Генри Вуд – Замок Ист-Линн (страница 116)
— Да. Но как к этому подступиться? — ответил м-р Карлайл.
Тем временем Барбара ехала домой в коляске, так же, если не более лихорадочно размышляя, как и м-р Карлайл. По тому, как она легко и поспешно соскочила на землю, лишь только ландо остановилось, не заметив услужливо протянутой руки лакея, по ее плотно сжатым губам и отсутствующему выражению лица было видно, что в голове ее созрел план действий. В холле ее встретили Уильям и мадам Вин.
— Мы были у доктора Мартина, миссис Карлайл.
— И он говорит, мама…
— У меня сейчас нет времени, Уильям. Я переговорю с Вами позже, мадам.
Она взбежала по ступенькам и направилась в свою туалетную комнату, провожаемая укоризненным взглядом мадам Вин.
«Что ей за дело? — подумала последняя. — Это же не ее ребенок!»
Бросив зонтик в одно кресло, а перчатки — в другое, Барбара села за письменный стол.
— Я напишу ему, вызову его сюда, хотя бы на один час! — взволнованно воскликнула она. — Тогда все разъяснится, наконец. Я уверена, что это он. То же самое движение, что описал Ричард! И бриллиантовый перстень! К добру ли, к худу ли, но я пошлю за ним, и, если Бог с нами, ничего дурного не случится.
Она быстрым почерком набросала письмо, закончив его почти моментально, и встала, чтобы потребовать коляску: Барбара, никому не доверяя, кроме самой себя, хотела лично отвезти письмо на почту.
На конверте она также написала имя «м-ра Смита» и название улицы, которое сообщил ей Ричард. Она, как вы, должно быть, заметили, была настолько осторожной, что обратилась к нему как к «м-ру Смиту» даже в самом письме.
— Минутку, — сказала она самой себе, уже складывая письмо, — надо вложить пятифунтовую банкноту на тот случай, если у него не хватит денег для поездки. А у меня, должно быть, сейчас нет таких денег.
Она поискала в своем секретере и не обнаружила ни единой банкноты такого достоинства. Барбара выбежала из комнаты и спросила Джойс, которую встретила в коридоре.
— У Вас не найдется банкноты в пять фунтов, Джойс?
— Нет, мэм.
— Пожалуй, можно спросить у мадам Вин. На прошлой неделе я заплатила ей жалование, и там были две пятифунтовых банкноты.
С этими словами она удалилась в серую гостиную.
— Не одолжите ли Вы мне пять фунтов одной банкнотой, мадам Вин? Мне надо передать деньги в письме, а у меня, как выяснилось, сейчас нет таких купюр.
Мадам Вин пошла за деньгами, а Барбара осталась ждать ее. Вот тут она и спросила Уильяма о результатах осмотра у доктора Мартина.
— Он послушал мне грудь… забыл, как это называется, и сказал, что я должен быть мужественным мальчиком и регулярно пить рыбий жир. А также портвейн и все, что идет мне на пользу. А еще он сказал, что в следующую среду, после обеда, будет в Вест-Линне и посмотрит меня еще раз, если я приеду в город.
— Где Вы должны встретиться?
— Он сказал, или в конторе у папы, или у тетушки Корнелии — как нам будет удобнее. Мадам Вин условилась встретиться в конторе у папы, так как думала, что папа захочет увидеться с доктором Мартином. Мама!
— Что? — спросила Барбара.
— Мадам Вин все время плачет после встречи с доктором. С чего бы это?
— Не знаю, право. Плачет?
— Да, но она вытирает глаза под очками и думает, что я ничего не вижу Я знаю, что очень болен, но к чему ей плакать из-за этого?
— Чепуха, Уильям! Кто сказал тебе, что ты серьезно болен?
— Никто. Я сам так думаю, — задумчиво добавил он. — Если бы плакали Джойс или Люси, это было бы понятнее, потому что они знают меня всю жизнь.
— Ты вечно что-то выдумываешь! Вряд ли мадам станет плакать из-за того, что ты болен.
В этот момент в комнату вошла мадам Вин с деньгами; Барбара поблагодарила ее, забежала к себе наверх и еще через минуту-другую уже была в экипаже.
Когда джентльмены пришли обедать, она уже вернулась домой. М-р Карлайл поднялся к ней. Барбара, как все люди, сделавшие что-либо без размышлений и после этого имевшие достаточно времени, чтобы остыть и успокоиться, уже начала подумывать, не слишком ли опрометчиво поступила, отослав за Ричардом. Она обратилась со своими сомнениями к мужу, неизменному источнику утешения и поддержки.
— Арчибальд, боюсь, что я сделала глупость.
Он рассмеялся.
— Боюсь, все мы порой делаем глупости, Барбара. Какую именно ты имеешь в виду?
