Генри Каттнер – Ярость (страница 33)

Пот выступил на лбу Сойера.

Но температура быстро снизилась. В воздухе медленно расплывалось облачко зеленоватого пара, а квадрат в стене стал отверстием. Видимо, молекулы этого стеклообразного материала мгновенно испарились, не переходя в жидкость, точно так же, как это происходит с кристаллами двуокиси углерода — сухого льда. Вещество, из которого состояла стена, не исчезло, а просто перешло из твердого состояния в газообразное.

Величественная голова Извера со стеклянной короной появилась в отверстии. Он с любопытством смотрел на землян. Видимо, так же люди наблюдают за деятельностью муравьев в муравейнике. Лоб Извера тоже был мокрым от капелек пота. Похоже, для испарения стекла потребовалось много энергии и выделилось много тепла.

Большие, полуприкрытые ресницами глаза Извера взглянули на Альпера. Видимо, Извер решил, что Альпер именно тот, кто ему нужен. Он, не входя в камеру, вытянул свою длинную руку и положил на колени Альпера квадратный предмет размером около десяти дюймов. Предмет был черного цвета и слабо мерцал. Прежде чем кто-либо успел сказать хоть слово, голова Извера исчезла. Несколько мгновений отверстие оставалось открытым. Затем жуткий холод наполнил камеру. Все молекулы зеленоватого пара мгновенно сконцентрировались и заполнили отверстие в стене. Воздух стал чистым и прозрачным, а стена такой же монолитной, какой была до того.

Альпер осторожно коснулся предмета на своих коленях. При этом он подозрительно взглянул на Сойера. И тут предмет вдруг шевельнулся, как будто с него спали невидимые ремни, и оказалось, что с колен Альпера свисает мерцающая черная ткань, такая черная, что она поглощала все лучи, падающие на нее. Глаз человека не мог сфокусироваться ни на чем, глядя на нее — настолько глубока была эта чернота. Ткань не была запакована ни во что — ни в бумагу, ни в картон. Ее держало в сложенном состоянии ее собственное силовое поле. Приглядевшись, Сойер понял, что это не просто ткань, это было что-то вроде плаща, такого огромного, что трудно было поверить, будто он мог сложиться в такой маленький сверток. Из складок плаща выпал квадратик белой бумаги, который сам развернулся и лег на пол перед Альпером.

Альпер осторожно взял его за самый уголок. Там было что-то написано. Альпер быстро пробежал текст глазами, и торжество осветило его лицо. Он рассмеялся радостным лающим смехом, взглянул на Сойера и тут же рука его оказалась в кармане.

Громы и молнии. Они возникали в самых глубинах мозга Сойера, они ослепили его страшной болью. Пульсирующий ток крови в ушах усилился так, что, казалось, пришел конец света. Все исчезло перед его глазами.

Но на этот раз он был готов. Почти готов. Готов настолько, насколько человек может приготовиться к удару молотком по обнаженному мозгу.

Он видел, как двинулась рука Альпера. Он прочел намерение в глазах старика еще до того, как рука начала движение к карману. И все мышцы и нервы без какой-либо команды успели приготовиться к тому, что его ожидало.

Прежде, чем гром расколол его череп на части, он уже прыгнул и был в воздухе. Внимание Альпера раздвоилось: с одной стороны, оно было привлечено к таинственно мерцающей ткани на коленях, а с другой стороны, он старался привести в действие свое оружие против Сойера. И тут на него обрушилось полубессознательное тело Сойера, совершившего прыжок через всю комнату. Все же это был тяжелый и сильный мужчина.

Альпер упал при столкновении на бок. Он хотел оттолкнуть Сойера обеими руками, но, когда он отпустил кнопку управления, громы моментально прекратились в голове Сойера.

Сойеру повезло, что он не убил Альпера, хотя он стремился к этому. Удар ребром ладони, нацеленный в шею, пришелся в скулу Альпера. Другая рука тут же нанесла удар в живот, заставивший старика согнуться пополам, а следующий удар коленом в лицо швырнул Альпера на пол.

Сойер нагнулся над извивающимся на полу телом, готовясь нанести удар ребром ладони по основанию черепа. Этот удар должен был прикончить Альпера. Но затем осторожность взяла верх. А не взорвется ли у него в голове передатчик, если Альпер умрет?..

Сойер аккуратно ударил Альпера в челюсть. И еще раз. Он подождал, желая убедиться, что старик без сознания. Затем он повернул его на спину и сунул руку в роковой карман, который вызывал адский гром в его мозгу. Там он нащупал маленькую коробочку, размером с ручные часы, и вытащил ее. Легкое нажатие пальцами — и в голове его послышалось гудение, как будто кровь забурлила по сосудам мозга.

Он отпустил палец, приложил к уху коробочку и, наклонившись к Альперу, позвал его.

— Альпер! Альпер! — из коробочки послышался его собственный голос. Значит, Альпер не солгал, это был не только передатчик, но и микрофон, с помощью которого Альпер мог узнавать о нем все, как бы далеко он ни находился.

