Генри Балмер – Колесница бога (страница 35)

Ниргаль сдержал свое слово и относился к Одану, как к богу. Боги бессмертны. Если Одан будет бессмертным, его нельзя будет принести в жертву. И тогда пророчество Равен, женщины-червя, окажется лживым.

Одан, нещадно настегивая лошадей, понесся через пустыню во дворец короля в Шанадуле.

А затем — Золотая дорога — и Эреш.

Цивилизация мало коснулась Одана Кудзука. Слишком глубокий след оставила в нем жизнь среди Хекеу и бандитов.

Он только однажды подумал, что собирается предать Эреш, Неб-Айн-Ке, Киду и Асхурнакса, своих друзей, Анкиду, его мать Моми — и затем он выбросил мысль о предательстве из головы. Он знал свой путь и знал, что ему нужно делать.

Богам позволено все.

В эти дни Оданом владела навязчивая идея. Пьяный от сказочных видений развертывающихся перед ним, Одан не мог думать ни о чем, кроме своего будущего превращения в бога.

Когда он вернулся, его бурно приветствовал народ, собравшийся на улицах, по которым он проезжал.

По его приказу мошенники-колдуны были посажены в тюрьму. Но его друзья, базарные грабители, все еще существовали и зарабатывали на жизнь прежними способами. Одан не желал зла Тиграм. Он, как и обещал, присматривал за Танси и был очень рад, когда она нашла утешение от разлуки в объятиях другого бандита. Город процветал. А если ворам не хватало добычи, то они могли попытать счастья в другом городе на Реке, в каждом из которых был свой бог.

Одан Горбун нашел много отговорок, чтобы не присутствовать на церемониях празднования дня бога Эреша — Задана. Могущество Задана было огромно. Он мог проникнуть в душу Одана и найти там предательство.

И в эти дни Одан развил бурную деятельность. Используя свою невидимость, внимательно осматривал город, тщательно планируя место, где он будет действовать, когда получит сигнал от Ниргаля.

Но он вдруг обнаружил какой-то барьер, возникший между ним и старым мастером Асхурнаксом. Киду он еще не встречал и был рад этому. Но Асхурнакс… Его старый учитель был явно чем-то встревожен. Одан понял, что старый колдун даже избегает встретиться с ним взглядом. Может, он что-то подозревает? Может, он следил за своим протеже и все видел и понял? Но если так, то он наверняка предупредил короля, предупредил мастера Киду.

Вполне возможно.

Возможно, что они только играют с ним. Возможно, что как только он откроет ворота армии Эндала, колдуны нанесут удар и нарушат все его планы. И та часть его натуры, которая мечтала о том, чтобы стать богом, билась над решением этой загадки.

А другая часть думала о Зенаре.

Много ли знает Задан? Одан ощутил чувство преданности только к своему отцу, но не к богу города, куда он был заброшен под фальшивым именем Одан, чтобы потом его использовать для предательства. План Ниргаля был прост и очевиден и именно поэтому безотказен и эффективен. Он поселил своего сына в городе бога, которого он ненавидел, в городе, разрушение которого даст возможность Ниргалю получить могущество и стать первым богом. Тогда он даст королю Эндала такое могущество, что он сможет покорить все города на Реке один за другим. Союз богов — вещь очень хрупкая. Но он завоеватель, бог, сокрушающий в борьбе своего соперника, чтобы захватить его могущество — вот основа успеха для бога, желающего стать первым, высшим богом.

И разве Ниргаль, бог огня, не заслуживает успеха? Разве он не подготовил его со всей тщательностью? Разве он не обещал сыну, что будет относиться к нему, как к богу, будет держать данное ему слово и пророчество не сбудется? Значит, надо держаться за Ниргаля.

И в эти дни, когда Одан Горбун ждал сигнал от Ниргаля, в нем не было сомнений.

Одан многое знал о жизни на Реке, хотя далеко не все. Торговые корабли, плавающие вверх-вниз по Реке, платили пошлину в каждом городе. Наиболее оживленные торговые пути проходили по центральному руслу между двумя морями. И торговлю здесь контролировали Эреш и Карканиз. Но Золотая дорога к Шанадулу начиналась от Эндала, к югу от Эреша. Расстояние было небольшим — всего миль двадцать, но путь проходил через Эреш.

Неудивительно, что это вызывало недовольство у короля и богатых торговцев Эндала. Они беспощадно уничтожили своего соперника — город Тубал. Теперь такая же судьба должна постигнуть Эреш.

Помощи от Анки из Шанадула и Тиа из Карканиза ждать не приходилось. Эти могущественные боги охраняли своих королей. Торговцам из обоих городов было все равно, с кем иметь дело — с Эндалом или Эрешем. Географически Эреш расположен выгоднее. Но если он будет уничтожен, все товары потекут в Эндал Победоносный, увеличивая его богатство и могущество.

