Генри Каттнер – Вселенная Г. Ф. Лавкрафта. Свободные продолжения. Книга 2 (страница 44)

— Человек Истины находится за пределами добра и зла, — произнёс громкий голос, который наполнил зал. — Человек Истины узнал, что иллюзия — единственная реальность, и что материя является ложным представлением.

Теперь очертания ворот стали отчётливо видны. Картер, наконец, понял, что Ключ служил скорее символом, нежели инструментом для открывания замков, ибо это одурманивающее ароматом роз море, хлеставшее его щёки, было чрезвычайно твёрдой массой гранитной стены, уступающей под напором мысленного вихря, который Древние направляли на неё.

Его продвижение через огромную массу извечного гранита было падением сквозь неизмеримые межзвёздные пропасти. Издалека он услышал торжествующие, богоподобные волны смертельной сладости. Затем, когда эта потрясающая фанфара угасла, Картер услышал шорох крыльев, странные щелчки и шелест. Он оглянулся через плечо, увидел, что ждало его у ворот, и обрадовался тому, что в гранитной стене не было замочной скважины, и он один владел Ключом.

Сбитый с толку Картер, только оправившись от ужасного вида тех, что напрасно стучались в дверь, которую не могли открыть, испытал потрясение более сильное, нежели то, что вызвал брошенный назад взгляд. Внезапно он осознал, что теперь стал одновременно множеством личностей.

Тело и разум Рэндольфа Картера из Аркхэма все ещё сидели на том шестиугольном блоке из обсидиана, покрытом немыслимыми резными изображениями, которые человеческое сознание могло бы назвать гротескной непристойностью. Но то, что он считал своим Я, той сущностью, которая всё еще требовательно стояла у врат, не было его настоящей личностью. Даже тот, кто сидел на троне среди Древних, не был самим Картером.

Сейчас Рэндольф Картер испытывал такой ужас, какого даже отдаленно не ощущал в самый разгар того страшного вечера, когда двое зашли в гробницу, но вышел только один. Никакая смерть, никакой рок, никакое мучение не могут возбудить давящее отчаяние, пробужденное потерей идентичности. Слияние с ничто — это мирное забвение; но существовать, осознавать себя и всё же знать, что человек больше не сохраняет идентичность, которая будет служить ему отличием от любой другой сущности; знать, что у человека больше нет своего Я.

Он помнил, что был Рэндольфом Картером из Аркхэма; но в своем ужасающем смятении не знал, был ли он тем самым Картером, или каким-то другим. В этом ужасе у него возникло дикое, возмутительное чувство того, что одновременно существует множество Картеров. Его личность была уничтожена, и все же если бы он действительно мог в силу предельной ничтожности индивидуального существования сохранить своё Я, то каким-то непостижимым образом осознавал бы легион своих двойников. Казалось, что его тело внезапно превратилось в одну из тех многоликих и многоголовых скульптур в индийских храмах, и он созерцал совокупность своих личностей, изумлённо пытаясь различить, что было оригиналом, а что копией. Кроме того, его индивидуальность была самим ужасом, грозным по сравнению со всеми другими аномалиями. Затем разрушительный кошмар Картера стал пустяком по сравнению с тем, что противостояло и окружало личность — интеграцией, вследствие которой Рэндольф Картер из Аркхэма стал бесконечно малым. Это были одновременно БЫТИЕ, сила, неограниченная полнота пространства и личное присутствие; и не было никакого несоответствия в этом смешении ранее не связанных понятий. Перед лицом этого страшного чуда квази-Картер забыл об ужасе разрушенной индивидуальности. Космическое существо обращалось к сумме всех Картеров. Оно излучало огромные волны, которые ударяли, жгли и концентрировали энергию, и та с невыносимой свирепостью противостояла Картеру. Казалось, что солнце, все миры и вселенные сошлись в одном пункте — эту точку в космосе они сговорились уничтожить яростным ударом.

Картер понял, наконец, что он высвободился из соединения всех Картеров.

— Рэндольф Картер, — сказало ОНО, — мои проявления, Древние, послали тебя как человека, который будет царствовать на опаловом троне Илек-Вада, сказочные башни и бесчисленные купола которого внушительно вздымаются к единственной красной, зловещей звезде, сияющей в чужом небосводе, местонахождение которого скрывает царство Иллюзий.

Но свершится иное. Окончательная тайна скоро будет раскрыта, а любой трон является всего лишь преображением земной фантазии и прибежищем того, кто не удовлетворён тем, что он считает реальностью. Тем не менее, прежде чем ты узнаешь эту последнюю и первую из тайн, ты можешь, как и прежде, воспользоваться свободой воли и вернуться на другую сторону Границы, не снимая последней завесы со своих глаз.

Затем утихающие всплески сверхкосмической энергии стихли. Вибрации исчезли, оставив Картера в ужасной тишине и одиночестве. Он находился в необъятной безбрежности и пустоте. Через мгновение Картер обратился к пустоте:

— Я принимаю вызов, и я не отступлю.

После чего Космическая Сущность вернулась, и Картер понял её слова.

— Ты, Рэндольф Картер, прошёл через самые глубокие пропасти ужаса, и ты достиг самой дальней бездны космоса. Поэтому мы даруем тебе просветление.

— Ты пришёл из мира, в котором каждая сущность имеет своё собственное индивидуальное лицо, личность; и где всё ограничено тремя направлениями — вверх-вниз, вперёд-назад, вправо-влево. Среди ваших ученых есть те, кто смутно намекали, что могут быть и другие направления, кроме тех, что ведомы вашим органам чувств. Но никто не пронзил завесы и не узрел того, что увидел ты.

В вашем трехмёрном пространстве с длиной, шириной и толщиной вы установили богов с их трёхмерной яростью, ненавистью, мстительностью, тщеславием и жаждой лести.

Ваши божества унизились, алкая жертвы, и сотворили веру в то, что неприемлемо для тех немногих из вас, кто сохранил связь с царством, в которое ты только что проник. Главный предмет поклонения в вашем трёхмерном мире — это троица, чья людоедская алчность насыщается посредством вашего символического поедания тела бога, который также был человеком.

Вы — раса идолопоклонников, которые сотворили бога по своему образу и подобию.

Вы отреклись от своего наследия.

На мгновение Картер был поражён смыслом услышанного; и затем увидел то, что до этого в своем ужасе не замечал: он находился в пространстве за пределами тех измерений, которые постижимы для глаз и ощущений человека. Теперь он увидел в погружённых в раздумья тенях то, что было сначала вихрем силы, а затем стало безграничной пустотой, взмахом творения, вызывающим головокружение. Со своего места он смотрел на огромные формы, измерения которых выходили за пределы трех плоскостей, видимых им вдалеке, и он знал, что сам всё ещё неподвижно сидит на шестиугольной призме из обсидиана. Тем не менее, хоть и далеко отсюда, у него также был свой аналог в этом сверхпространстве, и его устрашающие указания сбивали Картера с толку. Затем голос усилился и помог ему уловить просветление, которое проникло в его существо и примиряло его с многочисленной личностью, по сравнению с которой он был бесконечно мал.

— В вашем мире есть пространственная форма, которая определяется как квадрат. И ваши геометры объяснили, что эта форма является результатом проекции куба на плоскость. И то, что вы называете окружностью, является результатом прохождения плоскости через сферу. Таким образом, каждая известная вам плоская фигура, обладающая длиной и шириной, есть лишь проекция трехмерной формы. И на этом вы остановились.

Но как круг является проекцией сферы, так и сама сфера является проекцией формы более высокого уровня, но ваши глаза не могут её видеть. Таким образом, ваш мир с его трёхмерными людьми и богами — есть лишь поперечное сечение этого сверхпространства, в которое ты вошёл. Проекция, тень Реальности, не более того. И эту тень вы считаете реальностью, не думая, что и она, и вы сами являетесь лишь иллюзией.

Достаточно странно, что в своём мире вы утверждаете, что Время скоротечно. Вы рассматриваете время так, словно оно движется и служит причиной перемен. Но это неправильно; время неподвижно, и в действительности не имеет ни начала, ни конца. На самом деле время является иллюзией и не существует в том смысле, будто есть так называемое течение времени, порождающее фантазию и заблуждения, которые вы называете будущим, прошлым и настоящим.

Нет ни будущего, ни прошлого, ни настоящего!

Эти последние слова были произнесены с торжественностью, которая лишила Картера возможности сомневаться. Он верил, хотя и не мог даже во множестве своих личностей представить себе то, что было перед ним.

— Но если не Время, которого, по-твоему, не существует, то что является причиной изменений? — спросил он, наконец, поставленный в тупик этим парадоксом.

— Нет изменений. Всё, что было, и всё, что будет, существует одновременно. Изменение — это иллюзия, породившая еще одну иллюзию.

В вашем мире не было бы времени, если бы не то, что вы называете изменением.

Когда голос умолк, Картер задумался и пришёл к выводу, что он может принять этот последний постулат умозрительно, а также просто потому, что Космическое Присутствие столь величественно это утверждает. Очевидно, что если ничего не изменяется, то нет никакого смысла в существовании времени. Звёзды направлением своего полета и часы движением своих стрелок отмечают время; и если бы ни эти, ни другие вещи не изменялись, то, конечно, не было бы и времени.