Генри Лиен – Весна, лето, астероид, птица: Искусство восточного сторителлинга (страница 1)
Генри Лиен
Весна, лето, астероид, птица: Искусство восточного сторителлинга
Знак информационной продукции (Федеральный закон № 436–ФЗ от 29.12.2010 г.)
Переводчик:
Редактор:
Издатель:
Руководитель проекта:
Арт-директор:
Корректоры:
Верстка:
Дизайн обложки на основе оригинальной идеи:
© Henry Lien, 2025
© Издание на русском языке, перевод, оформление. ООО «Альпина нон-фикшн», 2026
Приветственные поклоны
Разнообразие – в формах, а не только в лицах
В начале XXI в. диалог о разнообразии в искусстве на Западе главным образом затрагивал личности персонажей, творцов и исполнителей. Однако разнообразие не сводится к тому, чтобы вводить как можно больше разных персонажей в истории, остающиеся на сто процентов западными по духу, – хотя и это важно. Разнообразие может и должно предусматривать существование различных структур истории, а также темы и ценности из незападных традиций. Ценности не универсальны для всех культур, как и форма удачной истории не сводится к единственной модели.
Для людей Запада фундаментальны такие элементы сторителлинга, как трехактная структура и сосредоточение на личностном развитии. Из этой книги вы узнаете, что они характерны далеко не для всех традиций сторителлинга. Этот текст знакомит читателей с восточным пониманием того, что такое убедительная структура сторителлинга, и раскрывает ее радикальные отличия от западных структур. Они обусловлены разницей в основополагающих ценностях.
На протяжении книги я буду обращаться к примерам из книг, фильмов и видеоигр, часто приводя подробные описания их сюжетов. По этой причине в моем тексте много спойлеров. Идеальный способ знакомства с ним – сначала прочитать обсуждаемое произведение, посмотреть упомянутый фильм или поиграть в видеоигру и лишь затем открыть раздел, посвященный анализу. Таким образом, ненавистники спойлеров предупреждены – в книге содержатся многочисленные и детальные примеры, раскрывающие сюжет.
Игра ракурсов
Давайте сыграем в одну игру. Сейчас я опишу через очень традиционную китайскую/тайваньскую призму четыре популярные книги, хорошо известные здесь, на таинственном Востоке. Угадайте книгу по описанию (название написано задом наперед).
Загадка
Великолепного золотого дракона убивает шайка воров и бродяг.
Ответ
Теперь давайте немного исследуем вопрос. В западном изложении протагонист Бильбо и компания гномов отправляются в странствие, чтобы отобрать у злого дракона похищенные у них сокровища. Однако в китайской/тайваньской культуре дракон считается высшим существом, мудрым, милостивым, могущественным – и мирным. Любая история, в которой дракона убивают, – по определению трагедия. Кроме того, в традиционном и консервативном обществе Бильбо и гномы рассматривались бы как преступники и бродяги. Подобных типов считали бы бездельниками и людьми, паразитирующими на теле общества. История, в которой такие персонажи одерживают победу, воспринималась бы как мрачная и несправедливая.
Загадка
Единственная дочь получает очень выгодное брачное предложение от богатого мужчины старше ее.
Ответ
Ладно, здесь я смошенничал. Вампир Эдвард Каллен, в которого влюблена главная героиня,
Загадка
В империи сохраняется гармония благодаря спорту.
Ответ
В западном изложении ежегодные трансляции спортивного состязания, в котором дети сражаются до смерти, считаются проявлением тирании властей. Если же взглянуть на этот сюжет через призму традиционной китайской культуры, следует воспринимать его с точки зрения общества, которое ценит порядок и не доверяет провинциям и этническим меньшинствам, склонным к сепаратизму и мутящим воду. Идея любой деятельности, сдерживающей население, – особенно если она направляет потенциально разрушительную энергию на такое достойное занятие, как спорт, – будет считаться превосходной.
