Генри Мэйхью – Жизнь лондонского дна в Викторианскую эпоху. Подлинные истории, рассказанные нищими, ворами и продажными женщинами (страница 16)

Рассказ этой женщины — в концентрированном виде философия греха. Беды, через которые она прошла, и ее жизненный опыт заставили ее забыть лучшие черты человеческого характера, и она ожесточилась.

Я разговаривал с другой женщиной, которая вернулась на путь истинный на собрании Общества социального зла, но по ряду причин вернулась к прежнему образу жизни.

В первой части ее истории не было ничего интересного. Она жила в городе уже пятнадцать лет, когда около года назад услышала о Полночном собрании и баптисте Ноэле. Любопытство заставило ее пойти туда; на ее чувства так сильно подействовало необычное зрелище, обстановка и искренность проповедника, что она приняла данное ей предложение. Ее посадили в кэб вместе с несколькими другими людьми и отвезли в один из многочисленных столичных приютов, где о ней заботились в течение нескольких недель и дали небольшую сумму денег, чтобы вернуться к друзьям. Когда она приехала в свою родную деревню в Эссексе, нашла там лишь своего отца. Ее мать умерла, сестра была в услужении, а ее два брата завербовались в армию. Отец был стариком, которого содержал приход, и было ясно, что он не может содержать ее. У нее оставались несколько шиллингов, на которые она возвратилась в город, в свою старую нору, возобновила свои дурные знакомства и вернулась к старому образу жизни.

Я вставил сюда этот рассказ не в качестве размышлений о приютах и пристанищах для таких людей или с намерением очернить движение Полночных собраний, достойное всяческих похвал. Напротив, я испытываю огромное удовольствие, ссылаясь на них и признавая успех, который сопутствовал усилиям филантропов, связанных с преподобным баптистом Ноэлем.

Я уже описывал состояние брошенных женщин из низших сословий в Спитлфилдзе, Уайтчепеле, Уоппинге и Шедвеле, хотя и не затрагивал подробно тех женщин, которые сожительствуют с ворами и другими отчаянными субъектами, ежедневные способы получения средств к существованию которых подвергают их наказаниям. Закон подвергает наказаниям тех, кто посягает на его положения. Их образ жизни, дома, в которых они живут, и способ времяпрепровождения не сильно отличаются от всего того, что есть у других проституток, за исключением лишь того, что они не должны посещать казино, танцевальные залы и другие места популярного отдыха, чтобы завязать знакомства, полезные для них с финансовой точки зрения, хотя они и используют такие места с целью грабежа и мошенничества. Как мне сказали, некоторые женщины со сравнительно хорошей репутацией — ими считаются те, кто знаком с добропорядочными мужчинами, кого пускают в ночные заведения на Пэнтон-стрит и Хеймаркете, — связаны с ворами. Ночные заведения и «комнаты для ужина» в окрестностях Хеймаркета в большинстве своем находятся в руках какой-нибудь еврейской семьи. Заведение «У Кейт Гамильтон» на Принсес-стрит, Лестер-сквер, принадлежит одной такой семье. Она получает процент от стоимости вина, которое продается в течение вечера, а так как берет двенадцать шиллингов за бутылку мозельского и игристые вина, то вполне можно предположить, что ее доходы далеко не жалкие. Заведения «У Лиззи Дэвис», «У Сэма», «У Салли» и, я полагаю, «Карлтон» также принадлежат этой семье. Мне сказали, что один из этих дельцов несколько лет назад попал в тюрьму на два года по обвинению в убийстве человека. Он был владельцем публичного дома в окрестностях Друри-Лейн, а убийство произошло с его участием в этом доме. Из полицейских источников мне стало известно, что некоторые владельцы таких ночных заведений являются известными скупщиками краденого. И в это легко поверить. Чтобы проиллюстрировать это, я расскажу историю, услышанную мною от сержанта из дивизиона Н. Около двух лет тому назад один «снузер» (вор, который селится в гостинице с целью ограбления) совершил грабеж в одной из гостиниц Честера. Вор был схвачен, и судья приговорил его к тюремному заключению. Этот человек был известным вором и проходил под кличкой Американец Джек.

Рассказывали, что однажды он оказался в очень трудном положении. У него были безупречные манеры, и он был чрезвычайно образованным человеком. Он мог легко говорить на трех или четырех языках и был очень ловким вором, внушавшим опасения и причинявшим неприятности полиции. Пробыв в заключении несколько недель, он придумал хитроумный способ бежать из лондонской тюрьмы. Предполагали, что это было сделано при содействии его тюремщиков, которые, якобы, были подкуплены его друзьями с воли. Как бы то ни было, но он ухитрился добыть себе свободу и успешно скрывался в Лондоне до тех пор, пока шум вокруг его побега не утих, а затем он отплыл в Париж. Но в ночь после своего побега он совершил самое дерзкое ограбление. Переодевшись при помощи своих друзей из тюремной робы в обычную одежду, он отправился в некую хорошо известную гостиницу неподалеку от Таверны Свободных Каменщиков, где — что удивительно — по воле случая остановился честерский судья, который выносил ему приговор. Американец Джек был настолько самоуверен, что вступил в беседу с судьей, которому показалось, что уже где-то видел его лицо раньше, но не мог вспомнить где. Посетители долго не ложились спать, и лишь после того, как все уснули. Американец Джек начал действовать. Через своего сообщника он получил отличный инструмент для вскрытия замка, который, будучи вставленным в замок, проходил через замочную скважину и зацеплял ключ, вставленный изнутри. После этого было легко повернуть ключ и открыть дверь. В ту ночь вор взломал шестнадцать или семнадцать номеров в гостинице и покинул ее до рассвета, нагруженный самой разнообразной добычей. Владельцы гостиницы не стали предлагать награду за его поимку, так как боялись огласки.

