Генри Хаггард – Аэша (страница 14)

– Не думаю, собаки занялись лошадьми и оставят нас в покое. Подожди немного, я сейчас вернусь.

Лео подошел к трупу хана, взял его старинный меч и прикончил раненую и извивавшуюся в мучительной агонии собаку; потом он поднял наши копья и мой нож, поймал ханского коня, помог мне сесть в седло и повел под уздцы к реке. У меня начиналась лихорадка, и рука страшно болела. Припав к берегу, я с жадностью напился, смочив водой голову, и окунул в холодную воду раненую руку.

Река была широкая, и мы не решались перейти ее вброд, но в тридцати ярдах от берега был островок. Лео взвалил меня себе на плечи и пошел по реке, к счастью, в этом месте довольно неглубокую. Положив меня на мягкую траву, Лео вернулся вторично на берег, переправил коня, перенес на остров оружие и стал делать мне перевязку. У меня оказалась сломанной даже кость. Лео промыл рану, обмотал руку шарфом, обложил поверх повязки мхом и вставил руку как бы в лубки, использовав для этой цели тростник. Во время перевязки со мной случился обморок.

В эту ночь Лео приснился странный сон. Он видел, что к берегу прибежала свора собак смерти. Они пустились вплавь к острову и уже почти настигли нас, как вдруг на берегу острова появилась одетая в черное женская фигура. Женщина простерла над рекой какой-то предмет, и собаки в ужасе завыли и остановились. После этого одних унесло течением, другие доплыли обратно до берега и убежали. Темная фигура исчезла, и утром мы тщетно искали ее следы на прибрежном песке – это, очевидно, было видение.

Утром я проснулся от острой боли в руке. Лео спал. Вдруг до меня долетел звук голосов, и я увидел на берегу две фигуры, мужчины и женщины, казавшиеся в утреннем тумане громадными. Я разбудил Лео. Он схватил копье.

– Сложи свое оружие, мы не сделаем вам никакого зла! – раздался с берега мягкий, вкрадчивый голос Афины.

Ее сопровождал шаман Симбри.

– Вернитесь, – продолжала ханша, – клянусь, что мы не сделаем вам ничего дурного. Вы видите – мы одни.

– Мы останемся здесь, пока не будем в силах продолжать путь! – отвечал Лео.

Афина о чем-то пошепталась с Симбри, тот долго отказывался, наконец, оба пустили своих лошадей вброд и переправились на остров. Старик казался утомленным, ханша была бодра и прекрасна, как всегда.

– Вы уехали далеко и оставили на своем пути печальный след, – начала Афина. – Там у скалы лежит убитый хан. Скажите, как вы его убили?

– Я убил его вот этими руками! – отвечал Лео.

– Знаю, – сказала она, – и не виню тебя. Так было предназначено. Свершилась воля судьбы. Я защищу тебя от тех, кто может отомстить за его смерть!

– А может быть, и выдашь меня им. Что тебе нужно от меня, ханша?

– Ответ, который ты должен был дать мне вчера. Помни, что только я могу спасти тебе жизнь и одеть на тебя корону и порфиру убитого хана!

– Ты получишь ответ вот на той горе, – указал Лео. – Я тоже ищу там ответа!..

– Я уже говорила тебе, что гору охраняют дикие племена. Ты найдешь там смерть.

– Пусть смерть будет ответом на мой вопрос. Пойдем, Гораций!

– Клянусь, – продолжала Афина, – там нет женщины, которая являлась тебе в видениях. Эта женщина – я!

– Так докажи это там, на горе, – отвечал Лео.

– Повторяю тебе, там нет никакой женщины, там есть только огонь да голос.

– Голос, говоришь ты?

– Голос Оракула. Голос духа, которого никто никогда не видел и не увидит.

– Идем, Гораций! – сказал Лео, направляясь к коню.

– Неужели вы ищете своей смерти? – спросил шаман. – Слушайте, я сопровождал на гору тело покойного отца ханши, и я был в этом проклятом месте. Не ходите туда!

– Благодарим вас за предостережение, – возразил Лео. – Гораций, не теряй их из вида, пока я седлаю коня.

Я взял в здоровую руку копье и стоял наготове; но шаман и Афина не собирались нападать на нас.

Они о чем-то взволнованно шептались. Между тем Лео оседлал коня и помог мне сесть.

– Мы пойдем туда, куда нас ведет судьба, и будь что будет, – сказал Лео. – На прощанье позволь поблагодарить тебя, ханша, за твою доброту. Забудь нас. Невольно я стал убийцей твоего мужа, и его кровь между нами. Вернись к своему народу и прости, если я невольно нарушил твой покой. Прости!

– Благодарю за доброе слово, – сказала она, печально поникнув головой, – но, Лео Винцей, со мной не так легко расстаться. Ты звал меня на Гору. Хорошо же, мы там встретимся. Там я увижу Богиню, как всегда предсказывал шаман, да я и сама знала, что так должно случиться. Я померяюсь с ней силой, и мой царский венец будет принадлежать той из нас, которая победит!

Сказав это, Афина повернула лошадь и поехала обратно через реку. Симбри поднял вверх в страхе и скорби свои костлявые руки и последовал за ней.

– Ты переступила запретную черту реки, Афина, – сказал он, – теперь нам грозит война и гибель!

