Геновева Димова – Черные ночи (страница 18)

Он поймал ее взгляд на себе и пожал плечами:

— Считай это интуицией следака.

— Клянусь, я правду говорю! — умоляюще взглянул Маламир на Косару. — В прошлом я совершил много вещей, достойных сожаления, но сейчас я умываю руки, раз дело коснулось торговли людьми… — Он перевел взор на Врану. — То есть торговли юдами.

Косара пожевала нижнюю губу. В глубине души она ему верила, зная, как сильно он заботился о своих питомцах-караконджулах. Возможно, его симпатия распространялась и на прочих монстров. Но вдруг ее бдительность ослабла и она ему доверяет исключительно по старой дружбе?

— Есть одна вещь, о которой вы все забыли, — сказала Роксана. — Маламир чуть не погиб, предав Карайванова.

— Хорошее замечание, — признала Косара.

Она хорошо его знала, и, если бы он притворялся, — что ж, тогда это было бы чертовски талантливо. Все-таки Маламир был склонен переигрывать, даже когда и вправду работал в театре.

Вместо ответа Асен хмыкнул, не находя, с чем поспорить.

— И мне кажется, вы забыли кое-что еще, — вмешалась Врана. — Пока мы сидим здесь и болтаем, Карайванов мучает мою сестру.

— Поверь мне, я прекрасно об этом помню, — сказала Косара. — Ну, Маламир? Какой план?

Маламир вздрогнул, словно полагал, что его роль в разговоре окончена.

— Я могу отвести вас туда, где он ее держит. А уже после… — Он пожал плечами.

Тут Асен и Роксана заговорили одновременно.

— Сколько охранников? — спросил Асен.

— Как вооружены? — допытывалась Роксана.

— Три охранника, — сказал Маламир. — С пушками.

— Всего три? — снова нахмурился Асен.

— Похоже, Карайванов не ждет проблем. О местонахождении Соколицы знают лишь несколько человек. — Маламир взглянул на свои часы на длинной серебряной цепочке, которые, как подозревала Косара, обладали гипнотизирующими свойствами (поэтому она старалась на них не смотреть). — Нам лучше поторопиться, если мы хотим успеть к смене караула. Что скажете?

Роксана и Врана тут же встали. Асен и Косара переглянулись.

Косара легко прочла на его лице, в вопрошающем изгибе бровей и тонкого рта, что все это ему совсем не нравится. Но был ли у них выбор? Карайванов пленил Соколицу, и, даже если он еще не причинил ей вреда, его терпение скоро истощится. Косара знала, каков он.

И Косара все еще должна этой юде за спасение от Змея. А Асен задолжал сестре этой юды. А Косара — Асену… Их опутала паутина обязательств, и, видит бог, мало какая ведьма ненавидела что-то сильнее, чем быть в долгу. Долги всегда нужно платить.

— Идем, — сказала Косара, и она готова была поклясться, что Асен нахмурился.

9

Асен

От их затеи дурно пахло. Не только потому, что сейчас они шли узкими улочками речного района, перепрыгивая через кишащие мухами кучи мусора и голодающих бродячих кошек, дерущихся за объедки. И дело было даже не в старом пальто отца Косары, которое Асен одолжил в ее гардеробе и теперь ему било в нос запахом плесени с лавандой.

Было что-то, о чем Маламир им не говорил, Асен чувствовал хребтом. Что-то не складывалось.

Однако Косара к нему не прислушивалась, и ему требовалась ее помощь, если он хотел выжить в этом городе. Он знал это по опыту.

К тому же у него не было плана получше. Если они будут слишком долго тянуть, Карайванов пронюхает о предательстве Маламира и перевезет Соколицу в другое место. В Чернограде нашлась бы тысяча темных, укромных уголков и щелей, где можно легко спрятать монстра. Они никогда ее не найдут.

Поэтому лучшее, что мог сделать Асен, — это быть бдительным, оставаться начеку и надеяться, что, если дело дойдет до стычки, он достаточно быстро выхватит пистолет у какого-нибудь приспешника Карайванова.

Бедро, у которого он обычно носил свой револьвер, казалось голым. Сломанную пушку он выбросил, как только стало очевидно, что та не подлежит починке. Его единственным оружием был нож во внутреннем кармане пальто — еще в юности он выучил несколько приемов, от которых противнику могло сильно не поздоровиться. Хотя в последние годы Асен пользовался ножом разве что для нарезки моркови тонкой соломкой.

Он был слабым звеном их маленькой группы и прекрасно это понимал. У Роксаны имелся пистолет, а также по меньшей мере дюжина ножей, рукоятки которых заметно торчали из ее карманов, сапог и пояса. Маламир только выглядел тощим: его костяшки были содраны и окровавлены, и в любом случае он коренной черноградец. Значит, сможет за себя постоять. Врана — монстр. А Косара, ну… Косара — ведьма с двенадцатью тенями, хотя она и без них была устрашающей.

Асен среди них кто? Полицай с кухонным ножом.

Он намеренно держался последним в группе, следя за флангом, и тут Косара замедлила шаг, чтобы идти рядом с ним.

