Генри Балмер – Колесница бога (страница 20)
— Хорошо. Если ты, Надьюл Квик, побежишь, побегу и я.
— О, я побегу! Клянусь всеми богами, побегу!
Необходимость бежать от опасности от врага вызвала неприятное ощущение у Одана. Но он доверял Надьюлу. Доверял, как никому больше.
Шум и оживление городских улиц наполнили Одана радостным предчувствием, которое он уже испытывал в Карканизе.
Эреш мало отличался от него. Здесь были те же толпы на улице, те же ослы, груженные тюками, те же быки, запряженные в телеги, те же кричащие торговцы, те же юркие мальчишки, шныряющие в толпе в поисках наживы. И весь этот нескончаемый людской водоворот бурлил вокруг друзей, пока они пробирались к восточным воротам. Воротам, от которых начиналась дорога через пустыню к Шанадулу.
Путешественники называли эту дорогу Золотой дорогой в Шанадул. Пока друзья искали хозяина — Одноглазого Лорто, Надьюл посвящал Одана в подробности их будущего путешествия. Он рассказывал о тех красотах, которые их ждут впереди: Сладкое море, голубой грот бога Анки и сам благословенный Шанадул, возвышающийся над морем, как город сказочной мечты.
Караваны уже формировались. Торговцы искали места для своих товаров. Эти товары перемещались от самого Соленого моря, от пастбищ севера, от страны варваров, и теперь они скопились здесь, у Золотых восточных ворот Эреша. Шум голосов, пыль, крики животных заполняли площадь перед воротами. Скованные цепями рабы с тоской ожидали начала мучительного пути. Одан взглянул на них и потом отвернулся. Он не мог выносить такого зрелища.
И вдруг Одан понял, что происходит что-то неладное. Надьюл Квик выхватил свой меч и одним движением перебросил свой большой овальный щит к левому плечу.
Люди кричали.
Толпа заметалась. Все побежали. В утреннем воздухе раздавались крики и восклицания.
— Проклятые работорговцы! — выругался Надьюл.
Он резко ударил щитом вперед, и какой-то парень рухнул на землю. Он был одет в кованный, украшенный бронзой камзол. Это был воин в бронзовом коническом шлеме, украшенном шкурой крокодила. Еще двое, одетые, как и первый, бежали вперед, крича.
— Ты же сказал бежать, Надьюл.
— Да! Беги!
— Я побегу, когда побежишь ты.
— Я сейчас побегу. Когда буду готов, — Надьюл ударил мечом, отбил щитом удар дубинки и выпустил кишки одного из работорговцев. Глаза жертвы выкатились из орбит, он вскрикнул и упал. — Теперь беги, упрямый осел!
И затем Одан увидел все.
Откуда-то сбоку выбежал человек с копьем. Кто-то кричал, страшно ругаясь:
— Не возитесь с ним! С ним больше неприятностей, чем выгоды! Убейте его и идите дальше! Быстрее!
Надьюл отбил атаку противника слева, щит его был надежной защитой, и он без опасений действовал с мечом. И тут один из врагов метнул копье. Оно вонзилось в правый бок Надьюла. Бронзовый наконечник копья проник глубоко в тело солдата. Одан увидел того, кто швырнул копье. Тот стоял, широко улыбаясь, его покрытая черными волосами рука все еще была поднята после броска. С криком гнева, ярости Одан швырнул свое копье. Оно проткнуло тело работорговца насквозь.
Надьюл опустился на землю.
Кровь капала из раны на боку.
Он вытянул руку.
— Одан Кудзук! Мальчик! Беги! Я, Надьюл Быстрый, скоро буду Надьюлом Мертвым. Беги!
Одан стоял, выхватив меч.
Но врагов было слишком много. Одан вспомнил слова Надьюла. Сам Надьюл уже был мертв. Он лежал в пыли неподвижный, окровавленный.
И Одан Кудзук подчинился приказу Надьюла Квика.
Резко повернувшись, как огромный саблезубый лев, Одан побежал от работорговцев, побежал, всхлипывая, по гордому городу Эрешу.
Глава 12
НОВАЯ ЖИЗНЬ
Одан Горбун уперся ногой в мягкие ягодицы Митси и столкнул ее с широкой постели. Сонная девушка, не успев ничего понять, упала на четвереньки, груди ее отвисли, волосы упали, закрыв лицо.
— Принеси пива, Митси. И приготовь завтрак. У нас сегодня будет много дел.
— Хорошо, Одан, — сказала Митси и покорно опустила ресницы. Одан Горбун был не тот человек, с которым можно было спорить.
Обширные развалины, в которых расположилась банда, наполнилась шумом, люди начали подниматься. Одан поддерживал в организации железную дисциплину. Почти два года он был главарем банды базарных грабителей. Он подбирал новых членов в банду очень тщательно и после сложных испытаний. И теперь он был уверен во всех. Всех, кроме Сарьяна, громадного парня девятнадцати лет, низколобого увальня, неуклюжего и в то же время очень быстрого и весьма полезного члена банды. Когда Одан наконец узнал, для чего Ке создал девушек, он забрал Митси у Сарьяна после короткой и жестокой борьбы. Нельзя сказать, что он очень уж ценил эту девушку. Он брал и других девушек, если хотел. Но Сарьян — да, за этим парнем нужен глаз да глаз.