Между тем мы с Лео тоже стали переправляться на противоположный берег. Местами вода была так глубока и течение так быстро, что мы рисковали утонуть. Но Лео вел коня под уздцы и, осторожно ощупывая дно копьем, благополучно вывел его на сушу. Берег был низкий и болотистый. Опасаясь погони, мы спешили, как только могли. Мы не знали тогда, что этот берег – священный и что никто не осмелился бы преследовать нас на пути к Горе. За болотом началась возвышенная равнина, покрытая скалами вулканического происхождения. Наконец мы пришли к широкой котловине, дно которой было покрыто лавой. На краю котловины высился утес, в нем мы увидели отверстие. Уже стемнело. Мы шли по слою застывшей лавы.

Во тьме что-то белело. Что это? Человеческие скелеты! О, то настоящая долина Смерти! Огромное кладбище. Тут были тысячи скелетов. Казалось, здесь когда-то погибла огромная армия. Впоследствии мы узнали, что в давние времена дикари заманили войско Калуна в эту долину и, уничтожив его, оставили кости убитых, в назидание будущим поколениям, непогребенными. Мы стали искать выход из этой ужасной долины, но не смогли найти. Тут впервые на территории горы с нами случилось нечто неожиданное и странное.

Нам стало жутко. Даже лошадь захрапела от страха.

– Если мы не выйдем из этого проклятого склепа, то умрем здесь! – воскликнул я.

Едва я произнес эти слова, как на груде костей, неподалеку от меня, что-то зашевелилось. Вот перед нами возникла закутанная в белый плащ, с белым покрывалом на лице, женская фигура. Она идет нам навстречу. Испуганная лошадь встала на дыбы и чуть не сбросила меня. На расстоянии десяти шагов фигура остановилась и поманила нас рукой.

– Кто ты? – закричал Лео. Горное эхо отвечало ему, но фигура продолжала молча манить нас рукой.

Желая убедиться, что это не галлюцинация, Лео хотел подойти к ней, но она быстро удалилась. Лео последовал за ней. Тогда она слегка ударила его в грудь, заставила отступить и указала рукой не то на утес, не то на небо, потом на скалу перед нами.

– Что нам делать? – спросил Лео.

– Я думаю, следовать за ней. Может быть, это вестник свыше, – сказал я, кивая головой по направлению к горе.

– Или из преисподней, – отвечал Лео. – Не нравятся мне что-то глаза этого вестника.

Между тем таинственное существо, легко минуя препятствия – скелеты и скалы, – повело нас по долине. Поровнявшись с ущельем, оно исчезло.

– Это был призрак, – сказал Лео.

– Призраки не наносят людям ударов, – возразил я. – Иди дальше.

Лео повел моего коня. Мы шли по мрачной расщелине. Таинственный проводник по-прежнему двигался перед нами. Наконец мы пришли в узкую, высеченную в скалах пещеру, что-то вроде галереи. Проводник взял моего коня под уздцы. Животное испуганно захрапело и взвилось было на дыбы, но незнакомка ударила его слегка по голове, как ударила незадолго перед тем Лео, и лошадь покорно последовала за ней. Так мы вошли в туннель. Положение наше было не из веселых. Мы не знали, куда ведет нас ужасный проводник, не были уверены и в том, что он ведет нас не на смерть. Каждый раз когда из-под ног лошади срывался камень, он с гулом летел куда-то вниз. Когда же забрезжил свет, мы действительно увидели направо от себя пропасть. Дорога, по которой мы ехали, была не шире десяти футов. Выйдя из туннеля, мы очутились прямо перед Горой. У подножия ее тянулись полосы обработанной земли, и кое-где паслись стада овец и коров. Мы стали подниматься в гору по крутой тропинке, извивавшейся по берегу бурного потока. Не успели мы пройти и мили, как из-за каменных глыб со свистом и криком выскочили человек пятьдесят дикарей в звериных шкурах с копьями и щитами.

О бегстве нечего было и думать.

– Прощай, Гораций, – сказал Лео, вынимая меч.

– Прощай, Лео, – отвечал я, вспоминая слова шамана и ханши, уверявших, что мы неминуемо будем убиты, если поднимемся на гору.

Между тем наш таинственный проводник скрылся где-то за каменной глыбой. Я подумал, что это он предал нас в руки врага, но ошибся, так как вдруг на вершине скалы, как новая Аэндорская волшебница, появилась женская фигура и повелительно простерла руку. Увидев ее, дикари пали ниц. Потом один из них, по-видимому, вождь, согнувшись, подполз к ней, как собака, которую только что побили. Она молча указала ему на гору. Дикарь, казалось, понял ее; он подал знак, и вся шайка исчезла так же быстро, как появилась. Тогда женщина в белом пошла вперед, указывая нам путь.

Выйдя из ущелья, мы увидели, к своему удивлению, разложенный костер, на котором кипел котел. Неподалеку лежала охапка корма для лошади. Очевидно, незнакомка приготовила все это для нас, и мы поели сами и накормили коня. Я пошел к горному ручью, смочил в холодной воде свою израненную руку, напился и наполнил фляжку водой. Женщина в белом продолжала стоять на скале, неподвижная, как жена Лота, превратившаяся в соляной столб. Проходя мимо нее, я предложил ей напиться, надеясь, что при этом она откинет с лица покрывало. Она поблагодарила легким кивком головы и отвернулась: она не хотела пить. Отказалась она точно также и от пищи, которую предложил ей Лео. Так нам и не удалось узнать, земное ли она существо, простая ли смертная. Когда мы немного освежились и отдохнули, женщина указала на заходившее солнце и на коня, дав понять, что следует спешить.