Генри Каттнер – Ультиматум (страница 37)

— Но даже согласившись с принципиальной возможностью создания туннелей в пространстве — времени, — вмешался Клеменс, вероятность того, что другой конец выйдет на обитаемую планету… ну, мягко говоря, близка к нулю.

— Иногда самая безумная гипотеза оказывается единственно верной, — возразил Рафферти. — Если вас не устраивает другая планета, покажите мне, где обитают эти животные на Земле?

— Но почему оно появилось из вашего утилизатора? — спросил Уотсон.

— Вы когда-нибудь жили в трущобах, мистер Уотсон? Полагаю, что нет. Так вот, если кто-то сбрасывает мусор на чужую лестничную площадку, то жильцы, так сказать, возвращают его назад. А некоторые люди, если их очень рассердить, могут добавить и дохлую кошку. Вы не представляете, что может сделать человек, если он сердится.

Наварра хмыкнул.

— Я уже три года занимаюсь проблемой первого контакта, но мне и в голову не приходило, что мы начнем перебрасываться мусором.

— И все потому, доктор Наварра, что вы тоже не жили в трущобах. Иначе вы бы поняли, что на месте дохлой кошки могло оказаться все, что угодно. И я подумал, что бросивший ее не стал бы расставаться с чем-то ценным. Поэтому я послал ему звездные карты.

— Какие карты? — ледяным тоном спросил Наварра.

— Вы же знаете эти книги. Их выпускают для астрономов-любителей. На картах изображено южное и северное полушария в разные месяцы года. Я послал эти карты сегодня утром через лабораторный утилизатор. Я хотел сообщить им наш адрес.

Уотсон позеленел от злости.

— Вы арестованы, Рафферти. При прошлой встрече я назвал вас предателем. Сегодня вы доказали, что я был прав. Выдать им местонахождение Земли! Вы рассчитываете, что они заплатят вам?

— Заплатят?

— Когда начнется вторжение.

— Мистер Уотсон, никакого вторжения не будет. Между нашими планетами не меньше четырех световых лет. Скорее всего, гораздо, больше.

— Они сумели переслать дохлую кошку. Точно также они переправят и целую армию.

— Но, Уотсон, — улыбнулся Рафферти, — откуда вам известно, что кошка умерла до того, как отправилась в путешествие?

— Что вы хотите этим сказать?

— Может, она была жива и погибла по пути к Земле.

— Но кто сможет бросить живое существо в вашу машину? Это же…

— Только не говорите, что это бесчеловечно, Уотсон, оборвал его Наварра и взглянул на Рафферти. — Вы считаете, что утилизатор может пересылать только неживую материю?

— Откуда мне знать. Но до проведения необходимых экспериментов я бы не решился стать подопытным кроликом. Не могу представить себя летящим в глубоком вакууме при абсолютном нуле. Или сквозь центр Солнца.

Уотсон положил трубку на рычаг.

— Генерал будет здесь с минуты на минуту.

— Генерал?

— Действия Рафферти требуют вмешательства армии.

Генерал выслушал их и неторопливо набил трубку душистым табаком.

— Жаль, что я не видел, как работает эта штука. Я думаю, все еще поправимо. Во-первых, мы можем сбросить на них бомбы.

— Бомбы! — Рафферти вскочил на ноги.

— Естественно. Раз они знают, где мы находимся, их надо уничтожить. Вы сказали, что ваш утилизатор переправил к ним персик и грейпфрут. Значит, он справится с гранатой или водородной бомбой. Мы должны напасть на них первыми. Пока они не напали на нас.

— Но нет никаких признаков того, что они…

— Вы можете это доказать?

— Мы же их совсем не знаем!

— Тем более, мистер Рафферти, — генерал повернулся к Уотсону. — Я бы рекомендовал…

Профессор Клеменс не выдержал.

— Генерал, я протестую! Это наш первый контакт с инопланетной цивилизацией!

— Вы не военный человек, профессор. И не компетентны в этих вопросах.

Рафферти вновь сел. На его губах заиграла улыбка.

