Генри Каттнер – «Время, назад!» и другие невероятные рассказы (страница 3)
– Я бы не назвал это везением, – ответил Джиенг. – Ай-и! Еще одна!
Из тучи выстрелила новая молния, уничтожив третьего горца. Потом еще одна и еще. Дентон представил себе спокойно сидящего верхом на этой невероятной туче снайпера, тщательно целящегося перед очередным выстрелом. Горцы бросились наутек. Молнии устремились следом. Несчастные рассыпались во все стороны по равнине, но бежать было некуда. Дентон и Джиенг смотрели, как стихия аккуратно и шумно расправляется с их бывшими врагами.
2. Чудо Кру
Туча медленно вернулась назад и зависла прямо над Дентоном, издавая приглушенные раскаты грома. Джиенг попятился, шепча что-то о дурном предзнаменовании. Дентон неожиданно ощутил, что поднимается в воздух.
На мгновение он ослеп, затем зрение прояснилось. Он смотрел сверху на лагерь и освещенную тусклым светом луны равнину. Внизу сгрудились в кучу простертые ниц тела носильщиков. Джиенг походил на маленькое черное пятнышко. Дентон обнаружил, что находится примерно в сорока футах над землей, сидя на краю странно твердой тучи.
У него закружилась голова. Он покачнулся, судорожно цепляясь за опору. Подобное было просто невозможно. Более того, ему грозила опасность свалиться.
– Джиенг! – заорал он.
Проводник посмотрел вверх и начал молиться. Туземцы, подняв к небу блеклые пятна лиц, последовали его примеру. Дентон сдержанно выругался.
Он сидел на туче. И одно это уже было чересчур необычно. Осторожно ощупав тучу, он понял, что она напоминает нечто среднее между резиной и губкой. Ему было вполне удобно. Впрочем, какое-то время даже сидеть на электрическом стуле может быть удобно. В довершение ко всему кто-то облизывал Дентону шею.
Осторожно повернув голову, он встретил мягкий и дружелюбный взгляд яка. Огромное животное лежало прямо позади него, и от соседства с его похожей на Минотавра физиономией доктору стало не по себе. Рога выглядели довольно внушительно, даже если и походили по своей структуре на хрупкое дерево.
Послышался чей-то рев – то ли яка, то ли тучи, Дентон не понял, чей именно.
Взглянув вниз, он крикнул Джиенгу:
– Сними меня отсюда, глупый невежда!
– Как? – логично спросил проводник, не переставая отбивать поклоны.
Мгновение спустя проблема разрешилась – Дентон, неожиданно для себя, верхом на яке мягко опустился обратно на землю. Он поспешно слез с яка и мгновенно покрылся холодным потом.
– Где выпивка? – пробормотал он, шаря в рюкзаке. – Проклятый Тибет!
Он отхлебнул виски и рявкнул Джиенгу:
– Убираемся отсюда! Немедленно.
– Подожди, – сказал Джиенг. – Носильщики хотят отблагодарить бога, который спас нас от горцев. Он наверняка тебя любит. А як, вероятно, его священное животное.
– Чушь, – проворчал Дентон, думая о Гомбо-ламах и знатоках Тибета. – Это гипноз или еще что-нибудь. Нет, – продолжил он, неожиданно хрипло, – ты лицезрел могущество Кру. Кру Всеведущего! Кру Ужасного! Кланяйся и молись Кру!
– Я-а! Кру велик! – поспешно заметил дипломатичный Джиенг и простерся ниц вместе с остальными туземцами.
Дентон ошеломленно уставился на молящихся. Почему, черт побери, он это сказал?
Он этого не говорил. Слова вылетали у него изо рта без какого-либо его участия. Он слышал их так, словно говорил кто-то другой.
– Вставай! – раздраженно бросил он. – Не… Кру велик! Молись Кру или умрешь в страшных мучениях!
– Я-а!
Дентон заскрежетал зубами, чувствуя, что сходит с ума. Поспешно нашарив бутылку с виски, он глотнул жгучей жидкости.
И снова прогремел его голос:
– Уходите! Оставьте Кру наедине с его верховным жрецом для личной беседы!
