Генри Мэйхью – Жизнь лондонского дна в Викторианскую эпоху. Подлинные истории, рассказанные нищими, ворами и продажными женщинами (страница 26)

Он ненадолго оставил меня в зале, где мы ужинали, и ко мне подошел хорошо одетый мужчина. Когда мой возлюбленный вошел, он увидел этого молодого человека, который сидел рядом и разговаривал со мной. Он сказал молодому человеку, что я его жена, и поинтересовался, что все это значит, на что не получил ответа. Затем он спросил, знаю ли я этого молодого человека. Я ответила, что не знаю. Он попросил джентльмена встать — тот встал и извинился за то, что уселся рядом со мной, нарушив тем самым приличия. Когда же этот джентльмен показал моему мужчине свою визитную карточку, которую я не видела, они оба сели и вместе выпили вина.

Выйдя из обеденной залы, мы поссорились из-за этого происшествия. Мы прошлись несколько раз по бальному залу и, наконец, поехали домой.

Когда приехали домой, он снова начал ссориться со мной, избил меня, поставив два синяка под глазами. У меня были синяки и на других частях тела. Я хотела уйти от него в тот вечер, но он не отпустил.

Утром после завтрака мы с ним, как обычно, поехали кататься.

На следующий вечер мы отправились в казино в Холборне. Многие джентльмены пристально глядели на меня, и ему это не понравилось. Чтобы скрыть синяки на лице, мне пришлось надеть густую мальтийскую вуаль.

Джентльмен, который заговорил со мной накануне, подошел и заговорил со мной и моим возлюбленным (мы будем называть его С.); мы вместе выпили вина. Он спросил, почему я не поднимаю вуаль. С. ответил, что я не хочу делать это в таком месте. Джентльмен увидел мои глаза и сказал, что они сегодня не блестят так, как накануне.

С. пришел в негодование и сказал ему, что тот позволяет себе вольности, разговаривая так с его женой. Молодой человек ответил, что такую девушку нельзя не заметить, и добавил, что я слишком молода, чтобы быть его женой, и что ему не следует привозить меня в такое место, если он не хочет, чтобы на меня смотрели. Он сказал С., что ему следует лучше заботиться обо мне, а не привозить сюда.

Хеймаркет в полночь

Когда мы оказались дома, у нас произошла еще одна ссора, и С. сильно ударил меня в бок.

В ту ночь мы не спали в одной постели. Сойдя на следующее утро к завтраку, я почувствовала себя очень плохо; послали за доктором. Врач сказал, что у меня лихорадка, вероятно, вследствие сильного удара или неудачного падения. Я заболела и была прикована к постели в течение трех месяцев. А он каждый вечер уходил, оставляя меня с сиделкой и слугами, и редко возвращался раньше трех-четырех часов утра. Он привык возвращаться домой пьяным. Обычно он входил в мою спальню и спрашивал, не стало ли мне лучше. Потом целовал меня, спускался вниз и ложился спать.

Когда я поправилась, он стал добр ко мне и сказал, что я еще более очаровательна, чем когда-либо. На протяжении трех или четырех месяцев вывозил меня развлекаться, как обычно.

Все тот же джентльмен снова встретил меня однажды вечером в Холборне, когда С. вышел куда-то ненадолго, оставив меня одну. Джентльмен подошел ко мне, пожал мне руку, сказал, что счастлив видеть меня, и пожелал, чтобы мы с ним встретились. Я ответила ему, что не могу. Тем временем С. наблюдал за каждым нашим движением. Джентльмен спросил, замужем ли я, и я ответила утвердительно. Он выразил восхищение моими кольцами. Указав на кольцо с бриллиантом на своем пальце, он спросил, не хочу ли я иметь такое. Я ответила, что не хочу. Он сказал: «Ваши кольца не такие красивые». Я по-прежнему ответила отказом, но он снял со своего пальца кольцо и надел его на мой палец, сказав: «Посмотрите, как хорошо оно выглядит». И добавил: «Оставьте его себе на память; может быть, оно заставит вас подумать обо мне, когда я буду далеко». Он попросил меня ничего не говорить моему мужу.

Тем временем С. следил за мной и подошел, когда молодой человек ушел. Он спросил, что тот мне говорил. Я рассказала ему обо всем, кроме кольца.

Он заметил на моем пальце кольцо и спросил, откуда оно у меня. Сначала я отказалась отвечать. Тогда он сказал, что я ему неверна и, если не скажу, кто дал мне кольцо, он меня бросит. Я призналась, что молодой человек настоял на том, чтобы я его взяла.

Тогда он ринулся за этим джентльменом, но не нашел его. Вернувшись, потребовал, чтобы я поехала домой без него.

Он подвел меня к своему экипажу, посадил в него и ушел. Я поехала домой и сидела в гостиной, пока он не вернулся, а это случилось около трех часов утра. Он снова затеял со мной ссору из-за того, что я ему неверна. Я сказала, что верна ему и нахожусь с ним рядом все время с того момента, когда встаю утром, и до того момента, когда ложусь спать вечером.

