Генри Вуд – Присяга леди Аделаиды (страница 83)

Когда шкатулку, привезенную в «Отдых Моряков», отнесли наверх, к ее хозяину, настоящий лорд, увидев, что она цела и невредима, посмотрел на сына, и признательность к небу наполнила его сердце. Он должен быть объявлен теперь настоящим наследником Дэнов. Всякая необходимость скрываться теперь кончилась.

— Но пойми, Уильям, что ты не должен говорить, кто ты; я сам хочу это сделать и выберу для этого время, — сказал лорд Дэн. — На сегодняшний вечер, по крайней мере, ты остаешься Уильямом Лидни.

— Очень хорошо, — смеясь, отвечал молодой человек. — Хоть еще на неделю, если вы хотите; мне нравится эта шутка.

Молодой человек взял свою шляпу и пошел отыскивать Уильфреда Лестера. Он не видал его целый день и не мог освободиться от неопределенного чувства беспокойства относительно его.

Он выбрал дорогу мимо Дэншельдского замка не для удобства — это была самая дальняя дорога — но для Уильяма Лидни не было другой, столь привлекательной. Дойдя до леса, он услыхал голоса, как будто спорившие, и узнал Уильфреда и его сестру. Он воротился домой из Грит-Кросса, и Мария в страшном беспокойстве опять вышла из дома, чтобы повидаться с ним. Она принесла ему денег, все, что могла собрать, и просила уехать из Дэншельда, пока не пройдет опасность. Уильфред стоял в угрюмом гневе. Он любил Марию и ужасно сердился, что она подозревает его. На ее просьбы он отвечал гневным отказом; слово за слово, и наконец Мария зарыдала и прошептала, что Уильфред был бы добрее к ней, если бы знал, что, может быть, ей придется пожертвовать собою для него и выйти замуж за лорда Дэна.

— О! В самом деле? — сказал Уильфред, и именно в эту минуту подошел Лидни.

Уильфред не слыхал об его аресте, а Мария полагала, что его выпустили на поруки. Ей было очень стыдно, что Лидни застал ее в слезах, а молодой человек онемел от удивления.

— Да, можете удивляться, — сказал ему Уильфред в сердцах. — Ей приказали выйти за лорда Дэна, и таким образом в замке освободятся от обоих нас.

— О, Уильфред! — остановила его Мария с пылающими щеками.

— Я шел к вам, Лестер, — перебил Лидни, надеясь отвлечь их от этого разговора. — Мне нужно с вами поговорить.

— Прекрасно; можете идти со мной, — отвечал Уильфред, обрадовавшись, что может освободиться от Марии и ее подозрений. — Проводите, пожалуйста, мою сестру до поворота, Лидни, — продолжал он: — я не хочу идти дальше сам. Я буду ждать вас здесь.

Отосланной таким бесцеремонным образом Марии оставалось только поспешить уйти. Лидни пошел за ней.

— Позвольте мне разделить ваши огорчения, — начал он тихим, задушевным тоном. — Может быть, я буду в состоянии облегчить эти огорчения, каковы бы они ни были.

Это опять пробудило весь ее страх и сильное волнение — она не плакала, но дыхание ее стало тяжелым, и руки дрожали.

— Вы больны или взволнованы, — продолжал Лидни, заметив, что она действительно не может говорить.

— И то, и другое, — отвечала она, повернув к нему лицо, на котором изображались и волнение и страх. — О, скажите мне правду о прошлой ночи! Неизвестность убивает меня.

— Вы хотите знать правду обо мне?

— Нет, нет! Я никогда в вас не сомневалась. Я знаю, что вы один из самых надежных друзей, каких только может иметь человек; я знаю, что вы публично взяли на себя проступок другого с великодушным молчанием, чтобы его нельзя было подозревать. Это Уильфред приходил в прошлую ночь в замок, и Тифль приняла его за вас.

— Нет, зоркие глаза Тифль обмануться не могут, она видела меня.

— Если бы вы только знали, как ужасны мои опасения и неизвестность, я думаю, вы не стали бы обманывать меня, мистер Лидни, — сказала она слабым голосом, как бы утомившись от спора. — Вы просили меня когда-то положиться на вас, и я полагаюсь на вас вполне и совершенно, как на моего брата. Не заплатите ли вы мне доверием за это? Я узнала, что Уильфред был в числе тех, которые входили в замок. Какой была его цель?

Увидев, что она уже столько знает, он рассказал ей все, как было. Она слушала с замиранием сердца.

— Какой была его цель? — допрашивала она. — Невозможно, чтобы он хотел унести серебро, если только не совсем сошел с ума.

— Конечно, не серебро. Напротив, все открылось, когда он стал защищать это серебро от людей, которые были с ним. Вы забыли кое-что другое, чем желал завладеть Уильфред.

Внезапный свет промелькнул в голове Марии.

— Дарственная запись! Вот что! Достал он ее?

— Достал. Мистер Лестер не подозревает потери, и хорошо, потому что это могло бы помочь ему угадать настоящего виновника.

— Все понимаю, — прошептала Мария, — а вы переносите обвинение, чтобы защитить его! Чем мы сможем вознаградить вас?