Туземцы во главе с Джиенгом тотчас же ползком попятились назад, словно раки. Картина была впечатляющая. Дентон сидел не шевелясь, пока последняя пресмыкающаяся фигура не скрылась во мраке.
Он отхлебнул еще виски и подумал: «Я схожу с ума. Шизофрения. Джекилл и Хайд. Два года в Тибете… тьфу!»
– Не бойся, – раздался его собственный голос, ставший более низким и хриплым. – С тобой говорит Кру. Ты очень дорог для Кру.
– Это сказал я, и вместе с тем я этого не говорил, – пробормотал Дентон. – Это мой голос, но…
– Оставь сомнения, – прервал он сам себя снова более низким голосом. – Боги могут говорить устами своих верховных жрецов. Так, по крайней мере, было в старые времена. И я знаю все языки, которые знаешь ты, а также множество других. Заруби это себе на носу, – закончил Дентон, переходя на английский.
– Я сошел с ума!
– Нет, но ты пьянеешь – то есть духи вина начали… – Дентон разразился потоком ожесточенной, крайне вульгарной брани на малопонятном тибетском диалекте. – Ладно, – наконец продолжил он. – Итак, я крестьянский бог. Проклятье! Будь я богом всех этих сверхцивилизованных напыщенных ничтожеств, я мог бы изъясняться на их наречии. Но я не таков. Меня породили грязь и кровь. И того, чего вполне хватало моим первым поклонникам, вполне достаточно и нынешнему современному отродью безносых матерей. Вашанг-яф!
Дентон не понял последних слов, но они прозвучали как ругательство. Он прикончил бутылку и открыл другую. Происходящее казалось ему нереальным.
Он был один посреди холодной пустыни, освещенной лишь крохотным костром и далеким сиянием звезд. Туземцы исчезли. Он был один и разговаривал сам с собой.
– Джиенг! – крикнул он. – Вернитесь! Нет – назад, если вам дорога жизнь, презренные псы!
Дентон отхлебнул из второй бутылки. Это ему помогло, и даже весьма, особенно когда предметы начали терять очертания и слегка расплываться. Ему уже не казалось столь странным, что он сидит и беседует… сам с собой? Нет…
– Ты все еще сомневаешься? – спросил Дентон.
– Черт побери, да, – коротко ответил он.
– Тогда тебя следует убедить.
– Как? Это мой собственный голос…
– Я использую твою глотку и язык так же, как ты мог бы пользоваться музыкальным инструментом. Как я мог бы воспользоваться яком…
Дентон внезапно замолчал. Як подошел ближе, освещенный тусклым светом костра.
– …или любым существом, находящимся в моей власти, – проговорил як. – Звериной глоткой пользоваться сложнее, поскольку она не приспособлена для человеческой речи. И тем не менее – сам слышишь. Ты убежден? Если да, продолжим разговор.
– Это гипноз, – упрямо заявил Дентон. – Возможно, дело рук Джиенга.
– Гм…
Як замолчал. Внезапно Дентон начал подниматься в воздух. Он уронил бутылку и вскрикнул.
– Все еще не веришь? – спросил его собственный голос.
– Нет! – выдохнул Дентон. – Это галлюцина…
Он взмыл в небо, подобно ракете. Воздух стал ощутимо холоднее.
– Веришь?
– Н-н…
– Я не могу доставить тебя на луну, но ты можешь проделать полпути до нее, прежде чем моя сила иссякнет. Когда поймешь, что веришь в Кру, скажи.
Дентон судорожно сглотнул.
Земля уходила все дальше, и горные вершины с белыми ледниками напоминали теперь рельефную карту, простершуюся далеко внизу. Дентон быстро поднимался, чувствуя, что ему все труднее дышать.
– Сын грязной обезьяны! – с болью вопросил его собственный голос. – Будешь ты говорить – или умрешь?
Дентон кивнул:
– Я… верю…
– Ты одержим сомнениями еще больше, чем гностики. Но – ладно.
Он начал опускаться столь же быстро, как и поднимался, пока не обнаружил, что парит не более чем в пятистах футах над лагерем.
– Теперь, – сказал он голосом Кру, – мы можем поговорить.
– Угу, – устало согласился Дентон. – Но мне будет легче говорить, если я смогу еще выпить.
– Почему бы и нет?