Генри Олди – Дверь в зиму (страница 15)

Осадчук Степан Тарасович, 1979 г. рождения. Капитан ВСУ, командир подразделения особого назначения «Феникс». Поступил на реабилитацию после ампутации левой руки (9 см. ниже локтевого сустава) и левой ноги (7 см. выше коленного сустава), а также контузии головного мозга средней тяжести. Симптомы: головные боли, головокружение при резких поворотах головы, частичная потеря слуха, фрагментарная амнезия, частичное нарушение координации движений.

Заживление культей после ампутации проходит планово, абсцессы и воспаления отсутствуют.

По результатам обследования рекомендованный курс лечения и реабилитации: покой, избегать резких движений, витаминное питание № 2, хвойные ванны, курс «Вобензима». Заявку на протезирование составить после окончательного заживления культей.

Лечащий врач: Стрижко А. С.

О коме ни слова. При поступлении пациент был в сознании! «Избегать резких движений». Какие могут быть резкие движения у коматозника?! Это что же получается? Мозгач напортачил с лечением? Довел Осадчука до комы? Пытается исправить собственную ошибку? Или не пытается?

Окружил пациента максимальной заботой, желая частично искупить вину…

И за десять лет ни разу не спалился? Откупился — деньгами, протекцией. Возможностей у него хватает. Нет, ерунда. Зачем тогда практикантов в бункер пускать? Кстати, страница-то архивная, ДСП. То, что Гугл ее в списке выдал — это нормально. Но с чего бы Юрась так легко на нее зашел? А пароли-логины-явки?!

Ну да, вход с профессорского компьютера. У Мозгача доступ есть. Пароль система не спросила, потому что он с этого IP вводится по умолчанию. Значит, профессор сюда регулярно заглядывает. На фото капитана любуется?!

Время снять показатели. Что скажете, капитан Осадчук? Падение — шесть с половиной процентов. Динамика настораживает, но звонить Мозгачу рано. До десятки далеко.

…Реабилитация пациента Осадчука С. Т. Положительная динамика… снижение дозировки «Вобензима»… исчезновение головных болей… восстановление координации движений… восстановление слуха до 95%… Жалобы пациента на галлюцинации…

Жалобы?!

Ты способен жаловаться, капитан? Даже если в файле стандартная формулировка — верится с трудом. Что тут по датам? Полтора месяца от начала курса реабилитации. Две недели от предыдущей записи. До этого записи шли раз в три дня — и вдруг двухнедельный перерыв!

Жалобы, новые симптомы.

Я, Осадчук Степан Тарасович, даю согласие на проведение моего лечения по экспериментальной методике. Я полностью осознаю связанные с этим риски и заявляю, что не имею и не предъявлю в будущем никаких претензий к медицинскому персоналу клиники и лично к моему лечащему врачу Стрижко А. С.

Дата, подпись.

Расписка капитана снимала ответственность с Мозгача. С другой стороны, репутация нарабатывается годами, а теряется в один миг, сколько расписок ни предъяви.

Больше сведений о капитане Осадчуке на странице не было. Что это мелким шрифтом? «Дополнительная информация». Небось, техническая белиберда…

Краткое описание экспериментальной методики и программно-аппаратного обеспечения восстановительной нейроиндукционной терапии по методу Стрижко-Здановского.

Здановский? Кто такой?

Не важно. Достаточно профессора Стрижко.

Юрась с энтузиазмом погрузился в чтение, но минут через двадцать вынужден был признать: его знаний не хватает для понимания. Гремучая смесь нейрофизиологии и… квантовой физики, что ли?! — теоретических выкладок и технических деталей — оказалась ему не по зубам.

Фиксация показателей. Минус семь процентов.

Что это? Два слова чуть другого цвета, нежели остальной текст. Ссылка? Медицинское ложе «Vilion Medical». Характеристики, схема, инструкция, пояснения к инструкции. Мелким шрифтом…

Экспериментальный модифицированный программно-аппаратный комплекс Стрижко-Здановского для нейроиндукционной терапии. Инструкция по применению.

«Контрольный модуль».

Второе ложе без названия — это не только «запасной аэродром». Через его нейрошлем можно «подключиться в пассивном режиме к нейрошлему пациента для непосредственного отслеживания происходящих нейрофизиологических процессов в их субъективном образно-символическом представлении».

Подключиться? К чужому мозгу?!

…и провалиться в кому за компанию с капитаном?

Четыре режима: пассивное наблюдение, частичное совмещение, полное совмещение и замещение. Юрась выбрался из-за стола, подошел ко второму ложу. Все подключено, толстый жгут кабелей тянется к «Vilion Medical», кабели вставлены в разъемы. Надо только включить питание и задать настройки. Он провел пальцем по краю консоли с выключенным дисплеем и мини-клавиатурой. Палец остался чистым. Пыли нет. Это ничего не значит: регулярную уборку никто не отменял. И все же складывалось впечатление, что контрольным модулем пользуются.

