Генри Клауд – Синдром хорошего человека. Как научиться отказывать без чувства вины и выстроить личные границы (страница 2)

Шерри искренне любила Луис и была обеспокоена ее проблемами, но в то же время возмущалась дисбалансом в их дружбе. Как всегда, она чувствовала себя виноватой, когда думала о своей злости на подругу. Будучи христианкой, Шерри знала, что в Библии ценится любовь и помощь людям. «Опять я за свое, – сказала она себе. – Думаю о себе прежде, чем о других. Пожалуйста, Господи, помоги мне не быть такой эгоцентричной и отдавать Луис безвозмездно».

Шерри спросила:

– В чем дело, Луис?

– Это ужасно, просто ужасно! – воскликнула Луис. – Анну сегодня отправили домой из школы, Тому отказали в повышении, а моя машина сломалась на шоссе!

«Вот на что похожа моя жизнь каждый день!» — подумала Шерри, чувствуя, как в ней нарастает обида. Однако она просто сказала:

– Луис, бедняжка, как ты со всем этим справляешься?

Луис с удовольствием ответила на вопрос во всех подробностях – настолько обстоятельно, что Шерри пропустила половину обеденного перерыва, утешая подругу. «Все же лучше съесть хоть что-то, чем вообще ничего», – решила она.

Сидя на автозаправочной станции в ожидании куриного бургера, Шерри думала: «Если бы все мои утешения и советы хоть что-то изменили за эти годы, может быть, оно и стоило бы того. Но Луис совершает те же ошибки, что и двадцать лет назад. Почему я так поступаю с собой?»

16:00. Вторая половина дня прошла у Шерри спокойно. Она уже выходила из офиса на встречу со школьным учителем, когда ее остановил босс, Джефф Морланд.

– Рад, что догнал тебя, Шерри, – сказал он.

Джефф был влиятельной фигурой в компании McAllister Enterprises. У него все получалось, но проблема заключалась в том, что Джефф часто использовал других людей, прося «сделать для него кое-что». Шерри почувствовала, что та же песня прозвучит в сотый раз.

– Послушайте, у меня мало времени, – пробормотала она.

– Я только что отправил тебе по электронной почте проект своей презентации для заседания совета директоров, оно на следующей неделе. Все, что нужно, – это немного переписать и отредактировать. А завтра я должен разослать ее исполнительной группе для предварительного ознакомления. Уверен, у тебя получится быстро.

Он вкрадчиво улыбнулся. Шерри запаниковала. О требованиях Джеффа к «редактированию» ходили легенды. Можно было ожидать, что на это уйдет не менее пяти часов работы. «Я дала ему все данные, необходимые для презентации, еще три недели назад! – в ярости подумала она. – Как этому человеку все время удается заставлять других спасать его?»

Она быстро взяла себя в руки.

– Конечно, Джефф. Совсем не проблема. Рада, что могу помочь. К которому часу нужно?

– Девять часов будет в самый раз. И… спасибо, Шерри. Я всегда думаю о тебе в первую очередь, когда не справляюсь. Ты такая надежная. – Джефф ушел.

«Надежная, верная, – горько подумала Шерри. – Обычно так меня описывают люди, которым от меня что-то нужно. Похоже на описание хорошего мула». Внезапно чувство вины снова охватило ее: «Опять я обижаюсь. Господи, помоги мне «цвести там, где меня посадили». Но в глубине души Шерри ощущала желание, чтобы ее пересадили в другой цветочный горшок.

16:30. Джин Рассел была компетентным педагогом, одной из немногих в профессии, кто понимал сложные факторы, лежащие в основе проблемного поведения ребенка. Встреча с ней началась, как и многие другие, без Уолта. Он не смог отпроситься с работы, поэтому женщины беседовали наедине.

– Он неплохой ребенок, Шерри, – успокаивающе произнесла миссис Рассел. – Тодд – яркий, энергичный мальчик. Когда думает, он один из самых приятных детей в классе.

Шерри ждала, когда упадет топор: «Просто переходи к делу, Джин. У меня проблемный ребенок, не так ли? Что нового? У меня проблемная жизнь».

Чувствуя дискомфорт Шерри, учительница продолжила:

– Проблема в том, что Тодд плохо реагирует на ограничения. Например, когда дети работают над индивидуальными заданиями, он встает из-за стола, не переставая разговаривать, пристает к другим детям. Если я говорю ему, что такое поведение неуместно, он начинает злиться и упрямиться.

Шерри попыталась защитить сына:

– Может быть, у Тодда проблема с дефицитом внимания или он гиперактивен?

Миссис Рассел покачала головой:

– Когда в прошлом году учительница второго класса задалась этим вопросом, психологическое тестирование не выявило у Тодда этих проблем. Он очень хорошо справляется с заданиями, когда ему интересен предмет. Я не психолог, но мне кажется, он просто не привык подчиняться правилам.

– Вы хотите сказать, что это домашняя проблема? – испугалась Шерри.

