Генри Вуд – Замок Ист-Линн (страница 109)

На самом деле, Алиса Челлонер поверила сестре, ибо в словах ее звучало искреннее горе. Алиса не любила сэра Фрэнсиса всем сердцем, как Бланш, но ее, без сомнения, привлекала столь блестящая партия, и она не собиралась его уступать. Что же: если сердце Бланш разбито — значит, так суждено было случиться. Однако же, ей не стоило смешивать насмешки и колкости со своим нежеланием поверить Бланш, ей нельзя было открыто глумиться над горем сестры. Хорошо ли она поступила? Что посеешь, то и пожнешь, говорю я вам.

Она вышла за сэра Фрэнсиса Ливайсона, оставив Бланш с разбитым сердцем предаваться своему горю от этой несправедливости. И вот теперь, через три года после свадьбы, ее любовь к сэру Фрэнсису превратилась в презрение и ненависть.

Маленький мальчик, двух лет от роду, играл в той же комнате. Мать не обращала на него ни малейшего внимания, поглощенная своими собственными мыслями, видимо, не слишком приятными, ибо она хмурилась, и губы ее были сердито поджаты.

В комнату ленивой походкой, с выражением полнейшего безразличия на лице, вошел сэр Фрэнсис. Леди Ливайсон встала и обратилась к супругу, причем тон ее отнюдь не сулил приятного разговора.

— Мне нужны деньги, — сказала она.

— Мне тоже, — ответил он.

Она сердито топнула ножкой и высокомерно вскинула голову.

— И я получу их. Я сказала тебе об этом еще вчера. Ты что же, полагаешь, что я так и буду обходиться без карманных денег?

— Ты полагаешь, тебе стоит так злиться из-за этого? — язвительно ответил сэр Фрэнсис. — Ты вечно пристаешь ко мне с просьбами дать денег, и я отвечаю тебе, что у меня их нет, даже для себя самого. Ты с таким же успехом могла бы требовать их у нашего малыша.

— Лучше бы ему не родиться вообще! — яростно воскликнула она, — чем иметь такого отца!

Кровь, прихлынувшая к щекам сэра Фрэнсиса, яснее ясного свидетельствовала о том, что последнее замечание и, главное — презрительный тон, которым оно произнесено, заставят его дать немедленный отпор своей супруге, но в этот момент в комнату вошел слуга.

— Прошу прощения, сэр. Но этот Браун вломился в переднюю и…

— Я не могу принять его, — перебил его сэр Фрэнсис, пятясь в дальний конец комнаты с таким видом, словно он впал в ужас и потерял всякое присутствие духа. Леди Ливайсон презрительно скривила губы.

— Мы все-таки выпроводили его, сэр, с огромным трудом, но, пока мы препирались, в открытую дверь проник мистер Мередит. Он проследовал в библиотеку, сэр, и клянется, что не тронется с места, пока не увидит Вас, независимо от того, больны Вы или здоровы.

Сэр Фрэнсис замешкался на мгновение, вполголоса выругался и вышел из комнаты. Слуга последовал за ним, а леди Ливайсон схватила ребенка на руки и запричитала, уткнувшись лицом в теплую шейку малыша:

— Ах, Фрэнни, милый! Я бы бросила его, если бы посмела, но боюсь, что он не отдаст тебя.

Дело в том, что вот уже три дня как сэр Фрэнсис Ливайсон был «серьезно болен», ему был «прописан постельный режим», и его «нельзя было беспокоить». Во всяком случае, так, или почти так, сообщили лорду Хэдтелоту (точнее, в министерство, поскольку сей государственный муж тоже был в отъезде). На самом же деле сэр Фрэнсис Ливайсон был так же здоров, как Вы или я, однако не смел показываться из-за последствий одного из своих многочисленных долгов. В этот день все удалось уладить, во всяком случае, на некоторое время.

— Черт возьми, Ливайсон! — начал м-р Мередит, парламентский организатор в министерстве. — Что за шум поднялся из-за Вас! На вид Вы совершенно здоровы!

— Сегодня мне намного лучше, — кашлянув, ответил сэр Фрэнсис.

— Ну и времечко Вы сумели выбрать, чтобы уклоняться от работы! День за днем я бьюсь к Вам, словно в лихорадке, отчего впору и в самом деле заболеть, и не могу добиться, чтобы меня приняли или хотя бы передали Вам записку. Сегодня мне оставалось бы только взорвать дом и войти до того, как обломки опустятся на землю. Кстати, Вы с супругой живете вместе?

— Что значит «вместе?» — проворчал сэр Фрэнсис.

— Вчера, когда меня в очередной раз не пустили в дом, она как раз садилась в экипаж, и я осведомился о Вас у нее. И миледи ответила, что она ничего не знает ни о сэре Фрэнсисе, ни о его болезни.

— У миледи частенько бывает дурное настроение, — раздраженно ответил сэр Фрэнсис. — Что за нужда у Вас во мне именно сейчас? Хэдтелота сейчас нет, и делать просто нечего.

— У нас в министерстве — возможно. Однако кое-где еще происходят интересные события. Место Этли освободилось.

— И что с того?

— Уже три или четыре дня, как Вы должны были быть там. Разумеется, Вы должны занять его место.

— С какой стати? — ответил сэр Фрэнсис. — Меня не устраивает место в парламенте от Вест-Линна.

— Не устраивает Вест-Линн! Это же самый подходящий городок! Он находится недалеко от Ваших владений.

— Ну да, если Вы считаете десять миль небольшим расстоянием. Я не буду баллотироваться в Вест-Линне. Вы слышите, Мередит?

— Сегодня утром приехал Хэдтелот, — сказал Мередит.

Это сообщение явно огорчило сэра Фрэнсиса.

— Хэдтелот! С чего это вдруг?

— Из-за Вас. Я же говорю, Ливайсон, что из-за Вас разгорелся настоящий сыр-бор. Хэдтелот полагал, что Вы уже давно там, и он вернулся в страшной ярости. Для нас любой голос в парламенте — на вес золота, а Вы, по его словам, упускаете Вест-Линн! Вы должны немедленно начать свою кампанию, Ливайсон.

— Нет.

— Тогда Вы лишитесь Вашей должности. Тортон поедет в Вест-Линн и займет Ваше место.

— Хэдтелот послал Вас, чтобы сообщить мне это? — спросил сэр Фрэнсис.

— Именно так. И, что самое главное, он настроен весьма решительно. Можете не сомневаться: этот человек говорит именно то, что думает.

Сэр Фрэнсис задумался. Будь на то его воля, он бы скорее предпочел стать представителем одного весьма жаркого местечка под землей, нежели Вест-Линна. Однако же, уход от Хэдтелота и отказ от теплого места, на которое он рассчитывал, означали бы для него полнейший крах: ни более, ни менее как объявление вне закона или даже тюремное заключение. Для него место в парламенте имело жизненную важность, и он начал размышлять, сможет ли предложить Вест-Линну более близкое знакомство со своей малопочтенной персоной.

— Теперь уж, наверное, все и забыли об этом, — непроизвольно произнес он вслух то, к чему пришел в результате своих размышлений.

— Мне понятны Ваши сомнения, — воскликнул м-р Мередит, — относительно Вест-Линна как места Вашего небезызвестного приключения. Однако общественные интересы должно ставить выше личных чувств, и лучшее, что Вы сейчас можете сделать — это начать свою кампанию. Хэдтелот и так уже зол до крайности. Он говорит, что, если бы Вы сразу появились там, удалось бы проскользнуть вообще без соперника, а теперь таковой появился.

Сэр Фрэнсис насторожился.

— Соперник? А где мне взять средства на кампанию?

— Фи! Можно подумать, что это послужит препятствием! Вы слышали, с кем Вам предстоит сразиться?

— Нет, — безразлично ответил сэр Фрэнсис.

— С Карлайлом.

— Карлайл! — воскликнул он. — Боже праведный. Куда мне против него!

— Ну что же, есть альтернатива. Если не Вы — так Торнтон.

— У меня нет ни малейших шансов. Вест-Линн не выберет меня, если он также баллотируется. Да и вообще, я не уверен, что Вест-Линн стал бы голосовать за меня даже и без него.

— Чепуха! Вы же знаете, как мы заинтересованы в этом месте. Правительство протолкнуло на него Этли и может сделать то же самое с Вами. Итак: да или нет, Ливайсон?

— Да, — ответил сэр Фрэнсис.

Уже через час он отправился в путь.

В Вест-Линн? — спросите Вы. Нет. Сначала он направил свои стопы в Скотланд-Ярд. Менее чем через час после его появления там, начальник полиции в Вест-Линне получил, под грифом «Секретно», телеграмму следующего содержания из Центрального управления: «Находится ли Отуэй Бетел в Вест-Линне? Если нет, где он и когда вернется?»

Ответ последовал незамедлительно:

«Отуэй Бетел предположительно находится в Норвегии. Точное место — пребывание неизвестно».

Леди Ливайсон знала, что затевается. Когда сэр Фрэнсис из чистой вежливости сообщил ей, что на несколько дней уезжает из города, она яростно набросилась на него.

— Если бы у Вас оставалась хоть капля стыда, Вы бы скорее застрелились, чем отправиться туда и сделать то, что Вы собираетесь.

Можете не сомневаться в том, что их отношения обострились до предела, и что у нее уже давно были все основания презирать его. В противном случае она бы не разговаривала с мужем подобным образом.

Он грозно взглянул на нее.

— Я знаю, что Вы замышляете. Вы хотите выставить свою кандидатуру против мистера Карлайла. Каким же нужно обладать бесстыдством, каким сердцем, не ведающим стыда, чтобы сделать это! Любой человек, кроме Вас, сквозь землю провалился бы, увидев того, кому причинил столько зла!

— Придержите язык, — сказал сэр Фрэнсис.

— Я слишком долго придерживала его, потому что Вы были моим мужем. Я делала это, хотя едва не сходила с ума. Больше я этого делать не стану. Денно и нощно буду молиться лишь об одном — найти способ развестись с Вами — и я найду, уж будьте уверены!

— Лучше бы Вы отказались от меня ради Бланш, — насмешливо сказал сэр Фрэнсис. — То, что Вы за меня вышли, просто убило ее, и Вы это знали.

Она села, постукивая ножкой по ковру и пытаясь успокоиться.