Он уселся в одно из любимых кресел Барбары; она стояла перед ним, склонив голову ему на плечо так, чтобы он не мог видеть ее лицо. Так ей было легче произнести то, что она собиралась сообщить ему.
— Эта мысль преследует меня долгие годы, и мне не хотелось говорить тебе об этом.
— Долгие годы?
— Помнишь ту ночь, когда Ричард переодетым приходил в Гроув. Он тогда…
— Какую ночь, Барбара? Он приходил несколько раз.
— Ту ночь… когда леди Изабель покинула Ист-Линн, — ответила она, не зная, как еще помочь ему вспомнить. Она ласково вложила свою ладонь в его и продолжала. — Ричард тогда вернулся еще раз, уже после того, как простился с нами, и сказал, что видел Торна, шедшего по Бин-Лейн. Он описал характерное движение, которым тот откидывал волосы со лба; у Торна была белая рука и перстень с бриллиантом, блестевшем в лунном свете. Ты помнишь?
— Да.
— Это движение тогда показалось мне знакомым, так как я часто видела его у одного человека, жившего в то время в Ист-Линне. Меня еще удивило то, что тебе этот жест ничего не говорит. С той самой ночи лично у меня не было никаких сомнений относительно личности Торна. Я всегда считала, что он и капитан Ливайсон — одно и то же лицо.
— Почему ты не сказала мне об этом, Барбара.
— Ну как же я могла говорить с тобой об этом человеке… в то время? Впоследствии, когда Ричард побывал здесь — в снегопад, помнишь? — он заявил, что знаком с сэром Фрэнсисом Ливайсоном и видел его вместе с Торном. Это и сбило меня со следа. Однако сегодня, когда я проезжала мимо «Черного Ворона» в экипаже чрезвычайно медленно, поскольку перед гостиницей собралась толпа, я увидела, как он сверху что-то вещает людям, и я увидела тот же самый жест, так хорошо мне знакомый.
Она замолчала на мгновение; м-р Карлайл не перебивал ее.
— Я убеждена, что это именно он, а Ричард заблуждается, говоря, что знает Фрэнсиса Ливайсона; причины этого заблуждения для меня непонятны. Кроме того, кому же еще было идти в вечернем костюме по Бин-Лейн в ту ночь? Она не выходит к чьим-то домам, но всякий, кто не желает идти по большаку, мог попасть на нее и пройти к Вест-Линну. Известно, что он встретил экипаж, ехавший от миссис Джефферсон, и вернул его в Ист-Линн. Вероятно, он пешком вернулся в Вест-Линн, чтобы заказать почтовый дилижанс, что впоследствии подтвердилось, и, естественно, он пошел по Бин-Лейн. Прости, Арчибальд, что я напоминаю тебе о тех событиях, но я твердо уверена, что Ливайсон и Торн — одно и то же лицо.
— А я это знаю, — спокойно ответил он.
Барбара так удивилась, что даже немного отстранилась от него, чтобы получше видеть его лицо, в этот момент исполненное сурового достоинства.
— О, Арчибальд! Ты и тогда знал?
— Нет, мне стало известно об этом только сегодня пополудни. Раньше я ничего не подозревал.
— Я не была в этом уверена.
— Теперь я и сам не уверен. Дилл, Эйбнезер Джеймс и Отуэй Бетел, сегодня вернувшийся домой, слушали его речь, когда Бетел вдруг узнал его. Но не как Ливайсона: он был бесконечно изумлен, когда услышал эту фамилию. Говорят, Ливайсон был настолько испуган, что даже побледнел. Бетел удалился, ничего не объяснив, но Джеймс рассказал Диллу, что Ливайсон-то и был тем самым Торном, который волочился за Эфи Хэллиджон.
— А ему это откуда известно? — чуть дыша спросила Барбара.
— Он и сам ухаживал за Эфи, а посему часто видел Торна в лесу. Барбара, теперь я уверен, что это Ливайсон убил Хэллиджона, но мне хочется выяснить, какое отношение имеет к этому Бетел.
Барбара всплеснула руками.
— Как все это странно, — взволнованно воскликнула она. — Вчера мама сказала мне, что скоро наступит разгадка этого убийства. Она видела кошмарный сон, в котором были и Ричард, и Бетел, и кто-то еще, кого она узнала во сне, но, проснувшись, не смогла вспомнить. Она очень плохо себя чувствует, так как слишком сильно верит в эти сны, будь они неладны.
— Судя по твоей горячности, и ты поверила в них.
— Нет-нет, ты же знаешь. Однако, сознайся: это странно, что всегда подобный сон предшествует каким-то реальным событиям, касающимся убийства. В другое время мама не видит таких снов. Кстати, Бетел говорил тебе, что не знает Торна.
— Да, это так.
— А теперь выясняется, что они знакомы; и он неизменно присутствует в маминых снах, более того — является, пожалуй, главным действующим лицом. Однако я же еще не сказала тебе о том, что послала за Ричардом.
— Вот как?