Сойер решил отойти от Альпера, но когда он сделал шаг, в голове его возникло гудение. Еще шаг — и гудение превратилось в раскаты грома. Сойер поспешно вернулся в прежнее положение, осторожно положив коробочку обратно в карман. Намерение убить Альпера исчезло, как будто и не было.

Безнадежная ситуация. С одной стороны, он не мог больше терпеть этот передатчик у себя в голове, но с другой стороны, он не видел способа избавиться от него. Он с ненавистью посмотрел на распростертое тело своего мучителя, которого не осмеливался убить.

Альпер говорил, что там есть выключатель, но замаскированный так, что его не смог бы найти и Гудини. Сойер снова вынул коробочку.

Может, секрет выключателя в простоте маскировки? А может, подумал Сойер, Альпер солгал, и тут нет никакого выключателя. Во всяком случае, стоило попробовать найти секрет.

Через десять минут он осознал тщетность своих стараний, сунул коробочку в карман Альпера и взял бумагу, которую Альпер выронил из рук.

Она зашуршала под его пальцами. Письмо было написано по-английски, но почерк был таким, как будто человек, написавший это письмо, впервые пользовался английскими буквами. Тем не менее письмо было безукоризненно с грамматической точки зрения.

«Альпер, я спасу тебя, если смогу. Но мне нужна твоя помощь. Я хочу получить Огненную Птицу, которую ты украл, а ты хочешь жить. Мы можем договориться, если ты будешь делать то, что я скажу. Это черный плащ, который носят слуги Богини, выполняющие ее личные поручения. После наступления темноты ты не будешь виден в нем. Ты сможешь открыть стену, приложив одну из пуговиц плаща к тому месту, которое начнет светиться при приближении пуговицы. Постарайся не сжечь пальцы, потому что пуговица быстро раскаляется. Когда ты накинешь капюшон, то услышишь гудение, оно приведет тебя ко мне, если ты будешь идти так, чтобы оно не прекращалось и оставалось постоянным по громкости. Держись в тени, не разговаривай ни с кем, не отвечай на вопросы. Ты имеешь право на это, так как на тебе плащ посланца Богини.

— Последняя строчка была подчеркнута.

Я не смогу ничего сделать, если ты не сохранишь все в тайне. Постарайся сделать так, чтобы землянин, пришедший с тобой, умер. Огненная Птица даст тебе энергию, которая позволит тебе убить его. Но используй ее только тогда, когда вы будете одни, и возьми энергии ровно столько, сколько надо, чтобы убить его».

Подпись под этим сугубо деловым посланием была простой:

«Нете».

Сойер взглянул на Альпера и с трудом удержался, чтобы не убить его. Он взял плащ, который оказался на удивление легким и таким черным, что даже на близком расстоянии Сойер не мог сфокусировать на нем взгляд.

Он понятия не имел, что на самом деле затевает Нете, но все же это казалось ему предпочтительным, чем беспомощность в плену в этой стеклянной коробке.

Единственное черное пятно на всем происходящем был Альпер. Ведь как бы далеко не ушел Сойер, если ему удастся вырваться на свободу, Альпер всегда сможет расколоть ему череп молниями в любой момент, когда ему этого захочется.

Сойер покачал головой, совершенно уверенный, что есть выход из этого положения, нужно только отыскать его.

И идея пришла к нему. Возможно, этому помогло то, что он тряхнул головой, приводя мысли в надлежащий порядок. Он рассмеялся, бросил плащ, перевернул Альпера и стал обыскивать его карманы. И вот Огненная Птица у него в руках.

Ручкой Альпера он написал на обороте записки Нете:

«Благодарю за плащ и Огненную Птицу. Как мне хотелось убить тебя! Но я знаю, что моя жизнь зависит от твоей. Теперь я сделал так, что и твоя жизнь, и жизнь Нете зависит от меня. Для меня это гораздо безопаснее. Включите передатчик в моей голове еще хоть один раз — и вы никогда не увидите Огненную Птицу. Оставьте меня в покое, и если я сделаю то, что наметил, я вернусь к вам. Это единственное, что я могу предложить. Но я предупреждаю вас, — не включайте передатчик! Тебе хватит энергии до нашей следующей встречи. А получишь ли ты свою энергию, будет зависеть только от меня. Помни это, прежде чем притронуться к передатчику!»

Подписываться было не обязательно. Сойер завернул контрольное устройство в записку и сунул в карман Альпера. Затем он взял плащ, накинул его на плечи, натянул капюшон на голову и пробежал пальцами по краю плаща, отыскивая пуговицы. Вот они.

Стенка, через которую приходил Извер, засветилась в одном месте, когда Сойер приблизил к ней пуговицу. Вскоре жар стал нестерпимым, и Сойер отпрыгнул назад. Стена высветила кристаллическую структуру, затем начала испаряться. Снова появилось облако зеленоватого пара, который сгустился в атмосфере камеры. Еще мгновение, — и в стене образовалось отверстие.