Генри Филдинг – Фарсы (страница 61)
Летиция. Перво-наперво, сударь, — ваш возраст. Вам, поди, лет шестьдесят шесть?
Олдкасл. Ложь! Еще не хватает нескольких… месяцев!…
Летиция. Коли вам меньше — дело поправимое: ведь половина вашего состояния уже возмещает ваши годы.
Олдкасл. Что ж, я не поскуплюсь!
Летиция. Тогда, сударь, второе — ваши дурные манеры. Это для вас большая помеха: барышня-то моя обожает все тонкое и изящное! Но, думается, и этому делу можно пособить — на то ведь другая половина вашего состояния. Остается последнее препятствие, и, коли мы и его устраним, ручаюсь — она ваша. Это, сударь, ваша отвратительная физиономия, на которую и смотреть-то противно!
Олдкасл. Подлая тварь! Я пожалуюсь твоей хозяйке, и тебя беспременно выгонят!
Летиция. Так-то вы собираетесь отплатить мне за мою службу!
Олдкасл. Хороша служба!
Летиция. А как же, сударь, конечно! И чтобы доказать вам, каким завидным женихом я вас считаю, я готова сама выйти за вас! Человек с вашими наклонностями и в ваших летах — отличная партия. Ведь у вас небось хватит совести помереть через год, от силы — полтора. А солидная вдовья доля была бы, как я разумею, неплохим вознаграждением за столь долгое сожительство с вами. К тому же я могла бы жить с вами на разных половинах и держать при себе статного камердинера.
Олдкасл. Ах, нахалка! Ты у меня дождешься!… От волнения прямо дух перехватило. Верно, за полчаса не отдышусь!…
Летиция. И впрямь кавалер для молодой девицы!
Рейкит. Мое почтение, дражайшая Летиция! О чем это вы беседовали с достославным сквайром Олдкаслом?
Летиция. О его чувстве к вашей молодой хозяйке, а вернее — о ее чувстве к нему. Я до того его довела, что боюсь, как бы он не кинулся с кулаками на предмет своей страсти.
Рейкит. И когда вы оставите свои шалости, ведь за них нам приходится расплачиваться. Вы его вывели из себя; он пойдет и выведет из себя нашу хозяйку, а от той чего ждать? Она просто всех нас побьет.
Летиция. Эка невидаль! Да по мне, пусть бы двадцать таких, как вы, избили до полусмерти, лишь бы у моего барина не отняли невесты.
Рейкит. Очень вам признателен, сударыня. Можете не трудиться: я и без того вижу, какие чувства вы питаете к своему господину. Сдается мне, у него есть и другие возлюбленные, окромя тех, что живут в нашем доме! Ну да ладно, я слишком благовоспитанный человек, чтобы ревновать! Впрочем, если он оказал мне услугу в отношении вас, я надеюсь в свой черед тоже уважить его подобным образом. Я не первый из нашей ливрейной братии, кому случалось поквитаться с господином.
Летиция. Не с таким, как мистер Валентин. А что до этих попрыгунчиков — ваших развязных щегольков, тут уж я ни за что не поручусь! Подобные господа до того иной раз походят на своих слуг одеждой и манерами, что даме не мудрено ошибиться и принять одного за другого. Признаться, я даже не уверена, что она проигрывает от подобной ошибки.
Рейкит. Но я, душечка Летиция, не сторонник брака нашей барышни с мистером Валентином.
Летиция. Это почему же?
Рейкит. Сами знаете, в каких он плачевных обстоятельствах, и у нее тоже никаких средств.
Летиция. Своих — нет, зато тетка ее, миссис Хаймен, настоящая богачка.
Рейкит. Ну, от этого ей мало проку!
Летиция. Но ведь могут помереть оба ее брата. К тому же у ее йоркширского дядюшки всего лишь пять отпрысков, один из которых еще не болел оспой. И еще: она может получить ирландское баронетство: между ним и ею человек семнадцать, не больше.
Рейкит. Ну да, приключись у нас две или три моровые язвы — эта девушка будет завидной невестой. Словом, я так за клин чаю: с нашей стороны этой парочке надеяться почти не на что, а если и с вашей…
Летиция. С нашей надежд предостаточно! К примеру, есть надежда, что дела моего молодого барина пойдут на лад, ведь хуже, чем сейчас, — некуда! Кроме того, есть надежда, что старый мой барин останется в чужих краях. Или что он потонет, возвращаясь на родину; что с неба посыплются звезды!…
Рейкит. Голод да нужда, дражайшая моя Летиция, это вам не шутка! А вот коли шутки в сторону, так впрямь ли вы уверены, что ваш господин покончил со своим развеселым образом жизни?
Летиция. Отнюдь нет. Он как раз сегодня затевает пир, на который позовет вашу барышню и еще дюжину других гостей.
Рейкит. Ой, даже слюнки потекли! Я так заключаю: ваш барин — честнейший малый и, возможно, продержится еще две-три недельки.
Летиция. Заблуждаетесь, сударь! Больше нам нечего опасаться этих пиров. Потому как есть один человек, ремеслом обойщик, каковой заявится в дом, едва уйдут гости, и унесет все, что в нем есть.
Рейкит. Преотличный способ, ей-богу, подготовить гнездышко к приему супруги! Ваш хозяин своим примером побуждает меня отказаться от брака с вами, дражайшая моя Летиция.
Летиция. А вы думаете, я пойду за вас, нахал вы этакий?!
Рейкит. Если только я не сыщу кого-нибудь получше.
Летиция. Чем вы сумели меня приворожить — в толк не возьму! Не иначе как своей безмерной наглостью!
Рейкит. Что ж, в наглости я не уступлю джентльмену, а это, как известно, залог успеха у женщин.
Летиция.
Рейкит.
Летиция.