Обратите внимание, что история может быть прочитана совершенно иначе с точки зрения тайваньского читателя, даже глубоко традиционного, – в свете истории и культуры Тайваня, а также в свете отношения Китая к Тайваню как к отступнику. И действительно, приветственный жест из экранизации этого книжного цикла – три соединенных пальца – переняли демократически настроенные демонстранты, выступающие против автократии и авторитаризма в таких странах, как Таиланд и Мьянма.
Загадка
Одна дочь выходит замуж за самого богатого парня в своей деревне, две выходят за бедняков, а четвертая в итоге умирает.
Ответ
С точки зрения западного читателя, эта книга рассказывает пронзительную историю четырех девушек, познающих радости и горести жизни. Но и в этом случае, взглянув на нее через призму традиционного китайского/тайваньского восприятия, мы увидим семью с четырьмя дочерьми и без единого сына, которая лишилась богатства, но занимает достаточно высокое положение. Поэтому почти любая работа, доступная женщинам, унизительна для дочерей. Иными словами, перед нами семья, переживающая закат своего рода. Читателей, принадлежащих к традиционной культуре, больше всего занимал бы вопрос, за кого дочери выйдут замуж и насколько преуспеют в социальном отношении, а не их самореализация.
Автор книги не устает подчеркивать чистоту пути Бет. Короткая и на первый взгляд незаметная, жизнь Бет была наполнена смыслом: она тихо, но неуклонно следовала своим ценностям. Традиционная китайская/тайваньская культура пронизана суевериями и паническим страхом смерти. Люди стараются не произносить вслух число «четыре», потому что слово, обозначающее его, слишком созвучно слову «смерть». В зданиях нет четвертого этажа – никто не желает снимать помещение на «этаже смерти». Представителей этой культуры было бы очень трудно убедить в том, что в рано оборвавшейся жизни есть что-то прекрасное. Для них это была бы в лучшем случае трагедия, а в худшем – клеймо на всем семействе.
Более того, история Бет невольно подтверждает мысль о том, что девушкам лучше сидеть дома. Однажды Бет выходит из дома, подхватывает заразу от немецких детей [за которыми ухаживает. –
Цель этой игры – показать, насколько несхожими могут быть культурные ценности; как эти ценности превращаются в разную оптику для оценки убедительности истории; что подлинное разнообразие в искусстве должно охватывать различные формы и темы повествования, а не только различных персонажей.
Дисклеймеры и определения
Эта книга не является: утверждением превосходства западного или восточного сторителлинга, формулой для создания историй по-восточному, научным трактатом, антропологическим исследованием, этнологическим исследованием, социологическим исследованием, авторитетным или окончательным суждением о чем бы то ни было. Скорее это рентгенограмма персональных попыток одного практикующего писателя осмыслить свои наблюдения, которые не выходят у него из головы.
Одно замечание по поводу определений. Я весьма вольно использую понятия «Запад» и «западный». Очевидно, что «Запад» не монолитен. На географическом Западе живут представители разных рас, множества национальностей, религий, идентичностей, культур, традиций и государств. Под этими терминами я подразумеваю преобладающую, каноническую культуру таких регионов, как Европа и Северная Америка, культура которой произошла от европейской.
Наконец, я хотел бы со всей решительностью заявить, что концепции, которые я рассматриваю в этой книге, не являются строго зафиксированными или взаимоисключающими. Ни в каких юридических или научных законах, ни на каких скрижалях не записано, что такое «западный сторителлинг» и «восточный сторителлинг». Границы между ними проницаемы. Разумеется, есть западные истории, не имеющие трехактной структуры, и есть восточные истории с такой структурой. Существуют восточные истории о герое-одиночке и западные истории, не воспевающие личный героизм. Никакими словами не передать, насколько я не приемлю поползновения свести эти идеи к черно-белой схеме. Истории, которые эта книга изучает и из которых делает выводы, бытуют в живом пространстве, а не в рамках закоснелого противопоставления.