Странная улыбка пробежала по его губам.

— Может быть, я попрошу об этом когда-нибудь, сказал он, — а пока позвольте мне просить вас успокоиться. Есть человек, столь же могущественный, как ваш друг, лорд Дэн, который принял интересы Уильфреда к сердцу. Он намерен избавить его от всех неприятностей вообще, включая и это, и, я уверен, что он это исполнит.

— Вы говорите о себе?

— Нет, я только посланник. Верьте мне, все поправится. Мария, я не стану уверять вас в этом легкомысленно.

— Но как же вы оправдаетесь? Нельзя же вас судить за него. Ведь вы только отпущены на поруки.

Уильям Лидни засмеялся.

— Мои дела совершенно в порядке; меня освободили совсем, а не на время. Помните, Мария, одно: до сих пор Уильфреда не подозревают в Дэншельде; будьте осторожны, чтобы не проговориться. Лучше всего забыть об этом вам самим. Как вы думаете, сможете ли? — прибавил он, обернувшись к ней.

— Я хотела бы.

— Но неужели это так трудно, когда вы можете положиться на меня? — тихо шепнул он. — Я надеюсь, что вам придется полагаться на меня в более важных вещах, чем это, когда мы пойдем вместе по жизненному пути.

Эти слова вызвали живой румянец, чувство болезненной грусти. Даже теперь, идя с ним рядом таким образом, она знала очень хорошо о презрительных упреках, которые бросил бы ей Дэншельд, если бы видел. Она не знала, кто он, ею руководило только ее собственное убеждение в его достоинствах и чести. Но Мария Лестер не принадлежала к числу тех, которые открыто пренебрегают мнением света.

— Очень скоро, может быть, через несколько часов, я буду в состоянии говорить с мистером Лестером. Вы позволяете мне?

— Говорить с ним? — спросила Мария, не понимая.

— О вас. Я слышал, что лорд Дэн хочет повторить свое предложение, я должен поспешить и просить, чтобы вам позволили выбирать между нами.

Он взял Марию за руку. Ее сердце, несмотря на сомнение и горесть, забилось от безумного счастья; может быть, это и заставило ее не заметить шаги, раздавшиеся позади них.

Это были шаги лорда Дэна. Его сиятельство ускользнул с обеда неприметно, когда сняли скатерть. Он был не в духе и выбрал уединенную дорогу домой. Обеденная зала, выстроенная недавно, была недалеко от станции новой железной дороги.

Описать его удивление и негодование, когда он увидал, что человек, обернувшийся взглянуть на него, был бывший арестант, а молодая девушка, шедшая возле него, мисс Лестер, потребовалось бы сильное перо. Мария, покраснев от сознания внешнего неприличия, сказала несколько бессвязных объяснений относительно того, что она только что оставила Уильфреда. Лорд Дэн надменно выразил намерение проводить ее домой и сделал движение, чтобы взять ее под руку, но мистер Лидни предупредил его, бесцеремонно сам взяв ее под руку.

— Извините, лорд Дэн, я сам могу проводить мисс Лестер.

— Оставьте мисс Лестер, сэр! — запальчиво закричал лорд Дэн. — Мария, разве вы не знаете, как унижаете себя?

Положение Марии было вовсе неприятно, и она пришла в волнение. Она старалась выдернуть свою руку, но Лидни твердо ее держал. Ей даже стало досадно, когда она увидала беспечную улыбку на его лице. Лорд Дэн обратил свой гнев на Марию.

— Я начну думать, что справедливы неприличные слухи, ходящие по Дэншельду, будто этот человек, этот авантюрист, этот полуночный разбойник сумел пленить мисс Лестер и хочет заставить ее забыть общественные связи и всякое приличие и соединиться с ним.

— Так как ваше сиятельство заговорили об этом, я могу, стало быть, признаться, что главная надежда моей жизни состоит в том, чтобы пленить мисс Лестер и получить ее руку и сердце, — хладнокровно отвечал Лидни. — Если мне удастся, она, по крайней мере, найдет счастье. Может быть, это мне удастся лучше, чем вашему сиятельству.

— Мария! — закричал лорд Дэн, и дыхание его замерло, а глаза сверкнули. — Неужели вы можете переносить его дерзость? Я не могу. Позвольте мне напомнить вам, что для будущей леди Дэн это самое грубое оскорбление.

— Нет, напротив, — возразил Уильям Лидни, между тем, как Мария желала, чтобы земля разверзлась и избавила ее от этого затруднительного положения. — Я искренне желаю, чтобы она сделалась будущей леди Дэн.

Мария вздрогнула; лорд Дэн счел эти слова дерзкой насмешкой и готов был сбить Лидни с ног. Но они дошли до угла. Дом Лестера был под рукою, и Мария, увидев дверь открытою, высвободила свою руку и убежала. Лидни повернул на дорожку в лес, что было ближайшим путем к «Отдыху Моряков», рискуя заставить Уильфреда Лестера ждать, но ему нужно было сказать кое-что своему отцу, а лорд Дэн пошел домой в страшном гневе, давая обещание, что завтра Дэншельд будет освобожден от этого опасного человека.