Народ Эндала раздражало и другое. Когда баржи с товарами спускались вниз по реке и доставляли товары в Эреш, они нагружались, чтобы дальше продолжить путешествие по Золотой дороге в Шанадул, а все дерево оставалось в Эреше. А чем ниже по течению реки, тем дороже дерево. Каждая миля путешествия увеличивала ценность дерева и камня. Таковы были особенности экономики страны Эа, расположенной вдоль Реки между двумя морями.

Работая над своей невидимостью, Одан столкнулся с очень неприятным обстоятельством: иногда он не мог управлять своим искусством. Большей частью оно работало хорошо. Но иногда и без видимых причин могущество оставляло его, и он становился видимым для кого угодно.

К тому дню, когда пришел сигнал, Одан окончательно разработал план.

Он был в своей комнате в Оружейной башне. И вдруг свиток папируса, разостланный на столе, вспыхнул сам по себе. Одан подбежал. Пламя было настоящее. Оно колебалось на ветру и обжигало пальцы. Папирус превратился в кучу пепла. Одан внимательно посмотрел на нее.

И пепел вдруг образовал вполне разборчивую пиктограмму — слова: «Одна неделя».

Неделя.

Дверь в комнату бесцеремонно распахнулась и в нее ворвались Кефру-Кет, высший жрец Задана, и мастер Асхурнакс. Они были очень встревожены.

— Ты видел что-нибудь необычное сейчас, мой принц? — Кефру-Кет тщательно скрывал свои истинные чувства к Одану после того, как выяснилось, что он полубог. Он служил Задану, а Задан был бог более могущественный, чем Одан Эн-Ке. Но тем не менее Одан Горбун был близко к королю. — Что-нибудь тревожное, мой принц? В святилище Задана пронесся вихрь. Это плохое предзнаменование. Злые силы вышли на свободу.

Одан наклонился на столом и сдул пепел, уничтожив надпись.

— Ничего, Кефру-Кет. Меня ничего не потревожило.

И жрец, и колдун были страшно возбуждены, Асхурнакс в упор взглянул на Одана. Тот ответил ничего не выражающим взглядом.

— Ты уверен, мой принц? — колдун больше не обращался к нему по-дружески: «мой мальчик».

— Я же сказал, мастер Асхурнакс. Ничего.

Они с поклоном удалились, а Одан направился к Анкиду.

Они уже давно покончили с фехтованием на деревянных мечах. Хотя Одан все еще брал юношу с собой, когда куда-либо направлялся на колеснице.

Анкиду приветствовал его и похвастался новым луком, только что подаренным ему. Он ждал комментариев и советов опытного специалиста.

— Прекрасный лук, Анкиду. Хорошо сбалансирован, тетива натягивается мягко, а стрела летит с огромной скоростью. Да, я хочу попросить тебя об одолжении.

— Все, что я смогу, мой принц…

— Надпись, которую мы сделали на памятнике Надьюлу… У меня был сон. Мне приснилось, что камень перевернут. Кто-то столкнул его. Я хочу, чтобы ты выехал в Шанадул.

Анкиду, не раздумывая, кивнул.

— Мы выедем завтра?

Одан молчал. Почему воспоминание о Надьюле повергло его в смятение, всколыхнуло его душу? Если Надьюл нанимался к кому-то на службу, он был до конца верен своему слову.

— Нет, Анкиду. Ты поедешь один. Но я хочу, чтобы принцесса Зенара сопровождала тебя. Что с тобой?

Анкиду вдруг побледнел, как полотно.

— Ничего… ничего, мой принц, — он сказал это с тем же выражением, с каким Одан отвечал жрецу и колдуну. — Для меня большая честь сопровождать принцессу.

— Значит, договорились. Она хочет увидеть памятник Надьюлу. Он был моим верным другом, и только благодаря ему принцесса увидела своего брата.

Какой горечью были полны его слова!

Вот так он отослал из города друга и принцессу. Но он не хотел, чтобы Моми, его мать, уезжала. Он решил, что будет рядом с ней, когда солдаты Эндала ворвутся в город. Они не причинят ей вреда. Он, Одан — полубог, который будет богом, проследит за этим.

Теперь он был принцем Эреша. Деньги, драгоценности, прекрасные женщины, лучшие кони — все принадлежало ему.

Он выбрал себе самое лучшее оружие. Небольшой лук из дерева и рога все время был у него под рукой. Стрелы были готовы пуститься в стремительный полет, неся смерть врагу. Одан взял из королевской кладовой колчан для стрел, красиво расшитый рисунками, изображающими сцены войны, охоты. Он начертил на нем магические символы и пошел проводить Анкиду.

Встретившись с ним, он протянул ему расшитый колчан.

— Это для твоего лука, мой Анкиду. Конечно, это дешевый подарок, но со временем я найду что-нибудь получше…

— Колчан великолепен, мой принц. Он достоин короля.

— Ну хорошо, — Одан не улыбнулся. — Все королевское оружие в его кладовых. А этот колчан твой… Храни его, и он будет хранить. — Да, это было больше, чем подарок. Это был не просто подарок лучшему другу. Кабалистические знаки, начертанные на нем, обеспечивали защиту Анкиду и, соответственно, Зенары.