. Она по своей лени все отложила на сегодня, надеясь, что я ничего не замечу, но моя просьба принести пирог вывела ее на чистую воду. Она вела себя нагло, и это, наряду с ее ложью, заставило меня объявить о ее увольнении; она предпочла уйти сразу. Сегодня с утра мне все придется сделать самой.

— Разве Джойс не может сделать этого? — ответил м-р Карлайл.

— Джойс! Что она понимает в приготовлении пищи! Ее стряпня для моего стола не подходит, Сегодня днем к нам придет Барбара Хэйр.

— Вот как!

— Она приходила вчера, очень расстроенная. Они поругались с ее папашей-судьей, и она попросила пригласить ее сегодня к нам. Барбара купила множество нарядов, а судья обнаружил это, когда их прислали к ним домой; вот ей и досталось. Ну и поделом ей, щеголихе безмозглой. Нет, ты послушай только, как названивают колокола!

М-р Карлайл поднял голову. Колокола церкви Святого Джеда весело названивали, как будто во время свадьбы или какого-то иного торжества.

— В честь чего бы это? — воскликнул он.

— Арчибальд, в твои годы я была намного догадливее. С чего бы им еще звонить, как не в честь приезда лорда Маунт-Северна?

— Ну конечно же! Ведь у лорда постоянное место в церкви Святого Джеда.

Ист-Линн сменил владельца и теперь являлся собственностью м-ра Карлайла. Он купил его со всем, что в нем было, включая мебель, но сделка совершилась секретно, и о ней никто даже не подозревал. Трудно сказать, считал ли лорд Маунт-Северн этот приезд необходимым для того, чтобы никто ничего не учуял, или же он хотел проститься с местом, которое когда-то было ему дорого; как бы то ни было, он пожелал приехать в поместье на неделю-другую. М-р Карлайл любезно дал свое согласие, и в субботу граф приехал вместе с дочерью и свитой.

Вест-Линн ликовал. Жители считали свой городок местом аристократическим и не теряли надежды, что в один прекрасный день граф озарит их жизни светом своего постоянного присутствия, снова поселившись в Ист-Линне. Готовились роскошные туалеты, дабы явиться его восхищенному взору, и Барбара Хэйр была не единственной молодой леди, испытавшей на этой почве силу родительского гнева.

Мисс Карлайл завершила приготовления к обеду, точнее, те из них, которые не решалась доверить Джойс, и в привычное время, просто, но со вкусом одетая, была готова к походу в церковь. Когда они с Арчибальдом выходили из дома, глаза их узрели, как нечто движется по улице, искрясь и сверкая на солнце. Розовый зонтик плыл по воздуху в авангарде, за ним в спасительной тени продвигались розовая шляпка с пером, парчовое платье и белые перчатки.

— Маленькая тщеславная идиотка! — воскликнула мисс Карлайл.

Но Барбара, не ведая о столь нелестном определении, уже приближалась к ним.

— Недурно, Барбара! — поприветствовала ее мисс Карлайл. — Неудивительно, что господин судья не выдержал: ты слепишь глаза посильнее солнца.

— Но и вполовину не так сильно, как многие из тех, кто придет сегодня в церковь, — ответила Барбара, робко подняв голубые глаза и краснея в ответ на приветствие м-ра Карлайла. — Кажется, весь город задался целью перещеголять леди Изабель. Если бы вы только видели, что творилось вчера утром у модистки!

— Так что, сегодня все принарядятся? — мрачно осведомился м-р Карлайл, шагая сбоку от дам, повернувших к церкви, ибо он был, так же, как французы, решительно против того, чтобы вести под руки двух леди одновременно.

— Ну конечно же, — ответила Барбара. — Ведь граф с дочерью придет в церковь.

— Надеюсь, она не придет в павлиньих перьях, — произнесла мисс Карлайл с невозмутимым видом.

— О, ну она, конечно же, будет… ну, вы понимаете… богато одета, — поспешно сказала Барбара.

— А если, скажем, они вообще не придут в церковь? — рассмеялся м-р Карлайл. — То-то будет разочарование всем этим шляпкам и перьям!

— В конце концов, Барбара, кто они для нас и кто мы для них? — снова заговорила мисс Карлайл. — Мы все равно никогда не сможем с ними встретиться. Нам, мелкопоместным дворянам, не пристало навязывать свое общество обитателям Ист-Линна. Вряд ли граф и леди Изабель сочтут это уместным.

— Папа сказал то же самое, — пожаловалась Барбара. — Вчера он обнаружил эту шляпку, и когда я в свое оправдание сказала, что приготовила ее для визита в Ист-Линн, он осведомился, не полагаю ли я, будто безвестные фамилии Вест-Линна вправе докучать своими визитами лорду Маунт-Северну, как если бы они принадлежали к высшей знати графства. Не иначе, как это перо вывело его из себя!

— Чрезвычайно длинное перо! — заметила мисс Карлайл, мрачно оглядев его.

Барбара в этот день собиралась в церкви сесть с Карлайлами, полагая, что чем дальше она окажется от судьи, тем лучше: а вдруг он посреди службы коварно и мстительно отрежет кусочек пера, нарушив тем самым его красоту? Едва они сели, как по проходу тихо прошли два незнакомца: седой, хромавший при ходьбе джентльмен с изборожденным морщинами лбом, и молодая леди. Барбара резко повернулась, но не задержала на них своего взгляда; они не могли быть теми, кого она ждала. Слишком уж простой наряд был на даме: светлое муслиновое платье с узором из маленьких веточек сирени и соломенная шляпка. Такое платье могла бы надеть в будничный день мисс Корни, и не сочла бы себя слишком элегантной; правда, это было удобное платье для жаркого летнего дня. Но старый церковный сторож, в своей накидке с несколькими пелеринами, шел перед ними со своим жезлом, и вот он торжественно подвел их к скамье для пэра, пустовавшей в течение многих лет.