Генри Каттнер – Древо познания (страница 23)

Из скалы вырвалась невероятная сила!

СТЕНА ДРОЖАЩЕГО бледного излучения преградила нам путь с мощнейшим ревом и постепенно стала заполнять все ущелье. Это похоже на реку, подумал я. Она хлынула из скалы, пронеслась через расщелину и исчезла в дали каньона.

Но это была не река, я ясно осознавал это. Это было похоже на снежный вихрь, закружившийся в громадной воронке. Теперь я мог различить мириады отдельных частиц, составляющих этот поток. Они были похожи на снежинки, но в сотнях, тысячах вариаций. Они сверкали звездными точками света.

Они были легкими.

Они и были самой жизнью!

— Сейчас же! — крик Эдис поднялся над раскатами грома. Она потянула меня к этому кружащемуся сверкающему безумию.

Я инстинктивно отпрянул назад. Эдис бросила на меня быстрый взгляд, повернулась и сжала руку Гленна. Опьянение от этой невероятной бури энергии билось в наших венах, как приливы и отливы. Я увидел, как Гленн сделал шаг вперед…

— Эдис!

— И он тоже! — она пронзительно крикнула.

Ее свободная рука нашла мою. Мы втроем вошли в самое сердце чудовищного яростного вихря.

На мгновение я ослеп. Затем я снова услышал ревущие трубы, которые издавали такой звук, как будто рушились миры. Порывами огненного ветра искрящиеся хлопья падали на мое тело.

И все же я не чувствовал ветра.

Рядом со мной стояли Эдис и Гленн. Звездные точки врезались в них, вплавляясь в их плоть, как они вплавлялись в каменную стену позади нас. Я чувствовал, как холодные языки пламени проникают в сущность моего сознания, во все мое тело.

Освобождение! Свобода!

Вынимаю меч из ножен! Вернуть мне мое потерянное наследие!

И я был как бог….

Сквозь пылающую пелену я увидел смеющееся божественное лицо Эдис. Ее глаза сияли ярче, чем звезды, а волосы струились, словно в потоке воды. За ее спиной Гленн…

Гленн… его лицо исказилось от боли.

Его глаза были полны ужаса. Его тело съеживалось и скрючивалось на моих глазах. Гленн умирает. Умирает!

Я рванулся к нему, бесполезно пытаясь перекричать рев. Словно по сигналу, буря утихла, гром превратился в слабое бормотание. Несколько последних хлопьев светящихся частиц поплыли к скале и исчезли в ней. Шепот затихал, переходя в полную тишину.

Гленн лежал у моих ног. Он умирал.

Я уставился на Эдис. Она все еще была пьяна от нахлынувшей силы. Она действительно была похожа на богиню.

Ее голос громко прозвучал в тишине.

— Он ненавидел меня, Шон. И он был доджином…

— Ты знала, что это убьет его, — заявил я.

Она не ответила. Я опустился на колени рядом со своим единственным другом. Его лицо было изуродовано и сморщено. Гленн взглянул на меня и попытался улыбнуться.

— Теперь ты бог, — пробормотал он очень тихо. — Думаю, ты не захочешь ужинать обычной индейкой.

Я думал, что он умер. Но угасающая жизнь вспыхнула снова.

— Не дай им напугать Паулу, — сказал он. — Она всего лишь ребенок в… — он задыхался, и у меня похолодело в груди, — провинциальном городке, не привыкшем к богам, так что…

Он замолчал навсегда.

Я поднялся с колен. Да, я стал богом. Суперэндокринный. Я обладал такой силой, какой ни один человек за пределами Дайана не обладал уже миллион лет.

Теперь мы пришли в наше царство…

— Шон, — сказала Эдис.

Я посмотрел на нее.

— Прости, Эдис, — медленно произнес я. — Все кончено. Врата будут разбиты вдребезги.

— Ты не сможешь. Это невозможно. Шон! Ты же любишь меня!

