Генри Ким – Трагедия, чтобы скрыть правду (страница 2)

Таак.. новый вопрос дополняет список нынешнего положения дел.

Пройдя в ванную, я долго держу руки под горячей водой, рассуждаю о жене. Где она может быть? Фууф, успокойся. Сейчас сяду, поразмыслю, и всё встанет на свои места. На полотенце остаются грязные следы. Плевать. Грязные вещи меня всегда волновали меньше, чем испачканные в крови руки.

На всякий случай ещё раз обхожу квартиру. Комнаты, балкон. Никого. Не оказалось и телефона. Чёрт, а она ещё как назло недавно номер поменяла!

Страшная мысль выстреливает в голову. Врубаю свет, вскрываю шкаф. Одежды нет. Как минимум, пальто, пары кофт, блузок, джинс. Из обуви у двери только выходные туфли. Где там лежат чемоданы? Верхняя полка, комод у окна. Пусто.

Ничего не понимаю. НИЧЕГО НЕ ПОНИМАЮ. Ошеломлённый, опустошённый, без сил падаю на диван. На полу валяется пакет с вытекающей оттуда водой. Ссоры и склоки за последнее время встают перед глазами. Все связаны с переработками. С опытом отсутствия меня с ней рядом.

Ни записки, ни номера. Можно было спросить о жене у соседей, но подъездные бабки мигом всему дому наши проблемы разнесут. Не хватало ещё слухи множить. Нужно просто подождать. Завтра всё выяснится, и телефон найдётся, всё хорошо. Ксюша любезно оставила мне еды в холодильнике. Золотце, мразь, тварь.. Ничего не остаётся, кроме как поужинать. А потом лягу спать.

Так и поступаю. Заснуть получилось не сразу. Пролежав в кровати около часа, встаю, подхожу к письменному столу, и ищу на чём можно писать. На глаза попадается раскраска из какой-то закусочной, которые обычно засовывают в пакеты с едой. Белые страницы, поверх силуэтов Синьора Помидора, Редиски и Тыквы я раскрашиваю синими кружевными каракулями слов. Хроника, так сказать, или дневник. Я иногда так сны яркие сразу после пробуждения записываю, чтобы не забыть. Тут эффект получился другой..

Я спал ровно до того момента, пока не проснулся. Всё тело ноет. Кружится голова. Чувствую, как чешется кожа, потому иду в ванную. Раздеваюсь, и прежде чем залезть под разгоняющий температуру душ, обращаю внимание.. на то, что всё моё тело покрыто синяками. Продолговатые, синие, они ноют под струями больно бьющих капель так, что я вынужден горбиться и уворачиваться. Выключаю воду. По-хорошему, налить бы ванну, но тело уже слишком болит. Боль заволокла мои глаза красной пеленой. На боль сверху ложится осознание, что жена так и не пришла.

Ууу, тварь! Кинуть меня решила?! Я… каждый мразотный день… гну спину.. работаю по три смены подряд. Очищаю город от этой подзаборной пьяни. Всё для блага народа! Для её блага! Пацанов этих с закладками, алкашей – всю эту мерзость, на которую смотреть тошно.

А она посидит вся расфуфыренная с восьми до шести в банке, юбочку одёргивает, и домой. Скучно ей без меня видите ли. А квартиру снимать весело? Половину зарплаты отдавать? На двух работах впахивать, чтобы её оплатить, нормально? Весело? Нет, не так уж всё плохо в полиции.

Связи есть.

Привилегии есть.

Форма, табельное, больница и то своя.

И зарплата не такая уж и маленькая, учитывая служебку.

Бабы, блин. Чёрт с ней! Пусть катится, глядишь, кто смилостивится, подберёт.

Аккуратно одеваюсь и ставлю чайник. Апельсины, что я принёс, оказались слегка коричневыми и невкусными – мда, с такими продуктами нормально питаться и не начнёшь. Я удивительно рано встал, всего 7:10, хотя спал не так чтоб плохо. Предпоследняя-то моя ночёвка вообще треш.

Так, надо побриться, за мной скоро должны приехать. К начальству с щетиной никак нельзя.

Старательно собираю цедру апельсина в пакет – родители сушат, потом в чай крошат – я берусь за бритву. Побриться не представляется возможным. Левая щека опухла и напоминает телячью вырезку. При прикосновении к ней в голове молнией проносится воспоминание о летящем в голову предмете.

Ребристая подошва ботинка влетает в лицо. Слышится хруст кости. Натруженное колено сотрудника внутренних войск не выдерживает сегодняшней нагрузки.

Десятки космонавтов исследуют орбиту человеческого страха – разгоняют бунтарей, когда их мало, и отступают – когда много. Люди носятся взад-вперёд, не знаю, куда спрятаться от вооружённого сопротивления. Кому-то меж лопаток прилетает дубиной, он падает и бьётся головой о стоковый люк. Мой затылок вжимается в асфальт, лицо, как спрессованный полуфабрикат. Рядом валят на живот девушку и охаживают дубиной. Традиционная сексистская забава. Девушка дёргается, кричит, забирая ртом воздух, но всё это не имеет значения для безликого непроницаемого забрала. Она поворачивает голову в мою сторону, и я чувствую мятный запах её зубной пасты. Вижу отчаяние, боль и своё отражение в её глазах. Отражение кого-то другого.

Я встряхиваю головой. Передо мной предстаёт привычное лицо, измазанное пеной.

Память возвращается урывками – в промежутках на кухне в шестой раз закипает чайник. Для человека, который вот-вот должен приехать за мной. Попьёт чая, расскажет, что происходит. Ответит на вопросы.

Перечитывая свои ночные записи, я тщетно пытался выделить главные вопросы, когда в дверь постучали. На пороге оказался тридцатилетний мужчина в гражданском.

– Вагонов Юра, – жму ему руку.

– Ага, Женя – представляется он. – Ну, что, бедолага, готов? Поехали тогда, а то я чуть припозднился.

О чае пришлось забыть. Выключаю чайник из розетки, беру барсетку с оставшимися документами, записи, и шагаю вслед за Женей вниз по лестнице.

Городские краски, выкрученные в негатив. Серые здания, напоминающие отсыревшие картонные коробки из-под сока. Привычные шумные улицы наводняли люди с каменными лицами. Изнутри машины эти люди кажутся такими глупыми. Несчастными, что ли. Множество идущих из точки А в точку Б, откуда после идут в точку А. Как будто там что-то изменилось со времени их ухода. Разнообразие в дороге до привычного. Жизнь – это путешествие, и чем дольше живёшь, тем отчетливей понимаешь, что дороги уже все истоптаны. Это обескураживает. Плёнка щетины на лицах мужчин, и растрёпанность волос женщин тому подтверждение, ааай, сколько же всякой фигни лезет с утра в голову!

В центре почти не оказалось припаркованных машин. Как и продавцов бижутерии и рекламщиков на углах улиц. Я езжу этой дорогой на работу каждый день и знаю всё досконально. Но почему-то сегодня всё как-то иначе.

Вчера что-то точно происходило. Или я просто старею. Или расстроен. Но всё же мне кажется, что что-то отпечаталось на лицах людей. Они не просто идут на работу. Они как будто что-то знают. Если хорошо приглядеться, то можно увидеть у них в глазах только отчуждение и подавленную до поры до времени злобу.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.