Миссис Рассел явно стало неловко:

– Я уже сказала, что не психолог. Знаю, что в третьем классе большинство детей сопротивляются правилам. Но поведение Тодда зашкаливает. Каждый раз, когда я говорю ему делать то, что он не хочет, начинается третья мировая война. А поскольку все его интеллектуальные и когнитивные тесты в норме, мне интересно, как с этим обстоят дела дома.

Шерри больше не пыталась сдерживать слезы. Она закрыла лицо руками и зарыдала, подавленная происходящим.

– Мне очень жаль… Наверное, это просто неудачный день. – Учительница порылась в сумочке в поисках салфетки.

– Нет, нет, это нечто большее. Джин, я должна быть с вами откровенна. У вас с ним те же проблемы, что и у меня. Нам с Уолтом очень трудно найти общий язык с Тоддом. Когда мы играем или разговариваем, Тодд – самый замечательный сын, какого только можно себе представить. Но когда приходится наказывать его, истерик становится больше, чем можно выдержать. Так что, думаю, у меня нет для вас никаких решений.

Джин медленно кивнула головой:

– Полезно знать, Шерри, что поведение Тодда – это проблема и дома. По крайней мере, теперь мы сможем вместе найти решение.

17:15. Шерри испытывала странную благодарность за послеполуденный час пик. «По крайней мере, сейчас меня никто не дергает», – думала она. Она использовала это время, чтобы подсчитать ближайшие «катастрофы»: дети, ужин, доклад Джеффа… и Уолт.

18:30. Шерри не любила кричать, но что еще оставалось делать:

– В четвертый и последний раз повторяю: ужин готов!

Дети и Уолт всегда приходили, когда им вздумается. Чаще всего к тому времени, когда ужин уже остывал. Она не знала, в чем проблема, понимая, что дело не в еде, потому что хорошо готовила.

Как только семья уселась за стол, все набросились на еду. Все, кроме Эми. Наблюдая за тем, как шестилетняя дочь молча сидит, рассеянно ковыряясь в тарелке, Шерри снова почувствовала беспокойство. Эми была милым, чувствительным ребенком. Но почему же она такая замкнутая? Эми никогда не была общительной, предпочитая проводить время за чтением, рисованием или просто сидеть в своей спальне, о чем-то думая.

– Дорогая, что с тобой?

Обычный ответ:

– Да так.

Шерри не чувствовала себя включенной в жизнь Эми. Она мечтала о разговорах между матерью и дочерью, о беседах «только для девочек», о совместных походах по магазинам. Но Эми никого не приглашала бизко к себе. Шерри очень хотелось прикоснуться к недоступной части сердца дочери.

19:00. В середине ужина у Шерри зазвонил мобильный телефон. «Я просто прочитаю сообщение на голосовой почте, – подумала она. – У нас так мало времени, чтобы побыть вместе всей семьей». И тут, как по команде, ее посетила знакомая мысль: «Возможно, я кому-то нужна».

Как всегда, Шерри послушалась внутреннего голоса и вскочила из-за стола, чтобы ответить на звонок. Все внутри нее опустилось, когда она увидела имя на определителе номера. «Я уже встала из-за стола, – рассудила она. – Могу поговорить».

– Надеюсь, я не потревожила, – промолвила Филлис Ренфроу, руководитель женского служения в церкви.

– Конечно нет, – солгала Шерри.

– Шерри, я в тупике, – сказала Филлис. – Марджи собиралась быть нашим координатором мероприятий на выездном собрании, а теперь передумала. Что-то насчет «приоритета дома». Может быть, ты сможешь?

Выездное собрание! Шерри почти забыла, что оно состоится в эти выходные, хотя с нетерпением ждала возможности оставить детей и Уолта, чтобы два дня погулять по живописной горной местности наедине с собой и Господом. Возможность побыть в одиночестве казалась ей более приятной, чем запланированные групповые мероприятия.

Автоматически всплыла вторая мысль: «Какая честь служить Богу и этим женщинам, Шерри! Отдав небольшую часть своей жизни, забыв свой эгоизм, ты можешь изменить жизнь некоторых людей к лучшему. Подумай об этом».

Шерри научилась послушно реагировать на внутренний голос, как реагировала на голос матушки Филлис, а может быть, и Бога. Кому бы он ни принадлежал, этот голос был слишком силен, чтобы его игнорировать. Привычка победила.

– Буду рада помочь, – ответила Шерри. – Просто пришлите мне все, что сделала Марджи, и я поработаю.

Филлис вздохнула с явным облегчением:

– Шерри, я знаю, что это жертва. Мне самой приходится делать это по несколько раз в день. Но ведь изобильная христианская жизнь в том и состоит, чтобы приносить себя в жертву, не так ли?

«Как скажете», – подумала Шерри. Но она не могла не задаться вопросом, когда же наступит время изобилия.

19:45. Покончив с ужином, Уолт расположился перед телевизором, чтобы посмотреть футбольный матч, Тодд погрузился в компьютерную игру, а Эми тихонько ускользнула в свою комнату.