Генри Киссинджер – Лидерство (страница 5)
После Первой мировой войны юная Веймарская республика была разорена инфляцией и экономическими кризисами. Германия была в обиде на жестокие карательные меры, включенные в послевоенный Версальский договор. После прихода к власти Гитлера в 1933 году Германия пыталась навязать тоталитарное правление собственного образца всей Европе. Короче, в первой половине ХХ века Германия была то слишком сильна, то слишком слаба для установления общеевропейского мира. К 1945 году она занимала в Европе наименее устойчивое положение с момента своего объединения.
Задача восстановления достоинства и легитимности растерзанного общества выпала Конраду Аденауэру, в течение шестнадцати лет, до увольнения Гитлером занимавшему пост мэра (обербургомистра) Кёльна. По счастью, Аденауэр был рожден для должности, требовавшей смирения при осуществлении мер безоговорочной капитуляции и в то же время твердости характера для восстановления международного статуса страны в семье демократических стран. Аденауэр родился в 1876 году, всего через пять лет после объединения Германии Бисмарком, и до конца жизни ассоциировался с родным Кёльном, его гигантским собором на берегу Рейна и историей города, занимавшего важное место в ганзейском созвездии торговых городов-государств.
Во взрослом возрасте Аденауэр повидал три инкарнации германского государства: свирепость кайзеровской Германии, внутренние потрясения Веймарской республики и авантюры Гитлера, которые привели страну к самоуничтожению и разделу. Стремясь восстановить в стране мир в рамках законного послевоенного порядка, Аденауэр столкнулся с наследием всемирного возмущения, а дома – с растерянностью общества после долгой череды революций, мировых войн, геноцида, поражений, разделов, экономических крахов и утраты духовного единства. Он выбрал непритязательный и одновременно смелый курс на признание несправедливых действий Германии, принятие наказания после поражения и связанного с ним бессилия, в том числе раздела страны, позволил демонтировать ее промышленную базу в счет военных репараций и, следуя путем смирения, стал помогать созданию новой европейской структуры, в которой Германия могла бы играть роль надежного партнера. Германия, надеялся Аденауэр, когда-нибудь станет нормальной страной, хотя и с ненормальной историей.
От первых лет жизни до внутренней эмиграции
Отец Аденауэра, Иоганн, бывший унтер-офицер прусской армии, три десятилетия проработал мелким гражданским служащим в Кёльне. Иоганн нигде не учился помимо обязательной начальной школы, поэтому был полон решимости обеспечить детям хорошее образование и успешную карьеру. Жена разделяла его взгляды. Она была дочерью банковского клерка и пополняла доход семьи шитьем. Родители старательно готовили юного Конрада к школе и стремились передать ему свои католические ценности20. Понятия греха и социальной ответственности проходят красной нитью через детство Аденауэра. Учась в Боннском университете, он снискал себе славу прилежного студента привычкой окунать ноги в таз с ледяной водой, чтобы преодолеть утомление от ночных бдений за учебниками21. Ученая степень юриста и семейная традиция побудили его поступить в 1904 году на гражданскую службу в Кёльне. Он получил титул помощника бургомистра, отвечавшего за налоги. В 1909 году его повысили до старшего заместителя бургомистра, а в 1917 году он стал мэром Кёльна[3].
Обычно мэрами Кёльна назначали бывших гражданских служащих, стремившихся стоять выше агрессивной и предубежденной партийной политики той эпохи. Авторитет Аденауэра вырос до такой степени, что в 1926 году в Берлине обсуждалось, не пригласить ли его на роль канцлера правительства национального единства. Из этой затеи ничего не вышло, потому что не удалось выполнить поставленное Аденауэром условие – создать коалицию единомышленников, не подверженных партийной узколобости.
Первое заметное выступление Аденауэра на общенациональной арене произошло в связи с назначением Гитлера канцлером 30 января 1933 года. Чтобы укрепить свои позиции, Гитлер объявил всеобщие выборы и предложил германскому парламенту принять так называемый Закон о чрезвычайных полномочиях, отменяющий верховенство права и независимость гражданских институтов. В течение месяца после назначения Гитлера канцлером Аденауэр трижды публично выступил против него. В верхней палате прусского ландтага, депутатом которой он был по своей должности обербургомистра Кёльна, Аденауэр проголосовал против Закона о чрезвычайных полномочиях. Во время избирательной кампании отказался встречать Гитлера в кёльнском аэропорту. А за неделю до выборов распорядился снять нацистские флаги с мостов и других общественных построек. Аденауэр был уволен со своего поста через неделю после предсказуемой победы Гитлера на выборах.