Показания. Семь процентов, ухудшения нет. Может, удастся узнать причину падения мозговой активности пациента?

Он включил питание. Устроился на ложе поудобнее. До конца смены два часа. Часа вполне хватит. Нейрошлем плотно обхватил голову. Зуд в затылке? Работает. Таймер на шестьдесят минут. Выключение автоматическое. Панель задач: «Контрольный вход». Подменю: панель режимов.

Последние два режима оказались неактивными. Мера безопасности? Отлично. Вполне хватит «пассивного наблюдения».

«Enter».

5

Степан

Выспаться не удалось.

Валясь без сил на лежанку, Степан был уверен, что проспит как убитый до позднего утра. Заснул он и впрямь, не успев коснуться головой ветхой подушки, но среди ночи подорвался без видимой причины. Резко сел на постели, сдавил ладонями виски. В голове истаивали, улетучивались остатки сна: удивительного, невозможного.

Дома-башни подпирают небеса. Толпы непривычно одетых людей. Самобеглые повозки-големы. Моргают совиные глаза светильников. Механические мастерские и алхимические лаборатории, от одного вида которых сладко захватывает дух. А потом — огонь, смерть. Орды монстров крушат все на своем пути. Взлетают в небо птицы-огневки. Грохот, лязг, надсадный вой…

Забытая жизнь в городе? Начало нашествия? Так было, или сон причудливо и страшно изменил все в его памяти? Он не знал. Не мог вспомнить, как ни старался.

Кошмар оставил по себе ломоту в теле, не успевшем отдохнуть, чувство тревоги — и чужого присутствия. В хате стояла темень, но темень обычная, ночная. Степан огляделся, все лучше различая очертания комнаты, печи, скудной мебели.

Вроде, никого. Мерещится?

Со стороны Рубежного луга взвыло, раскатисто ахнуло. В отсветах далекой вспышки Степан успел ухватить, вобрать всю обстановку в мельчайших подробностях. Кроме него, никого в хате не было. Да и не важно это — вскоре Степан уже лежал в канаве за плетнем.

На лугу урчало и завывало, рокотало и рявкало. Болотные чудища шли дикой ордой, плевались огнем, исходили ржавым зловонным дымом. В отблесках пламени силуэты и тени тварей накладывались, громоздились друг на друга.

Сейчас хоботы, извергающие смерть, нашарят хутор. Руины перемелют в крошево ребристые ползуны. И орда двинется дальше, на мирные села и города. Никто не предупредит о ее приближении, некому будет остановить, заслонить…

Головной монстр встал на дыбы, поднят выросшим из-под земли огненным цветком. Рухнул, вспыхнул, разваливаясь на куски. Грохот ударил по ушам горячей волной. Он словно послужил сигналом: ловушки принялись срабатывать одна за другой. Луг осветили вспышки, силуэты монстров сделались черными и плоскими, вырезанными из бумаги. Они корчились, горели, распадались. Вскоре на лугу громоздилась стена чадящих останков, не позволяя уцелевшим тварям продвинуться дальше. В попытках обогнуть преграду они нарывались на ловушки и гибли, достраивая стену.

Неужели он так удачно выстроил ловушки, сам того не сознавая? Сколько их сработало? Сколько осталось?

Одинокая черепаха вывернула из-за стены. Пробралась по краю, у самой кромки Буреломного леса. Резво поползла к хутору. Одной гадины вполне достаточно…

Степан прополз канавой, по уши вымазавшись в грязи. Метнулся к стогу сена, накрытому от дождя рогожей. Принялся лихорадочно раскидывать сено. Ладони легли на деревянные рукоятки ворота. Кряхтя от натуги, он взводил механизм. Крутил и крутил, обливаясь пóтом, пока не услышал характерный щелчок.

Есть!

Черепаха была близко. Степан сорвал со стога рогожу вместе с ворохом сена. Тупорылый «скорпион» до отказа выгнул двойной лук. Огневой заряд был уже в лотке. Степан налег на рычаг, на глазок поправляя прицел, увидел, как разворачивается к нему смертоносный хобот — и рывком выдернул запорную чеку.

Лук распрямился, отправив снаряд в цель. Во лбу черепахи торжествующе вспух яркий клубок пламени, прожигая панцирь. Тварь дернулась, замерла. Степан устало облокотился о раму «скорпиона». Погладил метательную машину, словно живое существо.

— Отбились, брат. Спасибо.

Он бодрился, но в глубине души понимал: времени ему отведено с гулькин нос. Годы не те. Пальцы дрожат, зрение ни к черту. Сколько он еще продержится? Сколько нужно?

Хорошо бы еще самому в это поверить.

6

Мозгач

— Я впечатлен, молодой человек.

Над ложем, задумчиво глядя на Юрася, возвышался профессор Стрижко. Львиная грива седых волос, серебристая бородка клинышком, очки в тонкой оправе. Из-под белого халата выглядывали лацканы пиджака, ворот светло-сиреневой рубашки и пухлый узел галстука: шелкового, «с искрой».