Геновева Димова – Черные ночи (страница 61)

Ведьмы собрались вокруг трупа Ламии. С одной стороны Йована выясняла наверняка, мертво ли чудовище. С другой — старый Иван перочинным ножом сковыривал с тела Ламии золотую чешую и распихивал по глубоким карманам своих засаленных брюк.

Ламия была ужасающим, опасным монстром, Асен прекрасно это осознал, наблюдая за сражением. Если бы ведьмы не остановили ее, она бы уничтожила город. Тем не менее казалось таким странным и стыдным, что огромное чудовище мертво. А вдруг она последняя в своем роде…

Ее кости, вероятно, окажутся в музее вместе с останками других мифических монстров. Через сто лет ее будут помнить только как легенду из старой книги — снова.

Раздался двенадцатый звонкий удар, и в этот раз Асен был уверен: Стена медленно, почти незаметно, исчезала. Им удалось вытащить Ламию, и это, должно быть, разрушало Стену быстрее, чем ожидала Косара.

Асен посмотрел на дом на курьих ножках, где на кухне все еще мерцал свет. Косара не показывалась.

Когда он снова перевел взгляд на Стену, то заметил, как из нее выходит некий силуэт. Он держался в тени, не желая пересекать яркую, покрытую снегом площадь. Вероятно, надеялся, что его не заметят. Асен и сам бы его не увидел, если бы не его улучшенное зрение.

— Эй! — крикнул Асен, но силуэт не обернулся. — Эй! — Он попытался привлечь внимание ведьм, но вой ветра заглушил его голос.

Асен колебался, но не мог больше терять время. Силуэт уже скрылся вдали.

Выругавшись, Асен последовал за ним.

Сначала Асен не был уверен в своих догадках. Тот мужской силуэт мог принадлежать белоградскому путешественнику или черноградцу, пробирающимся обратно в город после бурной ночи по ту сторону Стены.

Теперь, когда буря наконец начала стихать, а полная луна выглянула из-за облаков, сияние озарило мужчину — сверкающие золотые волосы, уверенная походка. Даже убегая, Змей двигался как хищник, как раненый зверь, ищущий убежища, чтобы восстановить силы и снова нанести удар.

Змей держался близко к Стене не только потому, что та давала ему укрытие. В лунном свете Асен заметил, как темная субстанция все еще цеплялась за кожу Царя чудовищ. Черные пряди обвились вокруг его запястий и тянули за туловище, пытаясь затащить обратно в Стену.

Змей, верно, думал освободиться от пут, как только уйдет подальше от Косары и других ведьм. Стена была большой, окружала весь город. Он легко мог спрятаться где-нибудь на несколько часов, и никто бы его не нашел.

Но это было не про Асена. Тот бросился за Змеем, протискиваясь мимо ветхих зданий и петляя по темным переулкам. Район вокруг Стены недавно начали отстраивать, но преодолеть последствия годов заброшенности не удалось бы еще очень долго. Улицы были тихими, большинство окон — темными. Землю укрывал толстый слой снега, и если Змей, казалось, скользил по ее поверхности, то Асен еле тащился, проваливаясь по щиколотку.

Змею удалось оторваться, но Асен не боялся потерять его из виду. Он чувствовал запах, этот темный, сладкий, липкий запах, который слишком хорошо знал. Этот же запах окружал Косару всякий раз, как она возвращалась из своих видений.

Асен услышал низкий рокот и лишь через секунду понял: это его собственный рык. Кончиком языка коснувшись клыков, он обнаружил, что они вытянулись и заострились.

«Черт возьми». Асен вытащил амулет, который дала ему Вила, тот, что был набит сушеным аконитом и обновлен Косарой. Он сунул его себе под нос, вдыхая лесной запах. Ни дать ни взять героиня старого романа, успокаивающая себя нюхательной солью, — но сработало же. Его зубы уменьшились до обычных размеров. Вопрос был в том, как долго он сможет сдерживать в себе зверя?

На ходу он считал про себя до ста, вспомнив упражнения Данчо для успокоения.

В конце концов Змей очутился в тупике. Он стоял перед рушащейся стеной старой краснокирпичной фабрики, что упиралась прямо в Стену, разделенная пополам заклинанием Совета.

Змей бросил бешеный взгляд на Стену, явно подумывая вернуться и найти другой путь, и Асен ускорил шаг. Однако Змей все же остался на месте. Он потянулся к раме разбитого окна и попытался подняться, но тщетно. Окно было слишком высоким, а Змей слишком слабым.

Проведенные в Стене месяцы явно сказались на нем. Подойдя ближе, Асен увидел, насколько больным выглядел Царь чудовищ: его кожа была бледной, почти прозрачной, натянувшейся на острых скулах будто бы не по размеру.

— Добрый вечер, — поприветствовал Змея Асен, и тот подпрыгнул, как испуганное животное.

Он его не слышал. Все это время Асен гнался за ним, а Змей — не заметил!

— А, песик Косары, — сказал Змей ровным голосом, но Асен чуял его страх, сладкий и приторный. — Ну и чего ты ждешь? Иди и возьми меня. Отведи меня к ней.

