Геннадий Веретельников – Летят Лебеди. Том 2. Без вести погибшие (страница 24)
Тут описаны лишь четыре подвига, совершенных нашими воинами в воскресенье 16 января 1944 года. И. Н. Куликову, И. М. Бойцову, Н. А. Рытову и А. И. Спирину посмертно присвоено звание Героя Советского Союза. Но их было много больше. Защитники Ленинграда сражались поистине героически и самоотверженно.
Дневник политрука. Экстренная посадка
Я никогда не забуду тебя, Наум, – сказал мне на прощание Арман, потом обнял каждого из нас, поцеловал руку Валентине. Познакомил нас с полковником Барвенковским, сказал, что он тоже полетит с нами домой. Тоже был в плену, попал под Харьковом, потом бежал, попал к Арману в «Сопротивление», и вот настало и его время возвращаться. Потом, когда мы все погрузились постучал по крылу самолёта и отдал честь по-французски.
Взлетели. Прощание было коротким. В салоне пахло топливом. Ровный гул двух моторов успокаивал. 23.30 по местному времени.
Через тридцать минут все уже спали кроме меня, Матвея, медсестры Валентины и пилота Андрея Вороненко. Летели прямым маршрутом. Навигация – дело тонкое.[78]
Все в нашей группе знали, что я политрук, и мне, как бы положено знать всю мировую обстановку, и вот у меня состоялся диалог с Матвеем, моряком из Ленинграда.
– Политрук, ты вот мне скажи, – произнёс он, – Почему на нас войной пошли германцы?
Я подумал с минуту и ответил:
– Кто на нас пошел войной? Капиталисты, правильно?
– Правильно!
– Чей завод, на котором делают наши танки? Наш. Твой, мой, общий. Чей хлеб с полей, что собирают? Наш общий. Никто на нём не зарабатывает. Детей кормят, вот нас солдат, кормят, стариков там, старух. А у фрицев? Завод танковый чей? Правильно, капиталистов! Танки они делают и продают Гитлеру. Гитлер берет деньги в займы в банке и покупает, так? Так! И он получается должен тем, у кого берет в займы. А отдавать чем ему? Где взять деньги? И вот получается у него один выход – идти грабить! Вот он и пошел грабить, сначала рядом стоящие страны, Чехословакию там или Польшу, а потом убивать и захватывать наши ресурсы.
Но европейцы для него, как бы братья, только меньшие, ну, как у нас домашние животные, мы же для него хуже животных. Евреи, цыгане, поляки, русские – это мусор на планете. Значит нас можно уничтожить и всё, что у нас ценное есть – забрать! А как нас убьёт то и нефть кавказскую захватит, и гидроэлектростанции, например, построенные на народные деньги, себе присвоит. Раньше они нас, русских, тоже «ариями» считали, себе подобными, а потом рассказали своему народу, что смешались мы с монголами и получились непонятно кто – красные коммунисты. Да и бояться они нас, «красной заразой» нас называют, знаешь, что это значит?
– Нет, политрук, не знаю, – ответил Матвей.
– Это значит, морячок, что когда немецкий рабочий – брат наш пролетарий, узнает, что можно-таки устроить жизнь без капиталиста, тот он возьмёт и даст ему пня под зад…
– Спасибо политрук, спасибо, Наум, просветил неученого.
– А вот ты почему, Матвей, языки иностранческие не учил, а? Жутко бы они пригодились нам и в «Сопротивлении», и сейчас бы не помешали. А то я один отдуваюсь за всю нашу компанию. А вдвоём с тобой и полегче было, да и поговорили бы на немецком, например на темы разные.
– Да было дело. Как-то решили мы с супругой по средам говорить только на немецком. Любые вопросы, любые фразы должны звучать только на немецком, ни на каком другом языке. Поэтому мы по средам мы с ней не разговаривали. Совсем.
Потом к нам подсела Валентина и спросила, а не расскажите нам, товарищ политрук, политинформацию на тему происхождение такой вот злобной страны, как Германия? Откуда они такие свалились на нашу голову?
– Начну с небольшой экскурсии в историю, Валентина. Если при феодализме главным мерилом силы и влияния было наличие земли – ведь ты со своих земель можешь производить еду, то силы и влияние капитализма основываются на частной собственности на средство производства. И тут в дело вступали деньги. В средние века долгое время в Европе господствовал натуральный обмен. Но по мере нарастания денежной массы, в виде монет из драгоценных металлов, в первую очередь теряла влияние старая аристократия.
– Почему?
– Да потому что у них есть земля, они с неё собирают зерно, но продают это зерно уже на рынке. А рынок – это вещь непредсказуемая, сегодня дёшево, завтра дорого, и вот аристократия начала беднеть.
Экономический базис стал, уже не совсем феодальный, а очень даже капиталистический, который искал идеологическую основу, вместо быстро устаревающих вассальных присяг.
