Генри Морган – Дневник волшебника L. 7Я-Игра (страница 7)
Шаги принадлежали моей близкой подруге Тане. Она подошла ближе и присела рядом со мной на пол около двери, облокотившись о стену. Я почувствовал тепло ее тела, а затем и головы, приятно улегшейся мне на плечо.
– Как дела? – спросила она.
– Уже лучше. Вот жду игры, хочу немного отвлечься.
Она не стала спрашивать конкретно о Скарли. Таня всегда с осторожностью относилась к этому моменту, потому что знала, как сильно я дорожу сестренкой. А иногда лучше промолчать, чем вновь и вновь говорить о наболевшем.
– Слышала, на твой отряд напали кентавры. Ты не сильно пострадал?
– Если бы не Троица, пришлось бы создавать нового перса, – хмыкнул я.
– Все было настолько плохо? – удивилась Таня. – Я знаю, ты опытный игрок и достаточно хорошо прокачался.
– Да, но дело в том, что там были не просто кентавры, а
– Способные!? Неужели им позволено учиться в школе магии?
– Я не знаю. Хочу поговорить об этом с Сарой.
После этой фразы я почувствовал, как Таня напряглась, дав понять это легким толчком своего тела.
– Так тебе все-таки удалось сблизиться с ней? Хочешь от нее чего-то большего? – с грустью в голосе спросила она.
Мы часто разговаривали об игре, и Таня прекрасно знала о моем отношении к лидеру фракции. Она вообще практически всегда и во всем меня поддерживала и была приятным собеседником. Но почему-то, когда разговор заходил о чародейке, Таня вела себя очень странно, начинала даже язвить и вставлять палки в колеса, что было очень на нее не похоже. А когда я это замечал и переставал рассказывать о своих чувствах, она сама напоминала мне о ней. И так из раза в раз, несмотря на то, что мы были близкими друзьями. Конечно, были у меня насчет этого кое-какие подозрения…
– А почему бы и нет? В игре у нас полная свобода действий, а Сара очень красивая девушка. Кажется, я начинаю понемногу в нее влюбляться, – мечтательно произнес я, краем глаза проверяя ее реакцию, чтобы проверить свою гипотезу.
Таня вновь повела себя странно. Она немного заерзала, подняла голову с моего плеча и обняла колени, смотря в противоположную стену, в ее голосе я уловил нотку возмущения:
– Но ей же, как минимум тридцатник! Тебя привлекают дамы в возрасте, или это потому что она лидер твоей фракции?
Тут я немного задумался:
– Да я и сам не знаю. Просто меня к ней будто магнитом тянет, какая-то она другая, не такая как все, а еще я дико кайфую от резкой переменчивости ее настроения, – сказал я с трепетом внутри.
– Может, у нее кризис среднего возраста? – спросила Таня.
Иногда девушки бывают очень странные, и в такие моменты я их вовсе не понимаю.
– Вот почему ты опять завелась? Каждый раз одно и то же, когда разговор заходит о Саре!
Таня резко повернулась ко мне и присела на колени, пристально глядя мне в глаза.
– Что ты собираешься…?
В следующий момент она заставила меня замолчать поцелуем в губы, а потом встала и убежала в свою игровую комнату.
Некоторое время я сидел и тупо смотрел в пустую стену. В голове была каша. Я реально испытывал чувства к Саре, но поцелуй Тани сбил меня с толку, подтвердив мое предположение, в которое я и сам не верил до этого самого момента. Похоже, что Таня действительно испытывает ко мне нечто большее, чем просто дружеская любовь.
– Вот те на. И что мне теперь делать?
11. Аретас
Искрит проснулся в своей комнате.
Опять этот сон.
Какой-то бункер.
Игровые комнаты.
Что за чертовщина!?
Через несколько секунд он постепенно все забыл, а в следующий раз может и вовсе не вспомнит. На самом деле, Искрит видел этот сон каждую ночь и там происходило разное. Не всегда воспоминания о нем тревожили голову юноши. Ведь, на самом деле, это был всего лишь сон. Зачем об этом беспокоиться?
Искрит встал с кровати, зевнул, одел штаны и рубашку и подошел к зеркалу. На левой щеке после стрелы кентавра остался длинный порез. Наверное, будет шрам. Шрам? Как только он подумал об этом, в голове сразу же всплыла странная мысль, которая выжегла весь посторонний мусор, накопившийся там до этого. Мысль прозвучала следующим образом:
«Наследники…Близнецы…Дочь»
Ну, наследники понятно – так называли Троицу, потому что они наследовали мир, созданный своими родителями. В семье, насколько знал Искрит, были отец – Аретас, мать – Афродита, два сына – Алекс и Игорь и одна дочь – Сара. А что за близнецы? Где-то он уже о них слышал. Но где? Об этом может знать Сара. Нужно будет обязательно спросить у нее.