— Генерал, я тоже не военный человек, но, полагаю, что для взрыва целой планеты потребуется очень много энергии.

— Много — не то слово, — поддакнул Клеменс.

— А мы знаем, что утилизаторы обеспечивают двустороннее перемещение, — продолжал Рафферти. — Уотсон, сколько утилизаторов вам удалось вернуть обратно?

— Полторы тысячи. Может, две.

— Значит, осталось еще примерно четыре. Допустим, нам понадобится тысяча утилизаторов, чтобы…

— Мистер Рафферти, это секретная информация и…

— Это всего лишь предположение. Итак, у частных владельцев находится четыре тысячи утилизаторов. Если во время атаки часть из них будет включена, бомбы взорвутся не у них, а у нас. Их засосет назад. Мы говорили о гарантиях, генерал. Можете ли вы гарантировать, что все четыре тысячи утилизаторов останутся выключенными? Некоторые их владельцы могут не услышать ваших объявлений по радио и телевидению, другие решат, что никто не имеет права указывать, как им вести себя в собственном доме, третьи подумают, а почему бы заодно не подорвать и Землю. Я считаю, что сначала необходимо собрать все утилизаторы. А пока я хотел бы вернуться в лабораторию. Мой утилизатор остался включенным. Надо посмотреть, не ждет ли меня посылка.

— Но вы арестованы, — напомнил Уотсон.

— Я освобождаю его под свою ответственность, — сказал Наварра. — А если вас, Уотсон, интересует, имею ли я на это право, позвоните по известному вам номеру. А пока мы с мистером Рафферти проверим его почтовый ящик.

Вероятно, листы изготовили из какого-то синтетического материала, но на ощупь они напоминали очень тонкую кожу. Знаки, скорее всего, являлись буквами, хотя и не представлялось возможным определить, где начинался, а где кончался текст. Уотсон не отрываясь смотрел на черные крючочки, покрывающие сероватые листы.

Клеменс взглянул на Наварру.

— Черное на сером? Похоже, у них более яркий свет.

Наварра пожал плечами.

— Возможно. Но я бы не спешил с выводами. Они могут видеть в другом диапазоне. Откуда нам известно, что это текст? Мы даже не знаем, где содержится информация — в черных значках или в том, что нам представляется серым фоном.

Уотсон вышел из транса.

— Подождите. Рафферти отправил им звездные карты. Они могли прислать вчерашнюю газету, вроде “Дейли Ньюс”. Едва ли это можно назвать равноценным обменом.

Рафферти хмыкнул.

— Вы все образованные люди. У кого из вас есть дома книга со звездными картами? — Кивнул лишь Наварра. — У одного из троих. А вас трудно назвать типичными представителями человечества. Я полагаю, нам прислали предмет, представляющий определенную ценность как знак доброй воли. Думаю, мы получим и карты, — они посмотрели на утилизатор. В сером хаосе ничего не появилось.

Прошло три четверти часа, прежде чем машина выдала новые серые листы. Рафферти расстелил их по столу. Как он и предполагал, на этот раз им прислали звездные карты.

Инженер взглянул на Уотсона.

— Похоже, здравый смысл возобладал и над тамошними генералами и бюрократами, мистер Уотсон. Они тоже сообщили нам свой адрес, — он повернулся к Наварре. — Ваши компьютеры знакомы с основами астрономии, доктор Наварра?

— Вполне, — улыбнулся тот. — Я немедленно займусь этим делом. Между прочим, вы можете оставаться здесь.

Рафферти потянулся.

— Ну что ж, я найду чем заняться. Повожусь с массопередатчиком. Он жрет слишком много энергии.

— Вокруг дома мы поставим охрану, — продолжал Наварра. Вам она не помешает. Потом мы пришлем специалистов. Возможно, придется попросить вас отдать лабораторию в наше распоряжение, но мы еще успеем обсудить этот момент.

Оставшись один, Рафферти позвонил на завод.

— Немедленно пришлите мой заказ, — сказал он.

Затем он бросил в утилизатор несколько иллюстрированных журналов.