Так родился национализм, как способ объединения их германоговорящего общества.
– Переведи, политрук.
– Перевожу. Ты подчиняешься мне, не потому что я твой феодал, а потому что мы оба англичане/немцы, например, и мы говорим на одном языке, ведем вместе дела, я даю тебе работу.
– Я поняла, именно таким образом рождались политические нации!
– Правильно, Валентина, единая Германия в девятнадцатом веке, представлявшая союз множества княжеств, была соединена вместе, с помощью паутины железных дорог. И всё это, в совокупности сформировало единое экономическое пространство.
Потом была франко-прусская война, в которой трудности позволили им осознать себя как одна целая и единая империя, ну и так далее. Кроме того, были еще колонии, куда люди из этих стран плавали, вывозили оттуда ресурсы и рабов. Ну и использовали их, как рынки сбыта, где, разумеется, жили «недолюди», ведь для европейцев это было очевидно. «Недочеловек», «дикарь», ходит без костюма и без нафталинового парика, не курит табак и не имеет огнестрельного оружия, без вариантов – «неполноценный дикарь и получеловек-полузверь» с копьём.
Далее капитализм, к началу двадцатого века, перешёл в высшую стадию – империализм, а национализм перешел к своему абсолютному значению, и переродился в фашистскую идеологию.
Итог. Фашистская идеология – это идеология империализма.
Понятно?
На какое-то время в самолёте повисла тишина, видно было, что мои утомлённые, такой длинной политической информацией, товарищи, переваривают полученное. Потом Валентина посмотрела мне в глаза и спросила, как я познакомился со своей женой.
На меня резко нахлынули воспоминания, когда войной ещё и не пахло и мы всей страной строили светлое будущее, и в одной из заводских столовых я увидел её…
Я был застенчивым парнем, потому долго на неё смотреть не мог. Покушал, завернулся в свою рабочую телогрейку и вышел на мороз. Но знакомство у нас было, что ни на есть романтическое. Зима стояла снежная, скользко было кругом. Ну я набил себе гвоздей на каблуки и иду себе, мне по барабану, есть гололёд, или его нет. Отошёл от столовой метров сто, как слышу сзади шлёп! И голос, о этот божественный голос моей будущей супруги, Рахиль:
– Мужчина, а вы ненормальный!
– Почему, – спросил я, очень удивившись, потому что увидел сидевшей на своей красивой «пятой» точке, на скользкой дороге именно ту симпатичную девушку из столовой.
– Я вижу, что Вы так уверенно пошли себе по скользкой дороге именно туда, куда нужно мне, ну и я увязалась за Вами, думая, что Вы знаете, где тут не скользко, а я новенькая … А Вы идёте себе и даже не скользите, а я из последних сил за Вами скребусь, и вот теперь я из-за Вас упала, и у меня болит нога! Донёс я её до травм. пункта, а потом и до ЗАГСа, но это уже чуть позже, Валентина! Но её уже нет в живых. Фашисты, когда заняли Винницу убили её одной из первых, как еврейку и жену комиссара…
История одной фотографии…
Знаменитая фотография расстрела последнего еврея Винницы, сделанная офицером немецкой айнзатцгруппы, занимавшейся казнями лиц, подлежавших уничтожению (в первую очередь – евреев). Название фотографии было написано на её обратной стороне.
Винница была оккупирована немецкими войсками 19 июля 1941 г. Часть евреев, живших в городе, успела эвакуироваться. Оставшееся еврейское население было заключено в гетто. 28 июля 1941 г. в городе были расстреляны 146 евреев. В августе расстрелы возобновились. 22 сентября 1941 г. большинство заключенных винницкого гетто были уничтожены (около 28 000 человек). Были оставлены в живых ремесленники, рабочие и техники, труд которых был необходим германским оккупационным властям. Вопрос об использовании еврейских специалистов обсуждался на специальном заседании в Виннице в начале 1942 г. Участники совещания отмечали, что в городе находится пять тысяч евреев, в их руках «все промыслы… они работают также во всех имеющих жизненное значение предприятиях». Начальник полиции города заявил, что наличие евреев в городе его очень беспокоит, «так как строящееся здесь сооружение (ставка А. Гитлера) находится в опасности благодаря присутствию здесь евреев». 16 апреля 1942 г. почти все евреи были расстреляны (оставлены в живых только 150 евреев-специалистов). Последние 150 евреев были расстреляны 25 августа 1942 г. Однако немцам не удалось уничтожить всех евреев Винницы до единого – евреи, скрывавшиеся в городе, участвовали в общегородском подполье. Среди подпольщиков насчитывалось не менее 17 евреев.
Потом всей нашей компанией начали вести разговор о том, в чём сила русских, ведь прём немца по всем фронта, один шаг остался до восстановления границ довоенных, да и вообще, кто такие – русские…