Когда грабеж был обнаружен, честерский судья вспомнил, что человек, с которым он разговаривал накануне вечером, был тем, которого он осудил и которому вынес приговор на выездной сессии суда присяжных. С этой информацией он отправился на Боу-стрит и направил полицию по его следу. Но хорошо известно, что, если не предлагается никакая награда за поимку известного преступника, полиция ведет себя не так активно, как в том случае, когда есть денежный стимул для энергичных действий. Полагали, что Американец Джек нашел убежище у своих друзей неподалеку от Хеймаркета. Сержанту полиции был немного знаком один официант, которого раньше уволили из одного ночного заведения, и сержант допросил его по этому делу. Официант признался, что может указать местонахождение вора, и пообещал сделать это за двадцать фунтов, но такую награду никто, связанный с этим делом, не предлагал. И, как я уже говорил, преступник вскоре бежал в Париж, где продолжал свои грабежи с большой ловкостью до тех пор, пока однажды он не оказался замешанным в крупную кражу драгоценностей. Он был арестован жандармами и на какое-то время попал на каторжные работы, где в настоящее время и томится.

Каждый вечер полицейские заходят в ночные заведения, чтобы посмотреть, продается ли в них спиртное. Но так как у всех дверей стоят вышибалы и существует система сигналов для передачи информации находящимся в доме о приближении офицеров полиции, все тщательно скрывается, и полицейские остаются ни с чем. Они могли бы обнаружить уловки, которые, как им прекрасно известно, широко применяются, но они либо не имеют разрешения идти на чрезвычайные меры, либо не считают, что это в их интересах.

Я слышал — не знаю, насколько это правда, — что полицейским платят большие деньги, чтобы заручиться их молчанием и уступчивостью. Но до тех пор, пока это не установлено, следует подвергать сомнению это утверждение, хотя возникающие обстоятельства, похоже, сильно подкрепляют такие подозрения. Женщины, которые живут с ворами, не обязательно сами воровки, хотя такое часто бывает. Большинство карманников делают женщин своими сообщницами, потому что они находят их помощь очень ценной для себя, а для некоторых видов краж они просто незаменимы. Есть много молодых воров, и почти все они живут с какой-нибудь девушкой. Порочность наших юных воров — это своеобразная черта их характера. Это не совсем обычай, которому они следуют, а скорее, внутренняя порочность, заложенная в них. Они предпочитают праздную богатую жизнь — при этом позорную и бесчестную — жизни честной и трудовой. И в этом причина их преступлений, внушенных, возможно, сначала силой дурного примера и плохого воспитания и подкрепляемых каждый день независимостью, полученной от предоставленной им свободы, что является следствием отсутствия заботы родителей о детях.

Конечно, трудно предложить читателям рассказы этих женщин, так как они лишь станут объектами обвинения, если признаются в своих преступлениях. Да и не так легко выбрать подружку вора без указки полиции, и даже тогда она с негодованием станет отрицать вменяемую ей вину.

«Парковые» женщины, или такие, которые посещают парки и другие укромные места ночью

Так называемые «парковые» женщины — это опустившиеся создания, совершенно потерявшие чувство стыда, которые бродят вечером по тропинкам парков и соглашаются на любое унижение ради того, чтобы получить несколько шиллингов. Зимой их можно встретить в Гайд-парке между пятью и десятью часами вечера (до закрытия ворот). В Грин-парке на так называемом Мэлле, оживленной ночной аллее, можно увидеть этих жалких, вульгарных женщин, прогуливающихся иногда с мужчинами, но обычно в одиночку часто рано утром. Их можно увидеть сидящими, развалясь, на скамейках под деревьями, которые изначально, без сомнения, были предназначены для другой цели. Иногда на коленях такой женщины можно увидеть голову лежащего пьяного мужчины. Эти женщины известны тем, что занимаются отвратительными вещами, чтобы удовлетворить мужчин с омерзительными, нездоровыми фантазиями. Эти женщины стары, больны и по внешнему виду должны быть совершенно лишены права заниматься своей деятельностью там, где газовые фонари выставляют напоказ недостатки их внешности, а также ветхость их старых и неопрятных нарядов. Мне рассказали, что одна старуха, у которой не было ни одного переднего зуба, была известна тем, что свой сомнительный доход получала, приставая к прохожим в Гайд-парке неподалеку от Парк-Лейн. Несчастные женщины, входящие в эту жалкую категорию людей, в некоторых случаях были хорошо устроены в жизни и доведены до своего нынешнего состояния различными обстоятельствами, среди которых главные — это злоупотребление спиртным и превратности судьбы, естественные для их занятия. Я расспросил одну такую женщину, которая была в настроении поговорить, и она дала мне ответы на мои вопросы: