Генри Хаггард – Она. Аэша. Ледяные боги. Дитя бури. Нада (страница 89)

— Вы хотите умереть с голоду? Хотите поедать собственных детей? Посмеете ли вы оставить богов без пищи?

— Нет! — закричало племя, перепуганное старой верой в могущество богов Нгая. — Да свершится жертвоприношение! Пусть течет красная кровь! Пусть боги утолят свой голод красной кровью.

— Вот тебе ответ, Ви, — закричал Нгай в гробовой тишине. — Сходи же на смерть, если смеешь, а не смеешь, пошли нам кого-нибудь из своей семьи!

Аака, Фо, Лалила, Паг и Моананга сбились в кучу. Ви уже собрался сойти со скалы или упасть на собственное копье, или предаться ножу Нгая.

В это мгновение что-то случилось.

Еще неясно было, что, но все застыли на месте, точно окаменевшие. Высоко с вершин гор донесся стон, точно одновременный крик многих сотен тысяч птиц. Стало еще холоднее. Тени во льду сместились и спутались. Они рванулись вперед, понеслись назад, исчезли и вновь возникли выше, чем были раньше. Волосатый человек впереди Спящего шевельнулся.

Земля задрожала, точно от ужаса.

Тишина стала еще глубже, и внезапно ее нарушил треск. Треск многих тысяч громов. Когда он смолк, из самых недр льда рванулся вперед Спящий, преследуя волосатого охотника. Да, Спящий с белыми клыками рванулся вперед, точно разъяренный бык. Он рванулся, как камень из пращи. Волосатый охотник пролетел в воздухе и исчез, но Спящий упал всей тушей на жреца Нгая, растер его в порошок и пронесся дальше, раскрывая себе в толпе кровавую тропинку.

Снова наступила тишина на мгновение.

— Похоже на то, что Ледяные боги приняли свою жертву, — сказал Ви.

Не успел он замолчать, как Великий Ледник двинулся вперед. Глетчер потек по долине, сбрасывая перед собой скалы, пучась, как взволнованное море.

Племя еще не успело в ужасе повернуться, чтобы побежать, как ледник залил левую часть долины.

Ви соскочил со скалы. Он со всей своей семьей забрался подальше в горы и с ужасом наблюдал, как ледяная река проносится мимо него.

Сколько времени стояли они там? Этого никто не знал.

Они наблюдали, как лед течет. Видели, как он стек в море и как вздыбился там ледяными холмами.

Внезапно — так же внезапно, как начал двигаться, — он остановился, и ночь стала тиха, как прежде.

Когда все кончилось, они выбрались по горам к селению. Но уже с нависающих скал увидели они, что долина, в которой жило племя, залита сплошным потоком льда. Они посмотрели дальше и в ужасе остолбенели: от побережья также ничего не осталось. Глетчер смыл холмы, и от гор до моря был ровный поток льда, в глубине которого были похоронены обиталища племени.

Аака, прислонившись к Ви, в холодном лунном свете глядела на место, где жила, и сказала:

— Проклятие, которое принесла твоя ведьма, исполнилось уж, наверное, до конца. Что бы еще смогла она придумать?

— Дурно, по-моему, говорить это после того, что случилось. Где народ, который взывал к живущим во льду? Он сам оказался во льду, а я, назначенный в жертву, уцелел со всем моим домом. Время ли теперь для ссор, жена?

Тогда заговорил Паг:

— Ты знаешь, Ви, я никогда не верил в Ледяных богов. Теперь верю еще меньше: ведь веровавшие в них погибли, а не веровавшие спаслись. Верившие сами попали в лед, и, может быть, когда-нибудь другой народ будет считать их богами. Но скажи, что нам делать теперь?

Ви закрыл лицо руками и не отвечал.

Тогда впервые за весь день заговорила Лалила:

— Лед закрыл всю долину и дошел до залива. Но по ту сторону залива открытое море и там, в пещере, спрятана моя лодка и запас пищи.

— Идем туда, — сказал Паг, — оставаться здесь — значит погибнуть.

Первыми к пещере добрались Паг и Моананга.

Паг заглянул внутрь, увидал во мраке чьи-то глаза и отскочил:

— Осторожней! — крикнул он Моананге. — Здесь спрятались медведи или волки.

