Генри Каттнер – Восход Черного Солнца и другие галактические одиссеи (страница 6)
Танкред рассмеялся.
– Поступками Охотника ничего не докажешь, – сказал он. – Пути его так же неисповедимы, как и пути облаков. И все же, если он не убил тебя, а загнал сюда, у него наверняка были для этого какие-то причины.
– Кто такой Охотник?
Лицо Танкреда помрачнело. Черные брови сошлись над черными глазами.
– Возможно, ты знаешь это лучше нас.
– Ладно, – внезапно разозлился Бойс. – Отведите меня к вашей Пифии. Давайте закончим с этим, чем бы оно ни было, а потом, надеюсь, вы ответите на мои вопросы.
– Хорошо сказано, чужеземец, – снова улыбнулся Танкред. – Идем.
Он повернулся, взмахнув полой черной мантии, и указал рукой направление.
Бойс не без опаски двинулся за ним следом. Сбоку от него шел Гийом, по-волчьи скалясь из-под висячих усов, а с другой стороны – Годфри Длинноногий.
– Сейчас мы узнаем о тебе правду, шпион, – сказал Гийом. – Шагай!
За дверью, через которую на возвышение входил Танкред, сквозь толщу стены поднималась узкая лестница. Оглянувшись, Бойс обнаружил, что все, кто присутствовал в зале, двинулись следом. Женщины осторожно взбирались по ступеням, придерживая длинные юбки унизанными перстнями пальцами. Мужчины шли за ними, о чем-то перешептываясь. От стен эхом отдавались голоса и шорох ног по камню.
Это продолжалось долго. Бойс начал подозревать, что они поднимаются на вершину самой высокой башни Керака. Сквозь узкие окна он видел туманную равнину, простершуюся далеко внизу; последние кольца магического огня угасали вокруг подножия утеса, словно радуга в тумане. А на другой стороне долины виднелись дымчатые огни Города, скрытого зеленовато-голубыми облаками.
Здешнее освещение не менялось с момента пробуждения Бойса. Существуют ли вообще день и ночь в этой невероятной стране, или же туман и горы всегда залиты одним и тем же неярким светом?
Наверху открылся сводчатый коридор. Бойс, шагавший между двумя стражами, преодолел последние ступени и двинулся следом за широкой спиной Танкреда. Голоса стихли, даже шороха подошв не было слышно. Все шли практически на цыпочках, и Бойс слышал рядом частое дыхание Годфри. Кем бы ни была Пифия, обитатели замка явно относились к ней с благоговейной робостью.
Коридор закончился. Пурпурные бархатные портьеры, расшитые орнаментом в виде серебряной паутины, скрывали то, что находилось дальше. Танкред тронул блистающей каменьями рукой тяжелые складки и повернулся. Послышался шорох, и по толпе пронесся короткий вздох.
– Ступай, чужеземец, – низким голосом проговорил Танкред. – Ступай и предстань перед Пифией.
Глава 5. Шпион из Города
Бархатные занавеси раздвинулись, и Бойс содрогнулся, обнаружив, что Гийом с Годфри больше не держат его за руки и он остался один лицом к лицу с Танкредом и неизвестностью. Потом он увидел то, что скрывалось за дверью, и все прочие мысли вылетели из головы.
Бойс был готов обнаружить что угодно за портьерами, но уж точно не это – не каменную комнатку, заполненную странной огненной паутиной…
Эта паутина сразу бросилась в глаза. Светящиеся нити сплетались в постоянно движущуюся замысловатую сетку.
Живая сетка – вернее, живая клетка.
И внутри этой клетки из огня находилась женщина. Нет, мраморная фигура. Нет, все-таки женщина, хотя он не мог с уверенностью определить, из воска она, из камня или из плоти. Во всяком случае, он был уверен, что она неживая. Живой была окружавшая ее клетка, но в самой женщине не ощущалось ни жизни, ни тепла.
Она стояла неподвижно, точно статуя, сложив перед собой ладони, лицом к толпе. Длинное платье было мраморно-белым, как и лицо, и такие же белые волосы падали на плечи.
Черты лица были столь совершенны, что казались почти нечеловеческими, – ни один смертный не обладал столь безупречной внешностью. Глаза были закрыты, губы тоже плотно сомкнуты, и казалось, они вообще неразделимы. Бойс подумал, что никогда еще не видел столь холодного, столь безжизненного существа.
Сперва в каменном зале не было слышно ни звука. Затем Бойс различил едва заметное жужжание, исходившее от клетки, как будто тихо пели ее огненные прутья. Толпа за его спиной молчала, затаив дыхание, а женщина-статуя, казалось, была вообще не способна произносить слова.
– О чем ты хочешь меня спросить?
Бойсу пришлось снова на нее взглянуть, чтобы убедиться, что голос исходит от мраморных губ, которые едва заметно шевельнулись. Веки оставались неподвижными. Никто иной в мире не способен был говорить столь холодно и отстраненно, с безграничным нечеловеческим спокойствием, внушающим ледяной страх.
Зазвучал голос Танкреда, тихий и удивительно мягкий:
– Есть причины полагать, что среди нас шпион. Мы привели незнакомца к тебе, чтобы ты узнала, говорит ли он правду.
