Генри Каттнер – Древо познания (страница 46)

Он закрыл глаза, и к горлу подступил комок боли.

Утром она принесла связку толстых птиц с короткими крыльями, больше всего напоминавших перепелов, и стала готовить их на краю родника. Майа мрачно улыбнулась Эрику, когда он сел, но не сказала ему ни слова и не смотрела на него, если на то не возникало необходимости, явно не собираясь подчиняться предательскому чувству, вызвавшему в ней вчера бурю противоречивых эмоций.

В полном молчании они съели приготовленную на углях птицу. Потом Эрик попытался объяснить Майе, что собирался довести ее до ворот города. Поначалу она возражала, поскольку хорошо знала окружающую местность и не нуждалась ни в каком сопровождении. Но, несмотря на сложившиеся обстоятельства, Эрик не мог заставить себя покинуть девушку. Мгновение кристально чистого единения и понимания создали между ними нерушимую связь.

И, наконец, после долгих уговоров она согласилась. После этого они, почти не разговаривая, потушили костер и продолжали свое движение по холмам в сторону восходящего солнце, сверкающего яркой точкой на небосводе. Путешествие заняло весь день. Когда они остановились пообедать, Майя снова одной ей известным способом поймала одного кролика. После полудня рюкзак на спине, в котором находилась машина времени, начал высасывать силу Эрика. Когда он немного нагнулся вперед, чтобы облегчить ношу, Майа с любопытством посмотрела на него, но так ничего и не сказала.

Над холмами уже сгустились сумерки, как она вдруг остановилась на вершине небольшого возвышения и указала вперед. На вершине высокого холма Эрик увидел несколько белых домов, окруженных разрушенной стеной. И тут девушка ясно дала ему понять, что пришло время прощаться. Никто в городе не должен был видеть его.

Он стоял на вершине холма и смотрел ей вслед. Она, не оглядываясь, шла вперед легкой, уверенной походкой, ногами раздвигая высокую зеленую траву и высоко держа голову. Эрик не отворачивался, пока Майа не превратилась в крохотную фигурку и не скрылась за городскими воротами. И тут же его сердце кольнула боль утраты, но вместе с тем он ощутил радостное предвкушение. Ибо с каждым разом он все больше убеждался в том, что за этими короткими и, казалось бы, бесполезными встречами с живущей во всех временах голубоглазой девушкой кроется нечто большее, чем простая случайность.

Когда ее фигурка исчезла из поля зрения, он решительно потянулся к закрепленным на поясе переключателям. Он снова потерял ее… но не навсегда. Она уже ждала его где-то в туманном далеком будущем, или в неисследованном прошлом. Он в который раз щелкнул переключателями.

МРАЧНЫЙ ПОТОК СТОЛЕТИЙ проносился над Эриком, стирая холмы и зеленые луга между ними, а также постепенно приходящий в упадок безымянный белокаменный город. Пусть он никогда больше и не увидит эту Майю, но его уже ждали другие Майи. Эрика поглотило забвение. Поглотило оно и его нетерпение, и зародившуюся веру в великую цель, стоящую за всеми его действиями.

По щелчку машины времени он попал из серой пустоты в яркий солнечный день, очутившись на холме рядом с зубчатыми стенами замка, окруженного рвом. Примерно в четверти километра он увидел толпу закованных в доспехи людей. Они стояли под каменной стеной, и ветерок доносил до него крики и скрежет металла. И тут он подумал о том, что в своих путешествиях ему слишком часто приходится сталкиваться с войной и смертью. Поэтому задался вопросом, а не влияло ли его бурное прошлое на миры, в которых он появлялся, и был ли у него хоть какой-нибудь шанс попасть в мир без войн и насилия?

Но сейчас это мало что значило. Эрик внимательно огляделся, гадая, живет ли в этом средневековом мире еще одна голубоглазая Майя. Но можно было с уверенностью сказать, что рядом ее точно нет. Зеленый лес сомкнулся у подножия холма. Вокруг не было никаких признаков цивилизации, кроме замка и осаждающих его кричащих воинов. Возможно, она и жила где-то здесь, в этом ярком примитивном мире, но он не мог так рисковать, ведь ее можно было найти и в других мирах.

Внезапно Эрика охватил благоговейный трепет при одной мысли об ее повсеместном присутствии. Она была повсюду и во всех временах. Ее знали все эры, а давление ее ног ощущали на себе все участки суши. Хотя Майа находилась в бесконечном будущем и бесконечном прошлом, а также в самых далеких уголках Земли, в реальности все ее воплощения, ее бесчисленные дочери, были доступны в любой момент времени, вне зависимости от того, куда заводила машина времени. Майа была вездесущей, вечной. Он чувствовал ее присутствие даже во всепоглощающем забытье. А затем он в очередной раз коснулся переключателей, и осажденный замок навсегда остался в далеком прошлом.

IV

ДВОЕ ДЕТЕЙ играли у мелкой речки. Эрик медленно шел к ним по теплому песку. Девочка и мальчик были одеты в короткие рубашки грязно-белого цвета. На вид им обоим было лет по десять, и все их внимание было сосредоточено на игре у воды. Они оторвались от своего занятия только тогда, когда тень Эрика упала на их замок из камней и песка. На загорелом личике девочки весело поблескивали знакомые дымчато-голубые глаза.