Звук его голоса испугал укрывшихся в пещере. На берег вышла тюленья самка со своим детенышем. Прежде, чем неуклюжие животные успели убежать, Паг и Моананга прикончили их топорами.

— Ну, едой мы обеспечены на долгое время, — сказал Паг. — Нужно только их освежевать, покуда они не промерзли.

Втроем — при помощи Фо — они справились с этой работой прежде, чем Ви подошел с женщинами. Дело в том, что Тана была так испугана всеми событиями этой ночи, что Аака и Лалила вынуждены были чуть не нести ее.

Затем они обыскали пещеру, убедились, что в ней никого нет, развели костер и уселись вокруг него молча и еще дрожа от страха.

Глава XVII

Которая?

Перед рассветом Ви вышел из пещеры, чтобы посмотреть при солнечном свете на новый вид местности. Кроме того, он хотел побыть один и поразмыслить о случившемся.

Следом за ним вышла Лалила и окликнула его.

— Странные вещи случились, Лалила, — сказал Ви, — и сердце мое сжимается от мысли, что из моего народа никого не осталось в живых. Я охотно предложил себя в жертву. Но я жив, а они мертвы, и скорбь душит меня.

И в первый раз с тех пор, как умерла Фоя, Ви заплакал.

Лалила взяла его за руку, утешала, вытирая ему слезы своими волосами.

— Я причинила тебе много бед, Ви. Я охотно сама бы послужила жертвой, но я верила в то, что ты победишь, и предчувствовала еще большие беды.

— Очевидно, у всех у нас было это предчувствие, Лалила. Смерть висела в воздухе. Но что бы ты подумала обо мне, если б я сказал: «Возьмите эту женщину, которую вы считаете колдуньей, и принесите ее в жертву»?

— Сочла бы тебя более мудрым, чем ты являешься в действительности, — грустно улыбнулась она. — Но, поверь, я благодарна тебе и никогда не забуду твоего благородства.

Рассвело.

Была странная и чудесная ярко-красная заря. Казалось, природа платила пережившим ужасную ночь тем, что выставляла все чудеса своей красоты.

Но что увидели они при дневном свете!

На месте, где стояло селение, лед сгрудился так высоко, что переваливался за окружающие холмы. Горы были обнажены. Лес, в котором Ви убил зубра, был вырван с корнем.

И впереди лежал толстый слой льда. Лед на море был покрыт валунами и свалившимися с берега ледяными глыбами и казался неподвижным, как скала. Окрестность производила такое впечатление, будто весь мир превратился в ледяную пустыню.

— Что же произошло? Земля умирает? — спросил Ви, озираясь.

— Не думаю. По-моему, лед движется к югу, и здесь больше жить нельзя.

— Значит, мы должны погибнуть, Лалила?

— Вовсе нет. Моя лодка цела и может выдержать нас всех. И у нас есть запас пищи.

— Но лодка ведь не поплывет по льду?

— Нет. Но мы можем толкать ее перед собой, покуда не доберемся до воды, и тогда мы поплывем.

— Куда?

— Ко мне на родину. Там зимой бывает тепло. Туда, бывало, доплывали льдины, но они таяли у самых берегов. Мой народ дружелюбен и миролюбив.

Но ведь ты бежала от него!

— Да. Но думаю, что, если вернусь, меня встретят с почтением и не тронут моих спутников. Но как хочешь. Мы можем остаться.

— Это невозможно! Берег, леса и море покрыты льдом. Когда кончатся запасы еды и топлива, мы умрем от голода и холода. Впрочем, давай посоветуемся с другими.

У входа в пещеру стояла Аака.

— Наговорились? — спросила она. — Быть может, владелица этих запасов разрешит нам притронуться к пище, которую она здесь собрала в то время, как наше племя умирало с голоду?

Услыхав эти слова, Ви закусил губу.

— Аака, здесь все принадлежит тебе, а не мне, а запасы собраны из той пищи, которую давали мне. Я сложила их еще давно, когда собиралась покинуть этот край, — грустно и спокойно сказала Лалила.

Паг ухмыльнулся, но Ви сказал:

— Бросьте глупые толки и давайте есть.

Они наелись, затем Ви обратился ко всем со следующими словами: