Генри Хаггард – Она. Аэша. Ледяные боги. Дитя бури. Нада (страница 132)
Оставь кости! — закричал Нама. — Мы не станем больше беспокоить наших змей для этого собачьего сына!
— А я говорю, что он бросит кости! — возразил владелец скота. — Не мешай, иначе я этим ассегаем пропущу свет сквозь твое тело!
И он занес копье над головой Намы.
Я поспешил бросить кости. Владелец скота сидел передо мной на земле и отвечал на мои вопросы. Вы сами убедились, отец мой, что иногда колдуны узнают, где находится потерянное. Подчас Элозий подсказывает им, как, например, на днях подсказал мне, где ваш скот. И тогда мой змей выручил меня. Я ровно ничего не знал об имуществе этого человека, но мой дух был со мной, и вскоре я увидел его скот и описал: цвет, возраст — одним словом, все приметы. Я мог сказать ему также, где он находится, и что один из волов упал в поток и лежит на спине, а его передние ноги защемлены в раздвоенном корне дерева. Как мне подсказал дух, так я и передал этому человеку. Довольный, он сказал, что если мое зрение не обмануло меня, и он найдет свой скот в указанном мною месте, подарки будут отобраны у Намы и переданы мне. Присутствующие согласились с ним.
Нама сидел молча и злобно поглядывал на меня. Он знал, что я угадал верно, и очень сердился. Но дело казалось выгодным: если большое стадо найдут там, где я указал, то все признают меня великим колдуном. Владелец скота объявил, что проведет ночь в нашем краале, а на рассвете мы пойдем к указанному мною месту.
Среди ночи я проснулся от ощущения тяжести на груди. Попробовал вскочить, но почувствовал, как что-то холодное колет мне шею. Дверь моего шалаша была открыта. Низкая луна походила на огненный шар. Лунный свет проник в шалаш и упал на лицо Намы. Колдун сидел передо мной, злобно посматривая на меня своим единственным глазом. В руках он держал нож. Вероятно, этот нож и уколол меня в шею.
— Ах ты, щенок! Я вижу, что вырастил тебя на свою погибель! — зашипел он. — Ты осмелился угадать то, чего я не угадал. Прекрасно. Теперь я покажу тебе, как я расправляюсь с такими щенками. Начну с того, что проколю язык твой до самого корня, чтобы ты не мог болтать. Отрежу тебе руки и ноги, потом разрежу тебя на куски, а утром скажу народу, что это духи наказали тебя за ложь. Да, да, я сделаю тебя похожим на палку! Потом я… — и он хотел вонзить нож в мое горло.
— Пощади меня! — закричал я. Мне было больно, и я не на шутку перепугался. — Пощади! Я сделаю все, что хочешь!
— Все сделаешь? — допрашивал старик, продолжая колоть меня ножом. — Ты встанешь сейчас же, пойдешь искать стадо этого негодяя, загонишь его в указанное мною место и спрячешь там! — Нама назвал овраг, мало кому известный. — За это я пощажу тебя и выделю трех быков. Если же ты откажешься исполнить мое требование или обманешь меня, клянусь духом моего отца, я найду способ покончить с тобою!
— Конечно, я все сделаю, — поспешно ответил я. — Если бы я знал, что ты не хочешь отдавать скот, я не стал бы его выслеживать. Я поступил так, боясь, что ты лишишься обещанных подарков!
— Ну, ладно, ты еще не такой злодей, как я думал, — проворчал Нама, — вставай и исполни мое приказание. Еще успеешь вернуться за два часа до рассвета!
Я встал, размышляя, не броситься ли сейчас же на него. Но я безоружный, а у него был нож. Ну, убью я его, а меня обвинят в его смерти, и мне самому не миновать ассегая. И я придумал другой выход. Я решил отыскать скот в той долине, где выследил его, но не пригонять стадо в указанное колдуном место. Нет, нет, я пригоню его прямо в крааль и изобличу Наму перед моим отцом и всем народом. Увы! Я был молод и не знал коварного сердца Намы. Недаром он был колдуном всю свою жизнь. О! Это был злой человек — хитрый, как шакал, свирепый, как лев. Он посадил меня, как дерево, но намеревался подрезать корни. Теперь я вырос, и тень моя падала на него, поэтому он хотел вырвать меня с корнем. Я направился в угол моего шалаша. Нама все время зорко следил за мною. Я взял свое керри и маленький щит и вышел. Луна ярко светила. Пока я шел по нашему краалю, я старался скользить, как тень, но выйдя за ворота, пустился бегом, громко распевая песню, чтобы отогнать духов, отец мой.
Я быстро шел по долине, пока не дошел до склона холма, где начинались заросли кустарников. Здесь было темно, и я запел еще громче. Вскоре я убедился, что мой змей не обманул меня — вот и следы скота. Я бодро пошел дальше, пока не добрался до долинки, по которой с легким журчаньем бежал ручеек. Следы скота выступали уже совершенно ясно. Теперь я дошел до пруда. У самого берега плавал утонувший бык с ногами, защемленными в раздвоенном корне. Все оказалось именно так, как я видел моими духовными очами.
Еще несколько шагов вперед — и взор мой упал на что-то светлое, — то был серый свет утренней зари, слабо блеснувшей на рогах скота. Пока я всматривался, одно из животных захрапело, поднялось и стряхнуло с себя ночную росу. В тумане рассвета вол показался мне ростом с большого слона.
Я собрал в кучу и пересчитал всех животных — их было семнадцать, — и погнал по узкой тропинке, ведущей к краалю. Взошло солнце, и через час я достиг того места, где мне следовало свернуть, если бы я хотел спрятать скот, как приказал мне Нама. Но я вовсе не собирался исполнять его приказания. О нет! «Я пригоню скот, — решил я про себя, — прямо в крааль и скажу всему народу, что Нама вор!»
В эту минуту послышался шум. Я оглянулся и увидел на откосе холма приближающуюся толпу. Во главе шел Нама. Рядом с ним — владелец скота. В полном недоумении я замер на месте. Дикари бросились ко мне с криками, размахивая палками и копьями.
— Вот он! — кричал Нама. — Вот он! Ловкий мальчик! Я вырастил его, а он покрывает срамом мою седую голову! Разве не прав я? Не говорил ли я, что он вор? Да! Да! Я знаю твои проделки, Мопо! Посмотрите, он хотел украсть скот! Он все время знал, где найти его, а теперь угоняет стадо и хочет спрятать его. Оно, конечно, пригодилось бы ему на покупку жены, не так ли, мой умный мальчик?
Старик стремительно бросился ко мне с поднятой палкой, за ним последовал владелец скота со злобным рычанием.
Я понял сразу, в чем дело, отец мой. В душе поднялась целая буря злобы, у меня закружилась голова, перед глазами заколыхалась как бы красная скатерть, — казалось, она то опускалась, то опять поднималась. С тех пор я всегда видел ее перед глазами каждый раз, когда мне приходилось вступать в бой.
Я крикнул только одно слово «Лжец!» и бросился навстречу. Нама тоже приближался ко мне. Он ударил меня палкой, но мне удалось подставить под его удар мой маленький щит и вовремя отскочить. Я же ударил его моим керри по черепу! О! Как я ударил его! Нама упал мертвым к моим ногам. Я снова зарычал, как зверь, и бросился на второго врага. Он метнул в меня копье, но промахнулся, и в следующую секунду я ударил его. Он поднял свой щит, но я выбил его, щит полетел через его голову, а сам он упал без чувств. Надеюсь, что он остался жив.
Весь народ замер, я воспользовался этой минутой и обратился в бегство, дикари кинулись за мной, бросая в меня камнями и стараясь поймать меня, но никто не мог тягаться со мной в беге. Я летел, как ветер, летел, как олень, которого собаки застигли во сне. Понемногу погоня отставала, мои преследователи окончательно потеряли меня из виду, и я остался один.
Глава III
Мопо еще раз посещает свой крааль
Задыхаясь, бросился я на траву и лежал некоторое время. Потом я спрятался в высоком тростнике, окружавшем болото. Весь день я пролежал, раздумывая о случившемся. Что мне было делать? Теперь я напоминал шакала, не имеющего даже норы. Если я вернусь к своему племени, меня, без сомнения, убьют, как вора и убийцу. Кровь моя будет пролита за кровь Намы-колдуна. В эту-то тяжелую минуту я вспомнил Чаку — того мальчика, которому много лет тому назад дал кружку воды. Я уже не раз слышал о нем. Его имя было известно в стране, его всюду повторяли. Деревья и трава, казалось, шептали его.
Видение моей матери начинало осуществляться.
С помощью племени умтетва он занял место своего отца Сензангакона, прогнал племя амаквабе, теперь вел войну с Цвите, вождем племени эндванде, и поклялся стереть его с лица земли. Я вспомнил обещание Чаки возвеличить меня и дать мне благосостояние в тени своей славы и решил бежать к нему.
Мне было жаль только мою сестру Балеку. Не взять ли ее с собой? Если только удастся добраться до нее и сообщить ей о моем намерении. Я решил попробовать. Дождавшись темноты, я пополз, как шакал, к краалю. У плантации мучного дерева я остановился. Голод мучил меня, пришлось утолить его недозрелыми плодами, а затем продолжать свой путь. Несколько человек сидело у входа одного из шалашей, разговаривая у костра. Я подполз ближе, как змея, и спрятался за куст.
Люди не могли видеть меня, я же хотел услышать, о чем они говорят. Как я и предполагал, сидевшие говорили обо мне и, конечно, бранили меня. Они говорили, что убийством такого великого колдуна, как Нама, я, несомненно, принесу несчастье всему племени, что племя убитого владельца скота потребует огромного выкупа. Я услышал дальше, что мой отец отдал приказ всему народу начать с завтрашнего утра погоню за мною и умертвить меня, где бы меня ни нашли.