Генри Каттнер – Древо познания (страница 18)
Он, все еще изумленный, озирался по сторонам, потом медленно двинулся вперед, и я последовал за ним.
Мы вышли из куполообразного сооружения высотой около шести метров, построенного на вершине холма. Оно было бесформенным, однородного темного оттенка. Его стены затрудняли нам круговой обзор.
— Пошли, — коротко бросил я и пошел в обход этого купола.
Как я и надеялся, скалы с противоположной стороны не были сплошными. Слева и справа они тянулись до тех пор, пока вдали не обрывались на краю ущелья. Через ущелье проглядывалось некое подобие моста. Дальше, на горизонте, тянулась низкая линия сероватых холмов.
Гленн облизнул пересохшие губы.
— Я тоже сошел с ума? Это не…
— Мы не знаем, что это и где находится. — Я вытащил свою фляжку. — На, хлебни. Это помогает от ночных кошмаров.
Он с неподдельным удовольствием глотнул из фляжки, и я сделал то же самое. Спиртное вернуло нам бодрость. Мы стояли, глядя на этот невероятный пейзаж, постепенно осознавая, что находимся лишь вначале своего пути в неизвестность.
— Никакого теплого приема, — сказал наконец Гленн.
— Да. Интересно, а эта сфера… Космический корабль?
— Я сделаю ставку на телепортацию. Молекулярная передача предметов на расстоянии. Это всего лишь теория, но мы определенно оказались не в южной части Тихого океана.
— Мы можем оказаться в другом времени, — сказал я. — Я читал о таких вещах в газетах. Это невероятно. Однозначно. Только вот мы здесь. Что ж, нет смысла стоять здесь и умирать с голоду. Раз уж мы не можем повернуть все вспять, давай займемся поисками пропитания.
Гленн нервно усмехнулся.
— Интересно, что скажут об этом дома?
— Отправь им телеграмму, — язвительно предложил я. — Идем.
Я начал осторожно спускаться по склону. Рыхлый грунт под ногами выглядел предательски. Когда мы достигли ровной поверхности, я почувствовал себя куда увереннее.
Теперь мы не видели ущелья, но скалы указывали нам верное направление.
Мы продолжали идти. Наступила полная тишина. Не было ни насекомых, ни птиц, был только отдаленный шум, который я не мог разобрать. Он больше походил на звуки костра, чем на звуки океана.
Мы вплотную приблизились к тому месту, где я ранее рассмотрел мостик. Мост был узкий, не шире двух метров, и создан из какой-то мертвой черной субстанции, по которой нам предстояло пройти. Он не казался ни металлическим, ни каменным. Что это было, я не знал.
Бездна…
Гленн хрипло вскрикнул и рванулся обратно, закрывая лицо рукой. Он взглянул на меня, и я увидел, что его щеки и лоб моментально покрылись волдырями ярко-багрового цвета.
— Боже мой! — прошептал он. — Не подходи слишком близко. Это… это адская яма, черт возьми!
— Ты обжегся, дружище?
— Н-нет. Но невидимый огонь был близок. Осторожно! — он схватил меня за запястье.
— Хорошо, — сказал я и двинулся вперед, чтобы заглянуть в пропасть.
Далеко внизу я уловил проблеск света, который был невероятно ярким, намного ярче, чем может быть свет. Он двигался тонкими струйками, как вода. Взрыв обжигающей энергии отбросил меня назад, я закашлялся и задохнулся.
— Я же говорил тебе быть осторожным, командир.
— Да. Я в порядке. Это какая-то радиация…
— Очень опасная, даже смертельная. Мы в тупике.
— Нет, — ответил я и кивнул в сторону моста. — Я был на нем всего в нескольких шагах и не пострадал. Он, вероятно, сделан из какого-то вещества, которое блокирует лучи, или что бы это ни было.
— Это радиация. Или еще что-нибудь.
Прежде чем Гленн успел остановить меня, я вышел на мостик. Я не почувствовал ничего неприятного. Но слева и справа воздух сотрясался от безмолвного, страшного движения, когда снизу устремлялись вверх лучи. Неясный шепот становился все громче.
Гленн последовал за мной.
— О’Мара, ты — сумасшедший псих! Откуда можешь знать, что этот мост безопасен?
— Я уже на нем. Кроме того, никто не стал бы строить мост, если бы не намеревался им воспользоваться. Давай посмотрим, что там на другом конце.
Это была головокружительная прогулка, так как пролет был, по меньшей мере, сто метров длиной, но мы все же добрались до его конца. Мы присели на минуту или две на мягкий грунт противоположного берега, немного ослабленные от воздействия радиации. Божественная, неземная голубизна нависла над нами, как огромный купол отфильтрованного света.
— Нет, это не южная часть Тихого океана, Гленн. К несчастью, если бы это было так, мы могли бы добыть хоть немного плодов хлебного дерева. И я хочу пить.
— Во всяком случае, мы не можем пить
— Покойники не знают чувства жажды и голода. Я голоден, соответственно — я жив!
МЫ ПЕРЕВАЛИЛИ через невысокий хребет, и перед нами открылся изумительный вид холмистой местности, заросшей невысоким лесом, которая простиралась до самой туманной дали. Впереди лежала хорошо утоптанная тропинка. Я искал хоть какие-нибудь отпечатки живых существ, но в этом мире были ветры, и я не мог найти никаких следов на поверхности сероватой пыли.
Еще некоторое время мы шли по тропинке. Вскоре лес поредел, и мы оказались на краю поляны. Неожиданно показалось сооружение в виде настоящего средневекового замка, построенного из камня или металла, я не мог разобрать, из чего именно, а стиль архитектуры показался мне знакомым. Он не был ни греческим, ни римским, ни нормандским, но принцип сооружения арки был явно известен строителям. Замок, лишенный суровой грубости земных крепостей, построенный в утонченном стиле, когда его массивность ощущается как нечто прекрасное и обманчиво хрупкое.
— Ну вот, кажется, мы пришли, — сказал Гленн. — И никто не встречает важных персон…
Я похлопал по кобуре своего автоматического пистолета.
— Вот наш пропуск. Судя по всему, дома никого нет, никаких признаков жизни.
Мы прошли через поляну к приоткрытым воротам в стене замка, и очутились на голом и пустынном дворе. А потом из какой-то двери вышло существо, но это был явно не человек.
Ошеломленные, мы остановились. Существо имело очертания человеческой фигуры. Оно носило набедренную повязку и ничего больше. Его кожа была тускло-сероватого оттенка, а голова и тело были полностью без волос. У него было две пары рук, а ступни ног заканчивались подушечками, как у слона. Черты лица были достаточно правильными, но его глаза были какими-то тусклыми, бессмысленными.
Он видел нас, но не обращал никакого внимания. Я почувствовал, как по телу пробежал холодок. Существо прошло мимо нас и исчезло в арке.
— Видимо, для подобающего приема нам понадобятся рекомендации, — сказал Гленн сиплым голосом, в котором присутствовали и юмор, и определенная доля сарказма.
Я ничего не ответил. Я последовал за существом, а Гленн за мной. Мы прошли по короткому коридору, отодвинули занавес и вышли в холл. У меня возникло какое-то знакомое чувство от вида замысловатых узоров на стенах, голубоватого призрачного полумрака и двух фигур, сидящих за столом в отдалении, будто я знал их раньше.
Две человеческие фигуры! Мужчина и женщина. Они увидели нас и вскочили, вытаращив глаза.
Даже не мужчина и женщина. Бог и богиня!
Это был великан, выше меня ростом, с блестящей серебристой гривой волос над красивым мощным лицом. Он носил облегающее одеяние из какой-то яркой ткани. Его глаза светились синим пламенем, теперь в них горел недоверчивый восторг.
Богиня…
Теперь я не могу заставить себя описать ее. Она была необыкновенно красива. Темноволосая, а ее взгляд был пронзительным, подобно удару копья в сердце. На ней была одежда, сотканная из ночи. Да, она была богиней.
Я почувствовал, что мир вокруг меня остановился, в тот момент, когда я впервые увидел Асов из Дайана…
Богиня бросила на бога быстрый взгляд и снова посмотрела на нас — оборванных, грязных, покрытых темно-багровыми пятнами засохшей крови от многочисленных царапин. За этой божественной парой мы увидели уже знакомое нам нечеловеческое существо с серой кожей, которое сервировало стол.
Мужчина что-то тихо сказал, и существо бесшумно ускользнуло.
Я услышал тихий шепот Гленна:
— Я всецело полагаюсь на тебя. Кажется, что от этой дамы у нас будет куча проблем.
— Успокойся, — ответил я.
Я поднял руку в мирном жесте и сделал шаг вперед. Бог вышел из-за стола и направился ко мне. На поясе у него висел огромный молот с красным, как кровь, набалдашником.
Он тоже поднял руку и остановился, глядя мне в глаза. Он задал вопрос на каком-то полузнакомом мне языке. Я напряг свое подсознание. А потом вдруг вспомнил… шотландский… Древний шотландский, хотя с разницей в акценте и произношении, что делало слова почти неузнаваемыми.
Ну что ж, О’Мара вспомнил язык своих предков! Я говорил медленно, осторожно, приветствуя его.
Он повернулся к богине, прорычав фразу, которую я не смог разобрать. В его голосе звучало торжество. А потом снова развернулся ко мне.
Он засыпал меня вопросами, отрывисто, быстро, что я почти ничего не понял. Я покачал головой, и он заговорил медленнее, сопровождая свои слова жестами. Через мгновение он схватил меня за руку и потянул к столу, заставляя сесть на скамью рядом с богиней. Я жестом поманил Гленна, и он присоединился к нам.