Генри Каттнер – Вселенная Г. Ф. Лавкрафта. Свободные продолжения. Книга 2 (страница 47)

В течение последующих дней, пока полиция штата и федеральные власти безуспешно разыскивали молодого Снодграсса, я изучал бумаги, найденные в его комнате. Я содрогаюсь от ужасных заметок и вещей, на которых они намекали.

Прежде всего я нашёл тетрадь, такие используют дети для записей на уроках в школе. Эта тетрадь, как мне показалось, содержала серию подсказок. Очевидно Снодграсс делал в ней свои заметки. Здесь я нашёл пожелтевшую вырезку со статьёй из какой-то газеты, напечатанной в Сан-Франциско. Статья называлась:

Команда «Кунгесхавена» прибыла в порт с рассказом о кипящем море и затонувших островах.

Сан-Франциско: Шведское грузовое судно «Кунгесхавен» прибыло в порт сегодня. Его команда рассказывает странную историю о сверхъестественном шторме на море, и о почти невероятных событиях. Большинство членов команды отказывалось говорить о том, что они видели, но репортеры вытянули из оставшихся моряков фантастический рассказ о внезапном шторме, в который попало их судно два дня назад по пути из Новой Гвинеи. Пять часов ужасный водяной смерч преследовал их в полутьме. Им показалось, что на их глазах остров ушёл под воду, а затем они плыли через кипящее море в течение двух часов. Третий помощник капитана по фамилии Свенсон, которого, казалось, это событие потрясло глубже всех, продолжал бормотать заклинания и молиться ужасному демону или морскому чудовищу, которого он назвал Кихулу или Китуху.

В газетной заметке дальше было ещё несколько параграфов, посвященных главным образом деталям вышеупомянутого события.

Следом в тетрадь была вклеена вырезка из той же самой газеты, но с датой на несколько дней позже. Сообщалось о внезапной смерти некого Олафа Свенсона, члена команды «Кунгенсхавена». Он был найден в глухом переулке в Сан-Франциско, а всё его лицо было съедено.

Рядом с этой заметкой была запись, сделанная необычным раздражительным почерком Элифаса Снодграсса: «Кихулу — он имеет в виду Ктулху?»

Тогда это имя ничего для меня не значило. А должно было значить! Возможно, я всё ещё мог спасти Элифаса.

Далее в тетради была еще одна запись, сделанная его рукой:

Во вторник нужно произнести заклинание Дхо и шесть раз обернуться против часовой стрелки. Хастур восходящий. Дагон нисходящий? Нужно изучить. См. у Лавкрафта подходящую магическую формулу для Йог-Сотота. Пиньон говорит, что у него есть для меня копия Книги Эйбона; нужно написать ему, чтобы выслал книгу со специальным посыльным. Я чувствую, что время близко. Я должен проконсультироваться у Альхазреда — нужно найти способ получить «Некрономикон». Это всё есть в книге старого араба; он испортил дело; я не должен. Так мало времени. День Мрака приближается. Я должен быть готов. Ллойгор защищает меня.

После этой заметки шло множество страниц, заполненным чем-то похожим на химические и астрологические формулы.

Я чувствовал себя очень взволнованным после чтения этой тетради. Всё это было так необычно. Нужно упомянуть ещё одну вещь из моего расследования. На потолке в комнате Элифаса была странная широкая полоса, оставленная чем-то влажным. Я знал, что крыша протекала, но тем не менее это выглядело зловеще.

Постепенно город возвращался к нормальной жизни. Нормальной! Размышляя теперь об ужасе, что бродил среди нас, меня бросает в дрожь от того, что мы могли говорить такие слова как «назад к нормальному». Зловоние в особняке Снодграссов постепенно уменьшалось.

Я вернулся к своим исследованиям и вскоре почти забыл об Элифасе. Только в начале зимы это дело вновь напомнило о себе. Миссис Снодграсс позвонила мне и сообщила, что в глухую ночь слышала чьи-то шаги в комнате Элифаса и ещё какие-то голоса. Но когда она постучалась в дверь, никого внутри не было.

Вместе с миссис Снодграсс мы вернулись в особняк Кромбли и вновь вошли в комнату Элифаса. Хозяйка привела комнату в порядок, тщательно собрав вещи и бумаги. Я думал, что всё на своих местах, пока случайно не посмотрел на потолок. Там были влажные следы, прямо на побелке. Следы начинались над входной дверью и заканчивались над большим шкафом, который был открыт!

Я тут же подошёл к шкафу; на первый взгляд всё было в порядке. Но затем я заметил кусочек бумаги на полу и поднял его. На бумажке было написано одно слово, и это несомненно был почерк пропавшего студента.

Одно слово — «Альхазред»!

Едва освободившись, я отправился в Мискатоникский университет и получил разрешение посмотреть ту омерзительную книгу Абдула Альхазреда. Лучше бы я не читал её! Если бы я мог позабыть всё это дело!

Никогда не забуду то ужасное знание, которое проникало в мой мозг в течение тех часов, когда я сидел над этой отвратительной книгой, читая заполненные ужасом страницы. Бесноватые уродства, которые атаковали мой ум, и бесспорная истина их существования навсегда поколебали мою веру в этот мир. Книга должна быть уничтожена; это энциклопедия сумасшествия. Весь день я читал эти наполненные безумием страницы, и уже наступила ночь, когда в одном месте я увидел слова, которые были ответом на мою загадку. Не скажу, о чём там было написано, поскольку не осмеливаюсь. Все же я отшатнулся в страхе; то, что открылось мне было многообразием ужаса. И я понял, что нужно действовать без промедления, в ту же ночь, или всё будет потеряно. Возможно, всё уже было потеряно. Я помчался из библиотеки в темноту ночи.

Падал странный снег, необычный мерцающий снег, который опускался как призраки во тьме. Я бежал под этим снегом через бесконечные кварталы древних домов к особняку Снодграссов. Когда я достиг их улицы, мне показалось, что я вижу зеленоватое мерцание над их крышей. Я ускорил шаг, взбежал на крыльцо и забарабанил в дверь. Было около полуночи, и прошло ещё сколько-то времени, прежде чем семья впустила меня. В спешке я объяснил, что мне нужно сделать ещё один обыск комнаты Элифаса, и они разрешили мне пройти. Я помчался вверх по лестнице и распахнул дверь. Было темно, и я щёлкнул выключателем.

Забуду ли я когда-нибудь ту страшную вещь, что увидел там? Ужас, страх и безумие казались слишком великими для человеческого разума, чтобы вынести их. Я тут же выключил свет и, закрыв дверь, с криками выбежал на улицу. К счастью случилось так, что немедленно после этого вспыхнул неистовый огонь и полностью сжёг тот проклятый дом. Правильно. Такой омерзительной вещи не должно существовать, никогда не должно существовать в нашем мире.

Если бы человек знал о кричащем безумии, что скрывается в недрах земли и в глубинах океана, если бы он хоть мельком увидел тварей, что выжидают в бесконечных пустых глубинах отвратительного космоса! Если бы он знал тайное значение мерцания звезд! Если бы открытие Плутона поразило его как предзнаменование, чем оно и было на самом деле!

Если бы человек знал всё это, то думаю, что такое знание сожгло бы мозги каждого мужчины, женщины и ребенка на поверхности Земли. Такие вещи никогда не должны становиться известными. Такому отвратительному, непостижимому злу никогда нельзя позволять просочиться в мысли людей, иначе все сойдут с ума, и в мире наступит хаос.

Как я должен рассказать о том, что я увидел в комнате того проклятого дома? Когда я открыл дверь, там на покрывале, обнаруженный из-за внезапной вспышкой электрического освещения, лежал всё ещё подрагивающий большой палец ноги Элифаса Снодграсса!

Гэри Майерс

ЖРЕЦ МЛОКА

Gary Myers. «The Priest of Mlok», 1984. Рассказ входит в межавторскую серию «Мифы Ктулху. Свободные продолжения».

За три ночи до прихода Млока на землю Лохи было предсказание во сне. Этот Лохи был очень старым и очень святым, он жил в полном одиночестве на краю пустыни Бназик больше лет, чем кто-либо мог представить, и за все эти годы ни с кем не разговаривал, кроме своих богов. Но за несколько месяцев до того времени, о котором я пишу, он взял себе ученика. Когда Лохи проснулся от грез о Млоке, он дал указание Нину (таково было имя ученика) приготовиться к недельному пребыванию в пустыне, поскольку он был настроен быть первым из людей, кто предложит себя Млоку.

Вечером они отправились, Лохи, Нин и верблюд, на котором был нагружен багаж. Лохи ехал с багажом, потому что годы сделали его слабым, но Нин шел пешком. Они путешествовали на восток, преследуя свои тени от заходящего солнца; и чем быстрее они шли, тем быстрее двигались их тени, убегая далеко вперед, пока ночь не скрыла их. Они путешествовали ночью, потому что только в это время ослабевала жестокая жара пустыни, и потому что на этой лишенной ориентиров равнине Лохи мог строить свой курс только по звездам. Звезды были святы для его богов, и он умолял их указать ему путь бесконечными молитвами.

Таким образом, Нин впервые услышал об объекте их поисков. Новый бог собирался объявить себя людям, и они станут свидетелями его пришествия. Они будут приветствовать его во имя людей и выведут из пустыни в города, где они жили, где он будет почитаться выше всех богов, поскольку его жрец будет почитаться выше всех остальных жрецов. Это то, что Нин разобрал в молитвах жреца об объекте их поисков. После этого он наблюдал за небом в поисках знамений, даже более внимательней, чем глядел на землю в поисках змей.

К концу третьей ночи его бдение было вознаграждено, когда звезда сорвалась с небесной сферы и упала на землю. Она упала на востоке, издавая звуки, разбудившие гром, который рычал и рычал над горизонтом еще долго после того, как крики стихли.