Генри Каттнер – Ловушка времени (сборник, том 1) (страница 7)
Мэйсон быстро осмотрелся. Невидимая женщина тихо рассмеялась.
— Никто из вас не убежит отсюда. Вы умрете. А Владыка не узнает, что вас убила я. Потому что когда кентавр ест, то не оставляет даже костей.
Даже в такой момент Мэйсон нашел время подумать о том, почему Нирвор стала питать к нему такую ненависть. Потом он вспомнил свои последние слова и то, как отшатнулся, увидев в глазах серебряной жрицы чужеземный ужас. Нирвор тоже помнила — и никак не могла простить это оскорбление.
— Я шла за вами, — продолжал холодный голос, — пока вы не добрались до ловушки над жилищем кентавра. Если Владыка слишком самоуверен, чтобы охранять себя от предательства, я сделаю это за него. Поскольку Греддар Клон обещал вернуть славу Коринура, находящегося под покровительством Селены, вы, его враги, умрете... сейчас!
Пол резко задрожал. Мэйсон и Аласа снова полетели вниз, приземлившись на подстилку из хрустящей соломы. Они оказались в тускло освещенном помещении, большом, с высоким потолком. На первый взгляд там было пусто, хотя в дальнем углу лежала какая-то большая черная куча.
— Кентавр скоро проснется. Когда увидите его, отдайте дать уважения мастерству Владыки. Потому что кентавр когда-то был жителем Аль Бекра, дураком и убийцей, тело и мозги которого были превращены в зверя наукой Греддара Клона. Его редко кормят. И девы еще реже попадаются в его ловушку. А он еще отчасти человек...
Иронический смех рассеялся в темноте. Мэйсон глянул на побелевшее лицо Аласы.
— Соберись, — перейдя на английский, сказал он, затем продолжал на семитском: — Найди в себе храбрость. Мы еще живы, в конце концов.
Губы девушки побледнели.
— Я все равно боюсь — ведь это магия!
— Я и сам немного волшебник, — пошутил Мэйсон с уверенностью, которой не чувствовал.
Он заметил, что черная куча в углу зашевелилась, поднялась и медленно вышла на свет...
Археолога охватил ледяной ужас. Кентавр — настоящий, дышащий, живой — стоял прямо перед ним, мифологическое чудовище, оказавшееся в реальном мире. Его создала хирургия Владыки, подумал Мэйсон, но тем не менее не смог подавить отвращение. Создание было просто ужасным!
Тело зверя, темной лошади, было покрыто грязью сверху до низу. Из передней части росло туловище и руки человека, волосатые, с гигантскими мышцами. Голова тоже была человеческой, но тем не менее в ней проглядывалось нечто звериное. Блеклые глаза сияли не разумом, а тупой злобой и ненавистью.
Взгляд кентавра скользнул по Мэйсону и остановился на девушке. В его звериных глазах загорелся огонек. Высунулся длинный слюнявый язык. Раздались нечленораздельные звуки. Чудовище взмахнуло толстыми руками и стало приближаться.
— Держись за мной, — коротко сказал Мэйсон.
В его руке была холодная рукоятка кинжала. Археолог поднял свое оружие.
Остановившись, кентавр посмотрел на человека. Казалось, зверь пригнулся, припал к земле. И потом прыгнул.
Выставив передние копыта перед собой, кентавр полетел вперед с яростным ревом. Когда гигантская туша приземлилась, Мэйсон отчаянно полоснул по ней кинжалом. Он не понял, достиг ли удар цели, поскольку копыто попало ему в голову — удар по касательной оглушил и отбросил его. Обмякнув, Мэйсон упал на кучу соломы.
В глазах заклубилась темнота. Он изо всех сил пытался отогнать ее. Голову охватила ужасная, ослепляющая боль, и когда Мэйсон заставил себя открыть глаза, перед ними все плыло.
В чувства его привел крик Аласы.
Неспособный двигаться, с ослабшими мышцами, Мэйсон беспомощно смотрел на ужас, творившийся перед ним. Человек-зверь держал девушку волосатыми руками. Блеклые глаза жадно уставились на нее. Одна когтистая рука схватила и грубо сорвала с Аласы одежду.
Мэйсон неистово боролся с непреодолимой слабостью, от сильного головокружения его подташнивало. Кентавр безумно захохотал.
Снова раздался крик Аласы — в нем звенели испуг и отчаяние!
Глава V
Безумие кентавра
Чудовищная голова кентавра склонилась, влажные глаза жадно пялились на обнаженную девушку. Она тщетно пыталась вырваться, ее ногти вцепились в лицо существа. Несмотря на то что пошла кровь, кентавр не обращал никакого внимания на свои раны.
Шатаясь, Мэйсон сумел медленно подняться на ноги. Кинжал, поблескивая, лежал рядом на соломе. Нагнувшись, он поднял его и повернулся к человеку-зверю.
Побелевшая Аласа неподвижно лежала в руках кентавра. Чудовище не думало ни о чем другом, кроме девушки. Его глаза блестели и налились кровью. Из разинутой пасти капала слюна. Кентавр не видел, как Мэйсон крадучись подбирался к нему.
Археолог знал, что второго шанса не будет. Бесшумно он подошел к зверю сзади. В последний момент кентавр почуял опасность и начал разворачиваться, грозно взревев.
