Геннадий Веретельников – Летят лебеди. Том 1. Другая война (страница 21)
Дядя Даниил уезжает на фронт, провожать его скоро будем всей улицей. Бабуля, почему—то, плачет без остановки последнюю неделю. Это письмо я отдам ему.
Я знаю, что вы встретитесь, и он даст тебе его.
Мне даже сон приснился, в котором дядя Даниил передает тебе моё письмо, а ты его берешь так бережно и очень грустными глазами смотришь на своего младшего брата и плачешь … и вы потом вдвоём уходите вдаль, а я пытаюсь вас догнать, а вы меня гоните от себя и уходите в берёзовую рощу… Знаю, что ты прочитаешь и сразу—сразу или напишешь, или приедешь! По радио говорят, что фашистскую гадину вы уже бьёте на подступах к Германии. Папа, убейте их! Убейте их всех!
Всех, кто не сдаётся, всех, у кого руки в крови…
Хотя нет, не надо убивать всех. Оставьте одного фашиста, чтобы он рассказывал всем, кто хочет напасть на нас, что вы сделали с теми, кто напал! Хотя я знаю, что, победив немцев, ты все—равно их простишь и помилуешь …
Люблю тебя. Целую тебя! Обнимаю тебя! Очень и очень скучаю за тобой! Папочка, мне тебя так сильно не хватает …
Твоя Надюшка!
P.S. Как я могла забыть про Шарика!
Твои Надюшка и Шарик!!!
P.P.S. Да, папулечка, меня мамуля просит переписывать все наши письма, отправленные вам на фронт по два раза! А всё потому, что у меня очень красивый почерк! И теперь у нас целый альбом из писем, которые получаем от вас и писем, которые мы все пишем вам на войну!
А Шарик смотрит на твоё письмо и опять воет …
Киргизия. Беловодское. 28 октября 1944 года.[80]
От автора
То, о чём не принято было писать в письмах на фронт …
С осени 1941 года и до конца 1948 года на всей территории СССР был страшный голод. Помимо того, что весь народ, вся страна работали на фронт, отдавали последнее, чтобы солдаты на передовой не голодали, ещё была засуха и неурожай.
Из рассказов поколения, которое сейчас называют «дети войны», а именно Надежды Боровой, – хлеб тогда выдавали на каждого по кусочку размером со спичечный коробок. Во время уборочной у детей проверяли рот, чтобы они не укрыли зерно за щекой. По ночам дети ездили за мерзлой свеклой – днём было некогда, да и не разрешали. Как только с полей сходил снег, подбирали мерзлую червивую картошку и грели её на раскаленной сковороде, чтобы выползли черви, после чего из неё пекли лепешки пополам с лебедой.
По вечерам делали уроки при свете керосиновой лампы. Школа зимой не отапливалась, чернила замерзали, их отогревали, а потом писали, не снимая варежек, на клочках бумаги – тетрадей не было.
Настоящим праздником было, когда в дом приходили письма с фронта. Старший в доме, её дедушка, дрожащими руками осторожно раскрывал фронтовые треугольнички. Сам читать не мог – мешали слезы.
Отдавал читать Анне или Надюше …
От кого: Северо—Осетинская АССР С.Дзуарикау Газданова Асахмета
Кому: Полевая почта 426**
1 августа 1942 года Газданову Махарбеку
Здравствуй наш сын! Пишут тебе твои мама и папа.
У нас плохая весть. Пришла похоронка на Хасанбека …
Не стало младшенького нашего …
Помним, как он на фронт за вами, старшими братьями, рвался, не пускали мы его, ведь 17 лет ему было, рано ещё воевать … не послушался он нас с отцом, ушёл босиком в город, в военкомат, приписал себе год, поверили ему … и вот погиб …
Мы не можем такое скрывать от наших мужчин, потому сообщили всем, чтобы отомстили вы за его смерть, чтобы отомстили так, как должно!