— Да, — сказал я. — Я люблю тебя.

Я повернулся и пошел обратно к пропасти. Я двигался очень быстро. Я двигался быстрее, чем любой человек, потому что теперь я стал сверхчеловеком. Я стал богом, да!

Боги ступили на черный мост, перекинутый через реку радиации. Впереди шел Лар.

Остальные — люди, похожие на богов, гуськом последовали за ним.

Я поднял руку.

— Лар, врата закрыты. Возвращайтесь.

Он остановился и уставился на меня.

— Шон О’Мара. Ты был в буре, ты обрел силу.

— Возвращайся назад.

— Хоть ты и не сошел с ума, но ты должен понимать, что мы не вернемся назад. По крайней мере, не сейчас. Мы отправляемся на Землю, чтобы вернуть то, что принадлежит нам, наше наследие, — произнес Лар задумчиво.

— Ты потерял свое наследие миллион лет назад, когда бежал на Дайан. Земля теперь принадлежит другой расе, расе, которая когда-нибудь станет такой же великой, как вы, жители Дайана.

Он двинулся вперед, сделав жест, и толпа богов последовала его призыву.

— Шон О’Мара, ты не сможешь остановить нас.

Я вытащил меч из-за пояса.

— Хорошо.

Как тигр, он приближался проворно и грациозно, как огромная кошка на мягких лапах. Красный молот был у него в руке. Каким бы огромным он ни был, Лар владел им виртуозно.

Но он не воспользовался им. Он попробовал ту другую силу, которая у него была — оружие его глаз. Час назад этот взгляд уничтожил бы меня. Как бы то ни было, я ответил ему взглядом на взгляд, и он, наконец, моргнул.

Затем он прыгнул.

Он двигался быстрее, чем я мог себе представить. Но я побывал в буре в расщелине. Я тоже мог мгновенно передвигаться.

Молот просвистел у меня над головой, мой меч с пронзительным свистом чиркнул по груди Лара.

И после этого мы сражались, как боги. Или, может быть, как дьяволы. В конце концов, я убил его…

Я ОЩУТИЛ некое чувство разочарования и сочувствия, когда Лар был повержен. Его гордое львиное лицо было изуродовано моим оружием, а кровь струйками стекала на поверхность черного моста. Мой клинок пронзил его сердце. Молот Лара упал, и я быстро поймал его, снова готовый к бою.

Вдруг из багрового набалдашника молота ударила белая молния, взрыхлив черную субстанцию моста, который стал рассыпаться на глазах, словно мокрый мел. Кое-что из сказанного Эдис вспомнилось мне: «Мы — хранители. Если враг придет в Дайан, мост через пропасть будет разрушен».

Лар — хранитель. Лар мог уничтожить мост, когда его расе могла бы возникнуть угроза. Он мог просто разгромить его огромным молотом, который я сейчас держал в своих руках!

Я отскочил назад и с грохотом ударил этим оружием по остаткам моста. По ту сторону послышался крик жителей Дайана. Боги ринулись ко мне с обнаженным оружием, пытаясь пробежать по узкой тропе. Но один конец моста оторвался от скалы, и половина этого сооружения в тишине полетела вниз — в бурлящую радиацию.

Я взмахнул молотом, и из него полыхнула молния. Раскаты грома эхом отдавались в туманной синеве над головой. Ни один человек не смог бы одним ударом уничтожить это грандиозное сооружение, даже с молотом Лара. Но я столкнулся с бурей в расселине.

Остатки моста качнулись и, оторвавшись от опор, рухнули вниз.

И от народа Дайана, навеки оставшегося за радиационным заливом, поднялся вой отчаяния, плач проклятых. Теперь для них были закрыты не только врата на Землю.

Они были отрезаны от сияющего потока в расщелине, который делал их богами. Без него они утратили бы свою силу — как старели и слабели Асы, когда золотые яблоки Идунны[13] были украдены из Асгарда.