Потом я сказала ему, что уеду домой и расскажу обо всем своим близким, и он испугался.

Вскоре после этого он сказал мне, что уезжает из города на неделю, и пожелал, чтобы я оставалась дома. Я не хотела оставаться в доме без единой женщины в нем и захотела поехать с ним. Он сказал, что не может мне этого позволить, так как будет заниматься семейными делами.

Он отсутствовал неделю. Я оставалась дома три ночи, была невеселой и изнывала от скуки, так как не было никого, с кем я могла бы поговорить. Я пошла в свою спальню, помылась, оделась, приказала приготовить экипаж и поехала в Холборн. И кого же я там опять увидела — того самого джентльмена. Он удивился, увидев меня одну, подошел и предложил свою руку.

Я сказала ему, что изнывала от скуки дома в отсутствие С. и вышла, чтобы немного развеяться. Он спросил, может ли проводить меня домой, но я отказалась. Там я оставалась, пока танцы не закончились. Он сел со мной в экипаж, и мы поехали к Салли, где и поужинали, а потом он проводил меня домой. Он попрощался со мной и сказал, что надеется увидеть меня в Холборне еще раз как-нибудь вечером.

А тем временем С. следил за мной и слышал это. Он потребовал объяснений. Я ему рассказала. Он заявил, что этот господин имеет со мной связь. Я ответила, что ничего такого нет. Затем он ударил меня по лицу, встряхнул меня и пригрозил запереть дома. После завтрака он пошел прогуляться, а я отказалась пойти с ним.

Когда он ушел, я упаковала все мои вещи, приказала слуге найти кэб, написала записку и оставила ее на столе. Я спросила возницу кэба, не знает ли он каких-нибудь приличных комнат внаем подальше от дома С., где я жила. Он отвез меня в Пимлико и доставил к тому месту, где я с тех пор и живу.

Когда я туда приехала, мой кошелек был полон золотыми, у меня были мои платья и драгоценности, которые стоили около трехсот фунтов.

Однажды вечером вскоре после этого я побывала в Холборне и снова встретилась со своим старым другом и рассказала ему обо всем, что произошло. Он удивился и сказал, что напишет моим родным, которые призовут С. к ответу за это.

После этого он иногда навещал меня и делал мне подарки.

Однажды он встретил С. в Сити и пригрозил ему написать моим близким о том, как он со мной обращался.

Я по-прежнему иногда ездила в Холборн. Однажды вечером встретила С., который захотел, чтобы я вернулась к нему, но я отказалась, так как он дурно со мной обращался.

Обычно я проводила день в своей квартире, а вечером ездила в «Арджил», пока у меня не кончились деньги. Время от времени я получала кое-что от мужчины, который встал на мою сторону; но он не давал мне такую сумму, к которой я привыкла, и я завела необычные знакомства против своей воли.

Прежде чем начать принимать мужчин, я заложила большую часть своих драгоценностей и несколько своих платьев. Когда я жила с С., он давал мне десять фунтов в неделю, а когда начала вести беспутный образ жизни, так много не получала.

После того как рассталась со своими драгоценностями и большей частью гардероба, я стала гулять по Хеймаркету, ходила в турецкие курительные, в кафе «У Салли» и другие кафе и рестораны.

Вскоре после этого мне не повезло и пришлось расстаться с оставшимися платьями. С тех пор у меня более жалкий вид, и меня уже не так часто замечают».

Криминальная статистика

Для филантропов и людей, которым любопытно наблюдать совершенствование человеческой натуры, а также для тех, кто хочет увидеть снижение уровня преступности, будет интересно отметить колебания уровня преступности, его подъемы и снижения или его стабильное положение, особенно среди различных классов.

Благодаря любезности сэра Ричарда Мейна и одолжению г-на Ярдли из столичного полицейского управления на Уайтхолле у меня есть возможность указать количество проституток, нарушающих общественный порядок и взятых под стражу в период с 1850 по 1860 г. Г-н Ярдли снабдил меня криминальной статистикой столичной полиции за последние десять лет, из которой я почерпнул много ценной и интересной информации помимо той, о которой уже упомянул.

Количество проституток, посаженных в тюрьму с 1850 по 1860 год, и их профессии

1850–2502 чел.

1851–2573 чел.

1852–3750 чел.

1853–3386 чел.

1854–3764 чел.

1855–3592 чел.

1856–4303 чел.

1857–5178 чел.

1858–4890 чел.

1859–4282 чел.

1860–3734 чел.

После некоторых исследований я получил возможность перечислить профессии и занятия этих женщин.

74 чел. — шляпницы и парикмахерши

418 чел. — прачки

646 чел. — модистки и т. д.

400 чел. — служанки

249 чел. — сапожницы

58 чел. — изготовительницы искусственных цветов

215 чел. — портнихи