В ответ не последовало ни звука, ни движения. Мраморная девушка стояла с закрытыми глазами и сложенными руками, и даже грудь не вздымалась от дыхания. Все напряженно ждали. Бойс обмирал, вопреки здравому смыслу поверив, что эта восковая фигура в состоянии видеть, понимать и отвечать – если пожелает.
Ожидание затягивалось. Девушка стояла перед толпой, смертельно холодная и бледная, – нет, слово «смертельно» тут не годилось, ибо не может умереть то, что никогда не жило. И невозможно было поверить, что эти мраморные ноздри когда-либо раздувались или что кровь когда-то пульсировала под этой мраморной кожей.
Затем восковые губы едва заметно разошлись. Отчетливо прозвучал голос, подобный ледяному дуновению ветра:
– Да, я чувствую ложь.
За спиной Бойса послышалось торжествующее ворчание Гийома, которое тотчас смолкло. По толпе прошел негромкий ропот, и Бойс услышал грозное шарканье ног и лязг извлекаемого из ножен оружия.
– Подождите, – холодно произнесла Пифия. – Подождите.
Наступила тишина, которую прорезал голос пифии:
– Здесь посланец из Города. Он пришел, чтобы убить. Он ждет подходящего момента.
Толпа снова возмущенно зароптала, и холодный голос потонул во всеобщем шуме. Бойс пошире расставил ноги, горько жалея о том, что у него нет оружия.
– Это неправда! – в отчаянии выкрикнул он. – Я не шпион! Я никого не собирался…
Гомон толпы заглушил и его возгласы, и он вдруг понял, что не знает, какой может оказаться правда. Но времени на размышления не оставалось. Гийом уже надвигался, поднимая громадные руки и торжествующе скалясь, а толпа позади него превратилась в водоворот кричащих ртов и горящих яростью глаз.
– Подождите! – ледяным бичом ударил по толпе звонкий голос, хотя выражение лица мраморной девушки не изменилось, ее губы были все так же слегка раздвинуты, глаза закрыты.
Все перевели взгляд с Бойса на белую фигуру в огненной клетке. Лица побагровели от гнева, но люди не двигались с места.
– Я не назвала его имени, – напомнила девушка.
Снова поднялся ропот, на сей раз удивленный.
– Он среди вас, и все вы его знаете, – продолжал ледяной голос. – Он не чужеземец. Он не тот, кто стоит передо мной. – Девушка снова помолчала, а затем спросила, медленно и отчетливо выговаривая каждое слово, подобное порыву морозного ветра: – Мне назвать твое имя, враг?
То, что произошло в следующий миг, ошеломило всех. Бойсу, стоявшему вполоборота к толпе, было все прекрасно видно. Остальные же начали поворачиваться, теснясь и толкая друг друга, и тут откуда-то сзади раздался дикий хохот.
Сгорбленный человек, стоявший в проеме двери, что вела на лестницу, сотрясался от дикого смеха, запрокинув искаженное гримасой бледное лицо. Это был Хью де Мондуа – полубезумный юнец, сбежавший от ужасов Города.
В первое мгновение Бойсу показалось, будто у парня что-то вроде истерического припадка. Потом он увидел, как тело под тяжелой меховой накидкой выпрямляется во весь рост – выпрямляется и растет. Бойс не мог поверить глазам, оцепенело взирая на того, кто стоял в дверном проеме.
Хью де Мондуа продолжал расти, и вот он уже возвысился над головами самых высоких людей в толпе. Накидка свалилась с плеч. Одежда на юном Хью рвалась и опадала, и в его облике уже не было ничего человеческого.
Бойс лучше всех видел, что происходит, но даже он не мог понять, что за существо возникло перед ним. Уже не человек, а чудовище, покрытое то ли сверкающий чешуей, то ли броней. Нечто настолько чуждое, что ему не найти названия, заполняло зал хохотом, подобным грому барабана.
И вдруг тварь прыгнула…
Впоследствии кто-то говорил, что чудовище дралось мечом, а еще кто-то – что вместо клинка у этого меча был огонь. Раны же, которые пришлось потом перевязывать, походили на следы могучих когтей. В зале стоял запах горелого мяса и крови. Бой был ужасен, пока наконец не удалось уложить шпиона, подосланного из Города.
Бойс сражался вместе с остальными. Казалось невероятным, что одно существо, сколь бы велико оно ни было, может биться с такой толпой. Его скорость была подобна скорости света, сила превосходила любое воображение. Но в конце концов ценой отчаянных усилий людям удалось одержать верх над неописуемой тварью.
Бойс не помнил толком, как он дрался. Его кулаки казались крошечными по сравнению с огромной тушей монстра, однако в памяти осталось ощущение, с каким эти кулаки вминались в чешуйчатую шкуру. А еще глухие стоны и зловонное дыхание, обдававшее его лицо.
Он помнил, как нечто холодное и острое вонзилось в его плоть; помнил звук рвущейся кожи и горячую кровь, стекавшую по груди. Он помнил тяжелый удар по затылку. И как потом летел в черную бездну, где кружились звезды…