Сегодня они собирались напасть на большой магазин в дальнем конце гавани подальше от королевских причалов. Как узнал Одан, туда прибыла большая партия жемчуга. Груз прибыл с самого Соленого моря. Он прошел через много рук, и теперь партию товара купил Фотофарнес. Одан получил информацию от скупщика краденого, толстого жизнерадостного человека по имени Манастастес.
У него уже были выгодные покупатели — изготовители мебели, которым требовался жемчуг для украшения. Богатые люди Реки нуждались в роскошной мебели. Спрос порождал предложение, и грабители вроде Одана и его банды пользовались тем, что в город прибывали партии товаров, которые можно было украсть и выгодно подать.
Сарьян хотел назвать банду Хекеу, говоря, что саблезубый лев — самое смелое и сильное животное. Одан просто сказал:
— Нет! — и затем, не превышая голоса, он сказал: — Мы будем называться Тигры.
Он ничего не объяснил. Он не сказал, что предложил это название в память Надьюла, который часто с восхищением говорил о тиграх, живущих на берегах Сладкого моря.
И к тому же Одан не мог позволить, чтобы эти бандиты носили гордое имя Хекеу. Чувства Одана к Хекеу, как к своему народу, и к Надьюлу, как к своему другу, смешались, и теперь он вспоминал о них с одинаково теплым чувством.
Под жестким руководством Одана Тигры превратились из простой банды базарных грабителей, ворующих корзины с фруктами, связки рыб, яйца, в организованную банду, нападающую на склады, магазины и ставшую буквальным бедствием для торговцев гордого Эреша. Одан Горбун стал диктатором в банде. По правде говоря, он не видел, чем его нынешняя жизнь отличается от суровой жизни в диких горах — та же жестокая борьба за выживание.
Кое-что о гибели Надьюла. Они тогда действительно попали в облаву. Работорговцы раскинули свои сети и ловили пилигримов, путешественников, грузчиков. Надьюл принял бой, чтобы дать возможность скрыться Одану. В возникшей свалке он мог продержаться достаточно долго и затем присоединиться к Одану. И тут внезапно все изменилось. Капитан крикнул, чтобы Надьюла убили, появился человек с бородавкой, все вокруг пришло в сумасшедшее движение. Пыль, смятение — и все это привело к тому, что проклятое копье вонзилось в бок Надьюла.
Злоба, негодование, презрение — вот чувства, которые владели Оданом в эти дни. О, если бы он встретил человека с бородавкой на левой руке… И он еще повстречается с ним!
Весь день был посвящен осмотру улиц, прилегающих к магазину, выбору путей отступления, убежищ. Город Эреш являлся скопищем расположенных в тесном беспорядке домов, лабиринтом улиц, переулков, лестниц, переходов. Но в аристократических кварталах города были широкие улицы, роскошные замки, святилища, окруженные большими садами. И наиболее известной была Черная Башня некромана Чембала. Как королевский дворец и святилища богов, эта башня стояла в роскошном саду с миниатюрными озерами, каналами, водопадами, хозяйственными постройками. Все было сделано так, как будто в городе Эреше разместился второй миниатюрный город. А в южной части Эреша стояло святилище Задана, куда был открыт доступ простому люду Эреша.
Здесь все время совершались жертвоприношения, пелись молитвы. Тигры, ожидавшие назначенного часа, прибыли сюда. Члены шайки любили разыгрывать друг друга. И теперь жертвой шутки стал сам Одан. Он, как сумасшедший, бегал по замку в поисках зеркала, бассейна с водой — чего угодно, лишь бы увидеть свою лицо. Сарьян сказал Одану, что тот заколдован и, хотя он и не чувствует этого, у него нос ехидны и раздвоенный язык змеи. И Одан поверил этому, несмотря на то, что пальцы его не ощутили ничего подобного. Он даже не ударил Сарьяна, когда увидел в зеркале свое обычное лицо — ведь все вокруг катались по земле, корчась от смеха — такая превосходная шутка!
Но Одан Кудзуук запомнил все это. Когда зажглись уличные фонари, они начали свой набег, бросили вызов закону. Все прошло хорошо. Одан, прошедший хорошую школу охоты в горах, продумал все детали, они не тронули ничего, кроме мешков с жемчугом. Нельзя убивать корову, которая дает молоко. Затем они спокойно перенесли товар в тайные хранилища Манастеса и остаток ночи спали. На следующее утро Одан с Сарьяном пошли за деньгами.
Но у дома Манастеса они увидели толпу.
Народ переговаривался между собой.
— Манастеса убили. Скорее всего колдовство. Он лежит мертвый, и на нем никаких ран.
Сарьян выругался.
— Пропали наши денежки, черт побери! Нас надули!
— Такова воля Ке, — сказал Одан.
Они убрались оттуда побыстрее, чтобы не возбудить подозрения. Пробираясь сквозь толпу они услышали, что Манастес будет лежать здесь, ожидая погребения по тому ритуалу, который он заказал в своем завещании. Сарьян был вне себя от ярости и непрерывно ругался.