Асен осторожно шагнул вперед, готовый к атаке. Даже слабый и бледный, Змей производил устрашающее впечатление: когда он выпрямился, его глаза оказались на одном уровне с глазами Асена.

— Она так и не смогла забыть меня, ты знаешь это? — выплюнул Змей. — Я всегда был у нее в голове, наблюдал. Помнишь, как ты целовал ее на полу кухни? Смотрела она на тебя, но думала-то обо мне.

Зубы Асена снова отросли, выпирая сквозь щеки. Он боролся с желанием обнажить их.

Итак, вот в чем состоял весь план Змея. Разозлить его достаточно, чтобы он обратился, и тогда они будут в равных условиях: зверь против зверя.

Змей знал, что битву с Косарой проиграет, но, видимо, думал, что против Асена у него больше шансов.

— Ты можешь принадлежать ей, — прорычал Змей. — Но она — моя.

Асен сжал кулак с амулетом из аконита. Он не собирался обращаться. Быть или не быть монстром — выбирать только ему.

Змей мог говорить все, что хотел. Что он себе возомнил? Что Асен не имел дела с бесчисленными головорезами, пытающимися его спровоцировать? Чужих слов Асен точно не боялся.

Он сделал еще один шаг, и теперь его грудь почти касалась груди Змея.

— А ты все болтаешь, да? — Схватив Змея за руки, Асен отработанным движением выкрутил их за спину. — Идемте, ваше величество. Пора нам узнать, кто тут чей.

Он ожидал от Змея сопротивления. Вместо этого тот позволил увести себя обратно через темный город. И к счастью, он молчал, а то Асен не мог гарантировать, что сможет устоять и не ударить его по трепливому рту.

Асен прекрасно понимал, что это еще не конец. Змей явно обдумывал план, иначе не позволил бы так легко себя схватить.

Беда была в том, что, когда он настаивал, мол, Косара принадлежит ему, Асен чуял искренность в его словах. Царь чудовищ действительно верил, что все еще имеет на нее право.

Это же просто нелепо, сказал себе Асен. Полный абсурд.

Но кое в чем Змей все-таки был прав: той ночью, целуя Косару на полу кухни, он чувствовал запах Змея на ней сильнее, чем когда-либо прежде.

Асен и Змей добрались до площади как раз в тот момент, когда из дома на куриных ножках вышла Косара. Ее глаза покраснели, как будто она плакала.

Сперва она заметила группу ведьм возле дома.

— Она мертва, — пробормотала Косара так тихо, что Асен не разобрал бы слов, если бы не его улучшенный слух. — Она хотела убедиться, что мы положим серебряные монеты…

— Бога ради, девочка. — Йована закатила глаза. — Я знаю, как надо хоронить.

— Я тоже ей так сказала… — шмыгнула носом Косара.

Затем взгляд Косары нашел Асена и Змея. Змей выпрямился, пытаясь казаться невозмутимым, несмотря на то что его руки были завернуты за спину. Асен еле сдержался, чтобы не пнуть его под колени.

Глаза Косары расширились. Она бросилась к ним, спотыкаясь в снегу.

Остальные ведьмы тоже повернулись к Асену и Змею. Их шепот заполнил площадь. Йована перекрестилась. Иван оттянул вырез рубахи и сделал вид, что сплюнул в него три раза, прогоняя сглаз.

Косара остановилась всего в шаге от них. Ее быстрое, паническое дыхание вырывалось струйками в холодном воздухе, и все же ее лицо оставалось сдержанным, когда она сошлась с Царем чудовищ лицом к лицу.

— Моя маленькая Косара… — сладко произнес Змей.

На этот раз Асен пнул его под колени.

— Что случилось? — спокойно посмотрела Косара на Асена.

— Он пытался бежать. Я его привел.

На мгновение Асен почувствовал себя служебным псом, как и назвал его глумливый Змей. Какой молодец, притащил ей Царя чудовищ, хороший мальчик!

Но что еще ему оставалось делать? Атаковать его, как пытался спровоцировал Змей? Вонзить клыки в яремную вену?

Лучше уж дрессированный пес, чем дикий.

На мгновение Косара замерла, устремив взгляд на Змея, и Асен принялся гадать, что она сделает. Змей должен умереть, она сама так говорила, но никогда не делилась тем, как именно планировала его убить. Вряд ли он умрет, если Косара вытащит из сапога кухонный нож и пырнет его. В Чернограде никогда не бывало так просто.

Косара опустилась на колени. Асен ждал, что все-таки она потянется за ножом. Но она осторожно потянула за руку Змея, и Асен неохотно отпустил его.

Она взяла руку Царя чудовищ в свою. Он поднял бровь, глядя на новые пальцы Косары, не изуродованные огнем. Узнал ли он их?

Косара глубоко вздохнула, глядя Змею в глаза. И сказала:

— Давай поженимся.

33

Косара

Выражение лица Асена убивало Косару. Она бы предупредила его о своих планах, если бы не уверенность, что он попытается ее остановить.

Но другого пути нет. Она должна дать Змею то, чего он хотел последние семь лет. Должна согласиться на возвращение в царство чудовищ, в его дворец.