Геннадий Воловой – Тайна романа «Герой нашего времени» М.Ю.Лермонтова (страница 5)

Второе, Максим Максимыч является кунаком и князя и Казбича, а кунаки обязаны были выручать друг друга в случае ссоры, драки, убийства. «На Кавказе издавна бытует обычай гостеприимства. По адатам хозяин охраняет гостя, последний чувствует себя в полной безопасности, находясь у кунака» (8).

Даже отношение к врагу менялось, когда этого требовал обычай. «Этими свойствами наделен и Измаил-бей, – пишет Г.Г.Ханмурзаев, – Например, он проявляет акт внимания и гостеприимства даже по отношению к своему врагу – заблудившемуся в горах русскому воину. Измаил-бей принимает его, как подобает кавказцу, с честью и проявляет о нем заботу» (9).

Куначество накладывало определенные моральные обязательства. Максим Максимыч, отправляясь на свадьбу, хорошо знает, что находится под защитой князя, поэтому он и едет без охраны, а только с Печориным. А ведь он был очень осторожным человеком, достаточно вспомнить, как он взял в качестве своей охраны несколько солдат, когда отправился с Печориным на охоту. Штабс-капитан рассчитывает на помощь горцев, своих кунаков, если случится какая-нибудь неприятность. В свою очередь, он не считает себя обязанным выполнять эти соглашения. На его глазах убивают его кунака Казбича. Он может, одним словом остановить кровопролитие, но он этого не делает. Более того, по отношению к другому своему кунаку – старому князю, он также нарушает свои обязательства. Теперь у старого князя с Казбичем смертельная ссора.

Но есть ли оправдания поступку Максима Максимыча? Быть может, он сам мог подвергнуться смертельной опасности и поэтому решил не вмешиваться в дела горцев? Нет, штабс-капитан ничем ни рисковал. Его мнение, как человека уважаемого, было бы решающим. И более того, желанным, так как ни старый князь не хотел ссоры с таким отчаянным джигитом как Казбич, так и ни сам Казбич, заинтересованный посватать Бэлу. Кунаки Максима Максимыча были бы рады, разумеется, если бы смертельная ссора завершилась примирением. Максим Максимыч совершает не просто плохой поступок, он совершает предательство.

Можно утверждать, что после этого поступка Максим |Максимыч является добрым человеком? Нет, он может быть и добр, но только не с горцами. По отношению к ним он поступает предательски. Максим Максимыч совершает свое первое злодеяние – он предает своих кунаков, в результате чего, Казбич едва не погиб, а старый князь стал жертвой его мести за похищенного Карагеза.

Но даже если бы он не имел моральных обязательств, накладываемых куначеством, имея доброе «золотое» сердце, он должен был бы предотвратить покушение на убийство невинного человека. Положительный герой не будет самоустраняться в данной ситуации, он выполнит свой долг и сделает все, чтобы спасти человека, которому грозит смертельная опасность.

Лермонтов последовательно развертывает характер своего персонажа. После того, как Максим Максимыч на словах выказал свое нерасположение к горцам, уже в своем поступке выявляет враждебное отношение к ним. Он совершает зло, и Лермонтов осуждает его за это. В этом принципиальная позиция автора.

Художественный образ Максима Максимыча рассматривается в исследовательской литературе как национальный тип простого русского человека из народа. По общему мнению критиков он воплощает в себе лучшие черты народного характера – доброту, человечность, преданность, искренность. Его портрет стоит в одной галерее с такими представителями русского народа, как капитаны Хлопов и Тушин Толстого. Традиционно считается, что образ Максима Максимыча противостоит Печорину. Он является представителем народа на страницах романа.

Несмотря на то, что сразу после выхода романа «Герой нашего времени» вокруг него развернулись ожесточенные споры, образ штабс-капитана вызвал восторженные оценки. Самое удивительное, и даже парадоксальное, заключалось в том, что свою симпатию к старому кавказцу с кабардинской трубочкой высказали критики разных идеологических направлений. Реакционные критики, так называемого лагеря «официальной народности» ругали роман, Печорина, Лермонтова, но хвалили Максима Максимыча. Им противостояли критики демократической направленности, которые также хвалили штабс-капитана. Сложилось невероятное единство мнений – образ Максима Максимыча стал примиряющим началом для идейных противников.