Мэйсон взмахнул рукой. Кинжал рассек кентавру горло, пройдя через кожу, мясо и хрящи. Мощным потоком хлынула кровь, окатив нагую девушку с головы до пят.
Оглушительно завопив от боли, кентавр бросил Аласу и схватился за разрезанное горло. Потом бросился на Мэйсона.
Тот успел увернуться, хотя летящие копыта зацепили его бок. Когда создание оказалось позади Мэйсона, он вложил все силы в отчаянный прыжок. Приземлившись на спину кентавра и ощутив под собой плоть, твердую как сталь, он вцепился в шею чудовища. Кинжал все еще был у него в руке.
Человек-зверь впал в бешенство. Вопя, он махал руками у себя за спиной, ища добычу.
Когтистые пальцы нашли глаза Мэйсона.
Человек слепо взмахнул кинжалом. Он почувствовал, как летит по воздуху, затем упал на бок и несколько раз перекатился. Мимо прогремели копыта. Покачиваясь, Мэйсон встал... и замер, глядя на чудовище.
Кентавр ослеп. Лезвие кинжала прошло прямо ему по глазам, разрезав их посередине. Лицо зверя заливала кровь. И если прежде он был взбешен, то сейчас в него словно дьявол вселился!
Ослепленный и умирающий, он ревел от ярости и жажды мести. Копыта неистово месили солому, кентавр носился по своему логову, размахивая огромными ручищами и ища человека, нанесшему ему смертельную рану. Мэйсон увидел, что Аласа лежит рядом. Он рванулся к ней и поднял нагое тело на руки. Пошатываясь, забился в угол, а кентавр пронесся мимо, как паровоз.
Они принялись играть в безумную, фантастическую игру: умирающее чудовище слепо искало добычу, а Мэйсон, с девушкой на руках, то уворачивался, то ждал с сипящим, свистящим и жгущим горло дыханием. Внезапно кентавр успокоился, его окровавленные руки повисли, слепая голова, прислушиваясь, вопросительно поднялась.
Когда девушка на руках Мэйсона простонала и пошевелилась, создание замерло. Услышав стон, оно рванулось...
И упало замертво! Оно все еще катилось по соломе окровавленной бесформенной кучей, могучее сердце зверя замедляло свое биение и в конце концов остановилось. Огромная рана на шее кентавра перестала кровоточить. Он замер, его ужасная жизнь завершилась навечно.
Осознание произошедшего с трудом дошло до Мэйсона. Почти бессознательно он положил девушку на пол и лег сам, ослабевший, с гудящей головой. Но через секунду собрался с силами и повернулся к Аласе. Она все еще не шевелилась и была белой, как мраморная статуя, а кровь кентавра запятнала ее нежное тело. Она, хотя бы, еще жива?
Мэйсон принялся быстро растирать руки девушки, пытаясь вернуть ее в чувство. Наконец ресницы Аласы поднялись, золотистые глаза, большие и полные ужаса, посмотрели прямо на Мэйсона. Слабо вскрикнув, Аласа прильнула к археологу — уже не королева могучего города, а девушка, перепуганная и совершенно земная. Мэйсон невольно наклонил голову и поцеловал нежную шею и округлые плечи.
Лицо Аласы залил румянец. Она отстранилась и высвободилась.
— Отсюда должен быть выход, — вдруг неуверенно сказал Мэйсон. — Владыке был нужен кентавр, чтобы убивать своих жертв. И в таком случае он бы не стал превращать это место в настоящую тюрьму. Я... я схожу осмотрюсь.
В углу Мэйсон нашел тоненький ручеек, вытекающий из дыры в стене и бегущий по каналу, чтобы исчезнуть в решетке в полу. Там, где начинался ручеек, была наклонная труба, уходившая вверх, в темноту. Она выглядела не очень гостеприимно, но после долгих поисков Мэйсон понял, что других выходов из логова нет.
— Что думаешь, Аласа? — спросил он.
Девушка посмотрела на него, кивнула и подошла.
— Я пойду первым, — предложил Мэйсон. — Если пролезу я, то и у тебя получится.
Встав на четвереньки, он залез в дыру. Вода была неглубокой — просто ледяной ручеек, тихо журчащий в темноте.
Мэйсон оказался в туннеле — трубе чуть шире его плеч и такой гладкой, что он периодически соскальзывал вниз. Он понял, что если подъем станет круче, то забраться по нему будет просто невозможно. За спиной он слышал тихое неровное дыхание девушки.
Слабый свет, пробивавшийся сзади, становился все тусклее и тусклее и вскоре пропал совсем. Они ползли в кромешной темноте.
Бесконечное путешествие через сердце Аль Бекра! Мэйсона неоднократно охватывало холодное отчаяние, но он знал, что возвращаться бесполезно, возможно, даже смертельно опасно. В логове кентавра они будут предоставлены на милость Нирвор и Владыки, а здесь у них есть шанс, хотя и очень маленький.
Подъем стал положе. Ползя в темноте, Мэйсон вдруг почувствовал рядом пустоту. Донесся звук падающей воды. Он понял, что в этом месте туннель разветвляется, разделяясь на две трубы, в одну из которых они свернули.