Вообще, странные сны о бункере, а за ними и мысли стали посещать Искрита после того случая в лесу, когда он очнулся полуголым непонятно где и почему с полным забвением в голове. Поэтому, чтобы не оказаться в такой ситуации вновь, за каждую мысль он цеплялся с особым интересом и пытался как можно быстрее в ней разобраться.
А сейчас, собираясь на встречу с Сарой, юноша вспоминал, что происходило за день до этого после той жаркой битвы с кентаврами…
Вчера в том самом лесу на отряд Искрита напали разъяренные люди-кони и, если бы не Троица, он мог бы не выжить в том аду. Внезапную атаку полчища полулюдей заметил отец династии и поэтому собрал срочный совет, на котором присутствовали его дети, а также три самых верных и преданных бойца от каждого из них.
Искрит был одним из бойцов Сары. Выполнив множество заданий, он заслужил ее доверие в полной мере. Двух других бойцов он не знал и на совете видел впервые.
Встреча проходила на Марсе. Просто ей больше негде было проходить, потому что после создания мира, а затем и трех наследников, Бог Войны покинул свое детище, отправившись на светило, вращавшееся над Войлюбией. Для Аретаса это был Марс. Изнутри он выглядел как огромная полая сфера с темной красно-оранжевой землей. В центральной точке сферы парили щит с копьем в виде мужского гендера. Эти атрибуты Аретаса излучали особую энергию, которая лучом проходила через внутреннюю оболочку Марса к внешней и охватывала его в целом. Таким образом, данная энергия и освещала созданный Аретасом мир в виде красно-оранжевого свечения, сила которого зависела от степени испытываемых жителями чувств и эмоций.
Причина, по которой Бог Войны покинул свой мир, была абсолютно ясна – находясь в нем, он мог творить все, что захочет, поэтому для него это было что-то вроде предохранителя, дабы не натворить неугодных дел внизу, вызванных очередным безумием. Ну, а жители созданного мира знали, кто является их Богом, и в нужный момент посылали ему молитву.
Между молитвами и свечением Марса существовала прямая связь. Дело в том, что Марс излучал световую энергию до тех пор, пока хоть один житель созданного Аретасом мира продолжал верить в его существование. Данная вера позволяла Богу Войны в трудное для всех обитателей время вновь спуститься вниз, прихватив с собой щит и копье, и восстановить там порядок. И хотя Бог Войны нечасто баловал вопрошающих слушанием их молитв и исполнением желаний, Марс всё же продолжал излучать свечение, а значит, Аретас еще помнил о людях, живущих на освещаемой его домом земле.
Вообще Марс был для Аретаса чем-то вроде бесконечного пространства, где он мог создавать все, что пожелает из световой энергии щита и копья. Однако внутри сферы Искрит увидел только лишь землю, застроенную полуразрушенными зданиями и разлагающейся растительностью. Также здесь было множество людей-энергов или энергетических людей, которые являлись проекцией ума Бога. Здесь на Марсе, в основном, это были воины, которые практиковали искусство ведения ближнего боя. Да и вообще, все внутреннее пространство Марса напоминало апофеоз войны, сутью чего и являлось само светило, как и хозяин в нем.
Дом Бога могли посещать только наследники, и то Аретас не всегда позволял им сюда приходить. В данном случае он почему-то решил сделать исключение, и впервые вместе с Троицей пригласил их бойцов.
Телепортация в дом Бога была возможна только и, как минимум, от пары и более наследников. Это было связано с необходимостью соприкосновения их волшебных предметов друг с другом. И только тогда через пару секунд телепортанты оказывались внутри полого Марса.
Так как у чародеев волшебных предметов не было, Сара просто начертила руну телепортации на ладони и прикоснулась к магическому кольцу Алекса и медальону Игоря. А уж бойцам, как и Искриту, необходимо было просто держать своих наставников за руку, чтобы магия телепортации распространилась и на них тоже.
Встреча проходила прямо «под открытым небом» за большим круглым столом в окружении воинственных криков энергетических людей, с яростью бросавшихся друг на друга. Позади главного места за столом стоял готический з
Конечно, чародей и раньше понимал, что у наследников должна быть мать, но ничего о ней не знал. Данный портрет пролил свет не только на существование Афродиты, но и дал понять, что у Троицы есть еще четверо братьев и сестер.
В центре него был статный мужчина-брюнет в темно-красных доспехах, с короткой стрижкой и небольшой щетиной.
«Аретас» – подумал Искрит. Хоть он и ни разу не видел его, весь вид Бога говорил сам за себя.
Слева от него стояла красивая девушка с рыжими волосами.
«Слишком молодая. Неужели та самая Афродита? Хотя Боги ведь не стареют, не так ли?»