Война ещё идёт. Фашист иногда бомбит уже Кавказ. От тебя долго нет писем … и вестей тоже нет … ВЦСПС[81] и Наркомат цветной металлургии признали наш завод «Электроцинк» победителем социалистического соревнования. Заводу вручено переходящее Красное знамя Государственного Комитета Обороны, присвоено звание «Лучший металлургический за-вод цветной металлургии СССР». Мы с отцом гордимся, ведь мы тоже принимали участие в его строительстве.
Сынок наш! Береги себя, но будь примером храбрости для других! В каждом прожитом дне должна быть минутка для того, чтобы подвести итог того, что ты сделал в нём для себя, для Родины, для друзей …
Пиши нам, твои родители.
Махарбек Газданов и Илья Боровой пропали без вести в ночь с 31 декабря 1941 года на 1 января 1942 года, пропали в «Долине смерти», так зовется поле страшной битвы возле села Кривцово, что в Орловской области, где погибли или пропали без вести около трехсот тысяч наших воинов за три месяца штурма «ледяной горки», – покрытого толстым слоем льда крутого берега поймы рек Ока и Зуша. Семьи были извещены об их судьбе только в 1944 году. До этого времени их родные ещё писали им письма и отправляли на фронт, в надежде, которая умирает последней …
Долина Смерти
Расскажу кратко о том месте, которое местные жители прозвали «Долиной Смерти». После первого удачного контрнаступления под Москвой Сталин уверовал, что сможет закончить Войну в 1942 году и бросил все силы на попытку окружить и уничтожить максимальное количество фашистов.
Например, одна из десятков подобных операций – Болховская наступательная операция, продолжавшаяся с 8 января по 20 апреля 1942 года, была абсолютно безрезультатна.
Войска Брянского и левого крыла Западного фронтов в конечном итоге не освободили ни метра оккупированной территории, а их потери составили приблизительно триста тысяч человек, из которых треть – пропавшие без вести.
Историческая справка. Долина Смерти
Река Ока является границей между Орловской и Тульской областью. Есть там «Кривцовский мемориал», жители, кто живет там, зовут то место «Долиной смерти». Пойма рек Ока и Зуша – место страшных кровопролитных боев. Потери наших войск на этом месте (убитыми и ранеными) превысили сто тысяч человек. Из них десятки тысяч ещё не похороненных … До сих пор дождями вымываются, ветрами выветриваются кости павших в той «Долине смерти».[82] Моя бабушка Нюра (Анна Игнатьевна Боровая) так и прождала своего Илью до конца жизни своей. Верила, надеялась, что он жив … Моя мама Надежда (Боровая Надежда Ильинична), одна из двух детей выжила, после описанной в письме болезни. Её братик Вова не смог пережить ту болезнь, которую моя бабушка описала в письме (воспаление лёгких) и умер в 1942 году. Не было ещё в те годы антибиотика в достаточном количестве …
Мы побывали в тех местах вместе с мамой. Обошли мы вдоль и поперек места лютых боев. Изъездили сотни километров по деревням и селам вдоль Оки с двух сторон в поисках памятников, братских могил, заброшенных окопов и блиндажей – любого упоминания о тех страшных событиях. Оказалось, что ещё живы те из местных жителей, кто был ребёнком в те годы. Рассказали они нам о кровопролитных боях, больше походивших на мясорубку, о том, что лёд и снег на Оке той зимой были красными от крови, а по весне, когда лёд таял и сходил, то река выносила на отмели немыслимое количество наших бойцов и иногда фашистов. Отличали они наших от немцев по белым полушубкам из овчины и белым валенкам—катанкам … в деревнях были дети малые и дряхлые старики, баб угнали в рабство, мужики воевали, потому хоронить наших воинов было просто некому … Чернозем в тех местах по весне превращался в непролазную грязь, и делали дети из останков наших воинов себе дорожки между селами, там, где они ходили по хлеб и по воду … Не понимали тогда, что они творили. Да и Бог им судья. Сожаление сквозит в каждом их слове, когда вспоминают, как они кидали камни в девушек, которых угоняли в рабство в Германию, как кричали разные обидные слова, сравнивая этих несчастных с продажными женщинами…
Конец ознакомительного фрагмента.
Текст предоставлен ООО «Литрес».
Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.
Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.