Мы узнаем счастье.
Оба.
Нет конца блаженству!
С кем такое было?
Смерть других разводит —
Нас соединила!
Синьор Опера.
Если б я шотландцем был
И подружку обнимал бы,
Пусть бы ветер дул и выл,
Опасений я не знал бы!
Миссис Чтиво.
Если б в Эрине[75] жила б
Я с тобою, друг мой милый,
Повкусней ирландских баб
Я б картошки наварила.
Синьор Опера.
Картошку чистили бы днем…
Миссис Чтиво.
А ночью б нежились вдвоем.
Синьор Опера.
Ирландка и шотландец враз
Сказали б:
Оба.
Нет счастливей нас!
Оратор. Поскольку моя богиня дала отставку своему возлюбленному, быть может, она подарит улыбкой скромнейшего, по отнюдь не ленивейшего из своих слуг?
Лаклесс. Я бы вам советовал, досточтимый Оратор, блеснуть перед ней своим красноречием.
Оратор. Тогда я расскажу вам притчу про смычок и скрипку. Об этом меня просил в письме один из моих постоянных слушателей. Так вот. Скрипка подобна государственному деятелю. Почему? Потому что внутри пустая. А смычок, он — взяточник: не смажешь — не поедет.
Лаклесс (публике). Обратите внимание, господа, как он работает руками: левой изображает скрипку, а правой орудует, как смычком.
Оратор. Скрипка подобна носу развратника: на нее порой нападает гнусавость. А смычок — как есть площадной фигляр: знай старается перед толпой. Скрипка похожа на язык биржевого маклера, только она дока по части нот, а он — по части банкнот. А вот смычок в родстве с его париком: в нем много конского волоса.
Лаклесс. А ваше красноречие вполне под стать вашей особе: в нем тоже порядком глупости.
Ахинея. Нет, без музыки вам не прельстить мой слух!
Оратор. Извольте только приказать.
Лаклесс (публике). Обратите внимание, милостивые государи, как поет наш Оратор в своей бочке. В ней не спрятано никаких инструментов — это все он сам, своим голосом!
Оратор. Итак, песня века! «Бим-бом-тили-бом», на мотив «Молл Патли».
Мы все по сути птицы, сэр,
Хоть крыльев не имеем:
Солдат бы мог сравниться, сэр,
С большим бумажным змеем;
Напомнит врач собою, сэр,
Ту, что зовем совою, сэр,
Что ухает зловеще:
Ух-ух-охо!
Ух-ух-охо!
Ух-ух-охо-хо-хо-хо-хо!
Кончины вестник вещий.
Процентщик — словно страус, сэр,
Глотающий немало,
Деньгу нажить стараясь, сэр,
Клюет он что попало.
Юрист и клерк — вороны, сэр,
Чей корм любимый — кроны, сэр,
Кто каркает так яро:
«Кареты — кар!
Караты — кар!
В карманы — кар-кар-кар-кар-кар!» —
При виде гонорара.
Как райских птиц — весталок, сэр,
Немного их в народе,
А шлюх кругом — как галок, сэр,
На каждом повороте.
Тут и мужчины — право, сэр, —
Что выступают браво, сэр,
И, перьями блистая,
За рядом ряд 