Эти глаза долго и внимательно осматривали его. Затем она мило и неуверенно улыбнулась, поднялась на ноги и стряхнула песок с босых ног и рубашки. Судя по нерешительной улыбке, озарившей ее милое личико, она явно собиралась что-то сказать.

— Ou e’voof, — наконец, раздался ее нежный голосок.

Язык, на котором она говорила, отдаленно напоминал французский. Судя по всему, девочка хотела спросить: «Кто вы?»

— Je suis Eric[21], — с серьезным видом ответил он.

— Zhn’compren, — она с сомнением покачала головой, но недоверие в ее знакомых дымчато-голубых глазах быстро сменилось узнаванием. — Zh voo z’ai vu?

— Правда? — очень мягко спросил Эрик, стараясь коверкать свой французский на манер девочки. — Ты что, действительно, видела меня раньше?

— Кажется, да, — застенчиво пробормотала она и, покраснев, заговорила еще тише, практически перейдя на шепот. — Я уже где-то видела ваше лицо… где-то, когда-то… давным-давно. Ведь правда? Неужели я… Эрик? Я не знала, как вас зовут. Я только сейчас услышала ваше имя. Но ваше лицо… Ты… О, Эрик, дорогой, я так люблю тебя! — Прямо посреди фразы она сменила официальное «вы» на интимное «ты».

— Эрик, cher…zh l'aime![22] — воскликнула она в порыве детской нежности.

Вдруг из ивовой рощи, через которую тек ручеек, донесся резкий женский голос. Послышалось тихое шуршание: кто-то быстро приближался, шагая по опавшим листьям. Мальчик сразу вскочил на ноги, но девочка, казалось, ничего не заметила. Она все также смотрела на Эрика широко раскрытыми голубыми глазами, и на ее личике читалось искреннее восхищение. Будь она на десять лет старше, то, скорее всего, с подозрением отнеслась бы к Эрику, но сейчас ее действиями руководила детская непосредственность, и поэтому ее ничего не смущало.

Женщина была уже совсем близко. Эрик понимал, что не нужно заставлять ее понапрасну волноваться. Он наклонился и нежно поцеловал девочку в щеку. Затем взял ее за плечи и легонько повернул к рощице, в которой минуту назад скрылся мальчик.

— Ну, беги скорей к своей маме, — тихо сказал он.

Затем снова положил руки на переключатели. Пока берег речки растворялся в небытие, он подумал о том, что Майя (или ее дальние родственницы) с каждым разом узнавала его все быстрее и быстрее. И пускай их встречи не были запланированными, и он просто перепрыгивал из одного времени в другое, эта маленькая девочка вполне могла быть далеким потомком или прародительницей той самой решительной Майи. Но, несмотря на это, она все-таки помнила его. И тут забвение прервало его размышления.

ИЗ ВИХРЯ ТЬМЫ Эрика выдернула внезапная вспышка света и перенесла его в какой-то мрачный город. Металлические стены уходили высоко в небо. Он стоял на вершине одной из многочисленных высоток, откуда открывались поразительные, волнующие виды на лежащий внизу город. Яркое солнце отражалось от гладкой поверхности стали. Эрик на мгновение замер, прикрыл глаза ладонью и вгляделся вдаль. В этот раз он хотел сделать все как можно скорее. Внутренний голос подсказал ему, что его цель находится в ином временном промежутке, а значит, клубок удивительных приключений все еще продолжал разматываться. Решив больше не тратить драгоценное время на бездушный металлический город, Эрик снова щелкнул переключателями, и сияющая громада мегаполиса растворилась в пустоте.

Не успев разобраться, что к чему, он чуть не оглох от вырвавшихся из человеческих глоток диких звериных воплей, больше всего напоминающих волчий лай. Затем под ногами оказался дощатый настил, и он увидел, как размахивающая кулаками и оружием взъерошенная толпа смотрит на высокий каменный помост. Треск быстро разгорающегося пламени даже заглушал людской рев. На другой платформе, гордо задрав подбородок, стояла привязанная к высокому обугленному столбу голубоглазая девушка. Ее ноги утопали в хворосте, и огонь вот-вот должен был перекинуться на нее. Однако она не обращала на это ни малейшего внимания, и просто стояла, прислонившись к столбу и с глубоким презрением глядя на суматоху внизу.

Эрик быстро осмотрелся, надеясь найти хоть какой-нибудь способ спасти девушку. Позади него на платформе в изумлении застыла небольшая группа мужчин и женщин в яркой одежде шестнадцатого века. Судя по всему, это была знать, наблюдающая за казнью со своих излюбленных мест. Эрик решил не тратить время на ошеломленных людей и отвернулся от них, чтобы с отчаянием обвести взглядом орущую пеструю толпу. Но нет, рядом не оказалось ничего подходящего, и надежда на спасение гасла с каждой секундой. Громкими выкриками, похожими на звериный рев, бесновавшийся народ требовал смерти высокой девушки.