— Что-то не так? — спросила она.

— С твоим доверием Маламиру что-то не так, — пожал плечами он.

Косара замерла. Асен знал: она никогда не признается в том, как легко доверялась людям, особенно тем, кто однажды уже ее предал.

— Ты просто не видел его, когда Роксана пришла с ним. Он еле стоял. На последнем издыхании.

Асен издал уклончивый звук. Возможно, Косара права. Возможно, он не доверял Маламиру только потому, что его последнее предательство жестоко ранило ее, а Асен не хотел снова видеть ее страдающей.

Украдкой, не в силах сдержаться, он бросил на нее быстрый взгляд. Она казалась измученной, беспокойной, ее губы были искусаны. Она смотрела на него двумя разноцветными глазами, карим и зеленым, обрамленными двумя мягкими светлыми прядями.

А ведь ему всегда нравились ее волосы, дикие и необузданные, как она сама. Темный цвет ее глаз ему тоже нравился. Зеленый был красивым, но все же не ее.

Его вид здорово тревожил Асена. От привычки обгрызать кутикулы он, казалось, избавился давным-давно, но теперь вновь поймал себя на этом, покусывая пальцы до отчетливого запаха крови.

В этом была вся загвоздка — расставаясь с одним пороком, он тут же находил себе новый. Бросил пить, но взамен начал много курить. Бросил дымить — и вот пожалуйста — грызет ногти.

— Асен? — Голос Косары вывел его из раздумий. — Все в порядке? У тебя есть опасения по поводу плана?

— Нет. Это хороший план.

План и в самом деле был ничего. Они собирались выждать полчаса до смены караула, затем Маламир, Асен и Роксана направятся к двери, а Косара и Врана останутся ждать их в укромной тени. На входе Маламир представит их троицу группой новых охранников, дальше они вытащат Соколицу и испарятся еще до прихода настоящих сторожей.

Охранники ничего не заподозрят, уверял Маламир. Они знали его, знали, что он не мог предать Карайванова, не рискуя своей жизнью. В приходе двух новобранцев тоже нет ничего странного: соратники Карайванова то и дело гибли, и боссу всегда требовалась свежая кровь.

Им поможет и то, что Асен отмечен знаком Карайванова. Он расстегнул верхнюю пару пуговиц на своей рубашке, так что край клейма точно выглядывал.

— Извини, — сказал Асен, ведь Косара все еще наблюдала за ним. — В последнее время я не в духе. Уверен, все пройдет как по маслу.

Косара поджала губы. Ох, как она ненавидела, когда он что-то такое говорил! Точно ведь сглазит.

Когда они приближались к концу улицы, Маламир жестом велел им замолчать.

— Это за углом, — прошептал он. — Все готовы?

— Готова, — тут же ответила Роксана, и ее большая рука небрежно легла на рукоять пистолета.

Асен бросил последний взгляд на Косару и понадеялся, что та сжала его плечо, желая приободриться. Однако ее глаза были полны тревоги.

Он положил свою руку поверх ее и сжал в ответ. Целую секунду, пока они стояли в тишине и смотрели друг на друга, он не помнил, что все также смотрели на них. Он так много хотел ей сказать, чего нельзя было передать одним прикосновением: «Не волнуйся», «Я тебя прикрою», «Так рад тебя видеть», «Я скучал по тебе».

Однако сильнее всего в тот единственный миг, прежде чем он сломя голову бросится навстречу опасности, он хотел притянуть Косару к себе и прижаться губами к ее губам.

И он этого не сделал. Должно быть, струсил — или все-таки не забыл, что за ними наблюдали. Он бы не пережил, отвергни она его у всех на глазах. Это только в любовных романах все так приторно, так замечательно, когда главная героиня жадно целует своего кавалера, отправляя его на войну; и ведь этих ублюдков никогда не отталкивали, не спрашивали гневно, где их, черт возьми, носило целых полгода.

Его останавливало кое-что еще. Он чувствовал на себе чей-то взгляд, от которого волосы на затылке вставали дыбом. Когда он обернулся, то миг-другой был уверен, что видел в тени фигуру с рыжими волосами. Боряну.

Он моргнул, и та исчезла.

Его первым порывом было коснуться обручального кольца на шее. Вот так-так, нервы заставляли его видеть незнамо что. Призрак Боряны был изгнан прошлой зимой, когда они пообещали ей поймать Карайванова.

Думая об этом, он все равно чувствовал себя виноватым. Он отстранился от Косары, пробормотав себе под нос какое-то слабое оправдание, и, не оглядываясь, поспешил по усеянной лужами улице за Маламиром.

Склад представлял собой низкое ржавеющее здание, угрожавшее рассыпаться от порыва ветра. На цепи над входом покачивался фонарь. А под фонарем, за столом, сидели трое охранников и играли в карты, громко делали ставки и еще громче спорили.

Асен и Роксана держались позади, пока Маламир приближался к ним. Они обменялись парой слов, сопровождаемых ворчанием и еще большим количеством брани, а затем все трое встали, собрали карты, пачки сигарет, полупустую бутылку ракии и отбыли. Все заняло меньше минуты.