Генри Каттнер – Восход Черного Солнца и другие галактические одиссеи (страница 26)
Гибкий трап, спускающийся из люка, оказался очень кстати. Найдя мой провод, торчащий из отверстия, я тщательно примотал его к трапу. К этому времени я уже практически задыхался.
Каким-то чудом мне удалось взобраться на корабль, хотя я почти потерял сознание. Ничего не видя перед собой, я заколотил в дверь кулаками, и вот наконец в легкие хлынул воздух.
Выбравшись из скафандра, я вернулся в рубку управления. Там Кетч потягивал пиво; увидев меня, он подмигнул.
– Ходил прогуляться? – спросил он.
– Катись к Плутону, – буркнул я.
– Слушай, – убеждал его Барнаби, – бросай ты эту канитель с выкупом, летим со мной. «Черный бродяга» с Перси Кетчем в главной роли! Патруль не хватится, пока наша киношка не выйдет на экраны.
– Если ты гарантируешь мне встречи со зрителями, то заметано, – сказал Кетч, подмигнув мне. – Морс, этот парень спятил. Он что, не понимает, что за такие штучки его приговорят к пожизненному?
– Очень на это надеюсь, – сквозь зубы процедил я.
– Заткнись, Джерри, – величаво приказал Барнаби. – Кетч понимает, что я дело говорю.
– Патрульные корабли перестраиваются, сэр, – сообщил появившийся в дверях Дженнингс. – Нас еще не обнаружили, но взяли в кольцо астероид.
– Отлично, можно поспать. Выстави охрану, Дженнингс. – Кетч зевнул. – Прошу прощения, джентльмены.
Он вышел. Бросив на Барнаби прощальный взгляд, я последовал за Кетчем.
Мы взлетели через десять часов, подняв фонтан брызг. Патрульные корабли отошли друг от друга на такое расстояние, что пиратское судно, созданное невидимым, легко проскочило между ними. Пиратам ничто не угрожало.
Мы все завтракали в рубке управления, когда к нам с дикими глазами ворвался Дженнингс.
– Кэп! – завопил он. – Нас обнаружили!
– Ты с ума сошел, – сказал пират, спокойно попивая кофе. – Они слишком далеко.
– Были далеко, а теперь совсем рядом. Они нас видят!
– Они не могут видеть черный корабль.
– Не могут, – вздохнул Дженнингс, – и все-таки видят. Нам приказывают остановиться.
Кетч повернулся к пилоту:
– Попробуй оторваться. Уйдем от погони. У нас получится.
Вместо ответа на панели замигал красный сигнал. Пилот чуть не вскрикнул.
– Тепловой луч направлен нам в нос, кэп.
– Уходи! Им не разглядеть черный корабль!
– «Налетчик» больше не черный корабль, – сказал я.
– Что?!
– Корпус не черный. Он покрыт медью. Отражает свет. Мы прекрасная мишень, и патрульные корабли смогут преследовать нас до самого Плутона.
Кетч осторожно поставил чашку на стол.
– Что ты болтаешь? Патрульные…
– Они видят «Налетчик» и смогут нас остановить огнем тепловых пушек, если потребуется.
– Медь?
– Вот именно. Мы плавали в растворе медного купороса. Скалы под нами были из меди. Я вывел на корпус изолированный провод от корабельного генератора и включил питание. Вот так-то. Корпус «Налетчика» – отполированный металл, Кетч, то есть хороший катод. Ты разве не знаешь, что происходит, если погрузить электроды в раствор сульфата меди и подать на них ток?
– Ты… гальванизировал корабль!
– Да. И вот результат – отличная медная поверхность, видимая для патрульных кораблей.
Кетч достал пистолет:
– Мы будем отстреливаться.
– У вас только пистолеты.
– Живым не дамся, – медленно произнес Кетч.
Я кивнул:
– Разумно. Если дойдет до абордажа, многие из нас пострадают. Но на корабле есть спасательные шлюпки. Они-то черные. И гораздо меньше «Налетчика». Можешь воспользоваться ими.
– Верно. И я прихвачу с собой Барнаби, Керригана и девушку. Отказываться от выкупа не собираюсь.
Он что-то резко приказал Дженнингсу, и тот выскочил за дверь. На корабле зазвучал сигнал тревоги.
Пилот вопросительно взглянул на Кетча. Получив в ответ кивок, побежал за Дженнингсом.
Я рванулся к двери и успел выскочить в коридор до того, как она закрылась. Позади раздался хлопок, это стрелял Кетч. Дженнингс и пилот резко обернулись на звук, и я прижался к стене. Дверь рванули с той стороны, и на пороге показался Кетч с тепловым пистолетом в руке.
Дженнингс и пилот держали в руках оружие, но они не открыли огонь из боязни попасть в своего главаря. Я вцепился в руку Кетча, одновременно пытаясь сделать ему подсечку.
Он упал – и пистолет оказался у меня!
Бах! Бах! Это стрелял Дженнингс. Но он целился мне в макушку, боясь зацепить Кетча, и промахнулся. А я успел заскочить в рубку и захлопнуть за собой дверь, которая сразу затряслась от ударов пирата.
Тепловым лучом я расплавил замок, превратив его в мягкую массу. Затем еще прочнее запечатал дверь, ведя лучом по ее периметру. Вскоре она полностью слилась со стеной. Барнаби что-то выкрикивал, но я не слушал.
– Мона! Брось мне вон тот стул! Рекс, стол! Тащите сюда все металлическое, что сможете оторвать. Скорее!
Они заметались по комнате, швыряя мне металлические предметы, которые попадались им под руку. Я нагромождал их перед дверью и сваривал друг с другом тепловым лучом. Пираты прожгли дверь, они плавили один предмет за другим, но я ставил на их пути все новые преграды.
Барнаби и Керригану удалось оторвать от пола тяжеленный ящик с инструментами – целую кучу металла. Рыча от напряжения и упираясь, они толкали его ко мне. Мы с Моной бросились им на помощь, и вскоре ящик заблокировал дверь. Я немедленно пустил в ход тепловой луч. Долго же пиратам придется разбираться с баррикадой!
В комнате больше не было ничего металлического. Теперь оставалось только ждать и слушать, как – бах! бах! – пираты пробиваются к нам.
Но этого не произошло. Вновь зазвучал сигнал тревоги. Это означало, что к нам подходит космический корабль и что он совсем близко.
Через две минуты я почувствовал, как «Налетчик» легонько содрогнулся, – это отчалили спасательные шлюпки.
На экране появились три крошечные капсулы. Они понеслись прочь, как черные рыбешки, и вскоре растаяли в космической тьме.
– Отлично, – сказал я. – Осталось дождаться спасателей. Если Кетч уйдет и на этот раз, значит он того заслуживает.
– Джерри, – сказала Мона, – ты был великолепен. А я, кажется, сейчас упаду в обморок.
Что она и сделала. Осторожно оттолкнув Керригана, я успел подхватить ее на руки. Может быть, она и притворялась. Я решил, что поцелую ее и тогда выясню.
Но мне помешали. И вот почему, друзья мои, Рекс Барнаби больше никогда не позволит мне рекламировать его фильмы. Даже после того, как «Черный бродяга» имел колоссальный успех, а студия «Супер филмз» выплатила Барнаби весьма кругленькую сумму.
Я как раз собирался поцеловать Мону, когда Барнаби схватил меня за плечо:
– Вот что, умник, кто это надоумил тебя покрыть корабль медью? Если бы ты не лез не в свое дело, у меня в «Черном бродяге» играл бы сам Перси Кетч!
Вот тут я ему и врезал.
Прямо в нос. И после этого в сравнении с Барнаби даже Мона могла бы считать себя курносой!
Я – Эдем