«Из побочных лиц первое место мы, конечно, должны отдать Максиму Максимовичу, – писал С. Шевырев, – Какой цельный характер коренного русского добряка, в которого не проникла тонкая зараза западного образования; который, при мнимой наружной холодности воина, наглядевшегося на опасности, сохранил весь пыл, всю жизнь души; который любит природу внутренне, ею не восхищаясь, любит музыку пули, потому что сердце его бьется при этом сильнее…» (10).

Еще в более восторженном духе высказывается по поводу штабс-капитан Белинский. «…и вы увидите, какое теплое, благородное даже нежное сердце бьется в железной груди этого, по-видимому, очерствевшего человека; вы увидите, как он каким-то инстинктом понимает все человеческое и принимает в нем горячее участие; как, вопреки собственному сознанию, душа его жаждет любви и сочувствия, – и вы от души полюбите простого, доброго, грубого в своих манерах, лаконичного в словах Максима Максимыча… А Максим Максимыч, этот добрый простак, который и не подозревает, как глубока и богата его натура, как высок и благороден он?» (11).

Приветствует Максима Максимыча и царь Николай первый, который по достоинству оценил преданность Максима Максимыча.

«Характер капитана прекрасно намечен. Когда я начинал эту историю, я надеялся и радовался, что, вероятно, он будет героем нашего времени, потому что в этом классе есть гораздо более настоящие люди, чем те, кого обыкновенно так называют. В кавказском корпусе есть много подобных людей, но их слишком редко узнают; но в этом романе капитан появляется как надежда, которая не осуществляется. Господин Лермонтов был не способен провести до конца этот благородный и простой характер и заменяет его жалкими, очень малопривлекательными личностями, которые, если бы они и существовали, должны были быть оставлены в стороне, чтобы не возбуждать досады. Счастливого пути, господин Лермонтов; пусть он очистит свою голову, если это возможно, в сфере, в которой он найдет людей, чтобы дорисовать до конца характер своего капитана, предполагая, что он вообще в состоянии его схватить и изобразить» (12).

Можно сказать, что образ Максима Максимыча, являясь символом патриархальных устоев и укрепления государственности России, мог бы послужить объединительной национальной идеей. Вот истинно народный герой, воплотивший дух Ильи Муромца, Алеши Поповича и Никиты Добрынина. Вот он скромный защитник отечества на кавказском направлении, безвестный герой Кавказкой войны, сдерживающий набеги горских орд на многострадальную Русь. Благодаря таким как Максим Максимыч будут разбиты скопища Шамиля, дерзнувших занести меч над великой державой.

Исторический фон произведения был очень тонко завуалирован исследователями. Его не освещали, чтобы не бросить тень на Максима Максимыча. Более поздние исследователи продолжили практику восторженного отношения к этому герою.

Свою положительную оценку дает один из основателей психологического направления в теории литературы Д.Н.Овсянико-Куликовский. Он считал, что Печорин, не способный понять «чужое душевное состояние», не смог ничего взять: «…от доброго и по-своему умного Максима Максимовича… В этом смысле простая душа старого штабс-капитана оказалась богаче сложной души Печорина» (13).

Современные исследователи также в целом положительно рассматривают образ Максима Максимыча. Причем эпитеты не сильно отличаются. «В Максиме Максимыче воплощены характерные черты лучших людей из толщи народной: доброта и привязанность к людям, скромность и неброское мужество, верность своему долгу и умение преодолевать трудности, честность и прямота суждений» (14) – пишет И. Е. Каплан.

«Максим Максимыч, мужественный без позы, добрый без каких-либо аффектаций, скромный до самоунижения» (15) – подтверждает А. И. Ревякин.

«Д. Д. Благой пользуется доводами своих предшественников. Он вслед за другими подымает на щит образ Максима Максимыча как „свидетельство все нарастающей“ в творчестве Лермонтова „стихии народности“… Максим Максимыч – „простой, обыкновенный человек“ – противопоставляется Печорину – аристократу…» (16).

Однако надо отметить, что, несмотря на очень дружественное отношение критиков к «добрейшему» Максиму Максимычу, в исследовательской литературе встречается и осторожная критика в его адрес. Но, она, как правило, касается не характера штабс-капитана или его поступков, а режима царизма, которому был предан Максим Максимыч.

«Характер Максима Максимыча не так гармоничен и целен, как представляется на первый взгляд, и он неосознанно драматичен в своей внутренней раздвоенности, – пишет Б. Т. Удодов, – С одной стороны, это образ – воплощение лучших национальных качеств русского народа, его человеческих сущностных сил, а с другой – его исторической ограниченности на определенном этапе развития, косной силы вековых традиций и привычек, невольно служивший опорой для самодержавно-деспотической власти» (17).