После увольнения Аденауэр попросил старого школьного друга, настоятеля бенедиктинского монастыря, приютить его у себя. Тот согласился, и в апреле Аденауэр поселился в Лаахском аббатстве Святой Марии, расположенном в 50 милях от Кёльна, на берегу Лаахского озера. Там его главным занятием стало подробное изучение двух папских энциклик, изданных папами Львом XIII и Пием XI, применяющих католическое учение к социально-политическому развитию и в особенности к меняющемуся положению современного рабочего класса22. В этих энцикликах Аденауэр нашел доктрину, совпадавшую с его собственными политическими взглядами – поддержкой христианской, а не политической идентичности, неприятием коммунизма и социализма, смягчением классовой борьбы за счет смирения и христианской благотворительности и обеспечением свободы конкуренции вместо картельных сговоров23.
Аденауэру не суждено было задержаться в монастыре надолго. Во время рождественской мессы, на которую пришло много народу со всей округи, чтобы увидеть и поддержать его, нацистские чиновники заставили настоятеля выгнать уважаемого гостя. В январе Аденауэр покинул обитель.
На протяжении дальнейших десяти лет его жизнь изобиловала трудностями и неуверенностью в будущем. Ему подчас грозила серьезная опасность, особенно после неудачного покушения на Гитлера в июле 1944 года, организованного представителями прусской аристократии, в рядах которой оставалось немало донацистских военных деятелей и политиков. Гитлер вознамерился отомстить и уничтожить эти «элементы». Некоторое время Аденауэру удавалось избегать участи заговорщиков, постоянно переезжая и не задерживаясь в одном месте больше суток24. Угроза жизни не поколебала его неприятие Гитлера за то, что тот растоптал верховенство права, в котором Аденауэр видел
Несмотря на уход Аденауэра из политики, нацистские власти все-таки посадили его в тюрьму. Осенью 1944 года он провел два месяца в тюремной камере, из окна которой наблюдал казни заключенных, в том числе шестнадцатилетнего мальчишки. С верхних этажей доносились крики пытаемых.
В конце концов его сын Макс, служивший в немецкой армии, добился его освобождения. Когда в феврале 1945 года американские танки вошли в Рейнланд, Аденауэр начал задумываться, не найдется ли для него место в потерпевшей военное поражение, морально опустошенной, охваченной экономической разрухой и политически обескровленной стране28.
Путь к лидерству
Жестокая реакция Гитлера на июльскую попытку покушения во время последнего хаотичного года Второй мировой войны выкосила ряды потенциальных кандидатов на пост руководителя страны. В концлагерях уцелели несколько ведущих политиков Социал-демократической партии Германии, в том числе будущий соперник Аденауэра, Курт Шумахер, имевшие достаточный политический вес, чтобы претендовать на должность канцлера. Однако для осуществления безоговорочной капитуляции и связанных с ней карательных мер, что являлось первым шагом к завоеванию доверия западных союзников, им не хватало народной поддержки.
В мае 1945 года захватившие Кёльн американские военные восстановили Аденауэра в должности городского мэра, однако вскоре из-за перехода города по Потсдамскому соглашению под управление англичан возникли трения, и англичане через несколько месяцев его уволили. Временно оказавшись по вине оккупационных властей вне политики, Аденауэр спокойно сосредоточился на создании политических основ германского самоуправления.
В декабре 1945 года Аденауэр приехал на встречу, проводившуюся с целью учреждения новой политической партии, в которой имели бы сильное влияние как католики, так и протестанты. На встрече присутствовали бывшие члены католической Партии центра, с которой Аденауэр был связан на посту бургомистра Кёльна, консервативной Немецкой национальной народной партии и либеральной Немецкой демократической партии. Многие участники в свое время выступали против Гитлера, а иных за их сопротивление заточили в тюрьмы и концлагеря. Группе недоставало четкости политического курса и доктрины, тон дебатов на первом заседании скорее напоминал социалистов, чем классических либералов. Вопрос о первых принципах – отчасти из-за возражений Аденауэра – был до поры отложен, группа договорилась лишь о том, как назвать партию – Христианско-демократический союз29.