Геннадий Васильев – Роль партийных и советских организаций и их руководителей в борьбе за подъем сельскохозяйственного производства в Челябинской области в период массовой коллективизации (страница 2)

3

.

«… В ЦК и СНК имеются сведения, из которых видно, что массовые беспорядочные аресты в деревне все еще продолжают существовать в практике наших работников. Арестовывают председатели колхозов и члены правления. Арестовывают председатели сельсоветов, секретари ячеек и краевые уполномоченные…

Похоже на то, что эти товарищи готовы подменить и уже подменяют политическую работу в массах в целях изоляции кулацких и антиколхозных элементов – административно. Чекистскими «операциями» органов ГПУ и милиции, не понимая, что подобная подмена, если она примет сколько-нибудь массовый характер, может свести к нулю влияние нашей партии в деревне… Эти товарищи не понимают, что этот вал массовых и беспорядочных арестов в условиях новой обстановки дает лишь минусы, роняющие авторитет советской власти, что производство арестов должно быть ограничено и строго контролируемо соответствующими органами, что аресты должны применяться лишь к активным врагам советской власти…

…Это не означает ликвидацию или хотя бы ослабление классовой борьбы в деревне. Наоборот, классовая борьба в деревне будет неизбежно обостряться, т. к. классовый враг видит, что колхозы победили, он видит, что наступили последние дни его существования…»

Изучаешь все эти архивные документы, анализируешь, сравниваешь и проводишь аналогию, просто волосы дыбом встают… О какой результативности в сельскохозяйственном производстве можно говорить? О каком благосостоянии жителей сельских районов можно констатировать? Бардак, разброд и шатание! Неужели в высших эшелонах власти этого не понимали? Понимали, еще как понимали, но для этой самой власти главным оставалась задача держать народ в «ежовых рукавицах». Что она и делала. Уже с 1933 года местные партийные и советские органы стали подменять правоохранительные. Арестовывали председатели колхозов, члены правления колхозов, председатели сельских советов, секретари ячеек, районные и краевые уполномоченные…

Конкретные события по процессу раскулачивания на юге Челябинской области описаны в Книгах памяти4.

Глава

II

.

Роль областного комитета ВКП (б) и других областных структур в борьбе за подъем сельскохозяйственного производства

Помимо массы вопросов, связанных с последствиями проведения коллективизации, зададимся одним: «Каким образом советские органы власти (обкомы партии, облисполкомы, сельские райкомы ВКП (б), райисполкомы, первички в колхозах и совхозах) действовали по улучшению жизни сельского населения, подъему их жизненного уровня, благосостояния»? Партия большевиков, начиная процесс коллективизации, обещала крестьянам сделать их зажиточными. Все эти обещания ушли как вода в песок. Массовый голод по стране в 1931 – 1933 годы, за что никто ответственности не понес. Были ли выполнены задачи третьей пятилетки в области сельского хозяйства? Они были не только «выполнены», но и «перевыполнены» … по бумагам и отчетам.

Руководство сельским хозяйством осуществлялось сверху, директивно. Сверху партия сказала «надо», снизу партийные руководители сказали «есть». И…, процесс пошел… И все это происходило без учета местных условий, возможностей, природных, климатических и даже какую культуру сеять, времени посева и уборки урожая. Я уж не говорю, что масса земель является территорией рискованного земледелия. Челябинская область и является таковой.

Вот и руководили, по бумагам. Отчеты о состоянии сельскохозяйственного производства были такими, какими хотели видеть на самом верху. Только производитель сельхозпродукции был «в прогаре». Это как раз о том, о чем предупреждали противники коллективизации, которых, как правило, определяли в концлагеря и подвергали раскулачиванию. Но опять возникает вопрос, неужели на уровне областных органов власти не было людей, руководителей, которые не могли скрывать правду о состоянии сельского хозяйства? На примере Челябинской области и конкретных районов можно сказать, что правду руководители разных уровней пытались довести до вышестоящих органов. И не только пытались, но и говорили открыто. А такие высказывания в устной или письменной форме противоречили партийным директивам. А если противоречия налицо, подключался карательный орган в лице ОГПУ – НКВД.

В хронологической последовательности проследим, на каких областных форумах поднимался вопрос по сельскому хозяйству и что звучало в выступлениях участников этих самых мероприятий.

Ну а что же высший партийный орган Челябинской области? И он не был в стороне. Этот орган первый в области, кто отвечал за выполнение директив ЦК. И он также проводил свои, партийные мероприятия, с теми же целями и теми же задачами в «развитии» демократии, в «развитии» сельского хозяйства, в «создании» богатого сельского производителя…

В сентябре 1934 года Челябинскую область посетил вновь назначенный министр земледелия Чернов Михаил Александрович. Если бы я стал рассказывать о том, что он говорил на бюро обкома партии, мне бы никто не поверил. А уж тем более о том, какие советы он давал в качестве практической работы. Его речь смердит ложью, очковтирательством и уж тем более, там, наверху, никто и не думал поднимать благосостояние колхозников, работяг от сохи, рабочих сельского хозяйства.

Предлагаю вашему вниманию стенограмму его выступления на бюро обкома партии 19 сентября 1934 года.

Из речи Чернова5:

«… Относительно особенностей Челябинской области, которые вы, товарищи, недоучитываете. Если бы вы их учитывали, а особенно товарищи на местах, вы бы такой маниловщиной не занимались… Уполномоченные обкома посланы в качестве большевистских борцов за хлеб, и поэтому мы от вас будем требовать отчета о том, как вы на месте организовали дело и какой получился результат.

…У вас среди колхозников сильны настроения задержать сдачу хлеба государству. И это не единичный случай, а массовое явление… Чем же объяснить, что колхозники, голодавшие в течении 3 – 4 лет, имеющие сейчас на полях хлеб, не выходят на работу. Объяснить можно простой причиной: они хотят невыходом на работу затянуть косовицу, затянуть молотьбу и, тем самым, сдачу хлеба государству.

…Нельзя это объяснить тем, что сопротивление оказывает оставшийся недобитый кулак в колхозе. Нет, это у нас массовое явление в колхозах. В этом беда и трудность, а отсюда вывод всей вашей работы: всякого рода методы… – это не большевистские методы разрешения вопроса…».

Сделаем паузу в речи Чернова и проанализируем его слова. В высших эшелонах власти прекрасно понимали, что крестьяне своими действиями саботировали аграрную политику сверху, ибо, работай или не работай, результат один, государство все заберет, а семьи будут голодать. И далее он сказал о большевистских методах работы. Так что же он имел в виду, говоря об этих методах? Ответ прост: силовой метод изъятия хлеба в пользу государства, насилие и репрессии в отношении сопротивляющихся и сомневающихся.

Вернемся к речи Чернова: «К великому сожалению, приходиться констатировать и вторую вещь, имеющую место не только у вас, но и во всем Советском Союзе. Отдельные политотделы незаметно поддались этому настроению колхозников… Жизнь в деревне сказывается. Другое дело, когда они приехали в прошлом году свежими людьми, не видели, как колхозники голодают, нажимали прекрасно, нажимали здорово, явились нашими основными помощниками в том, чтобы при всех условиях в прошлом году хлеб взять. А теперь они в деревне пожили, колхозников опухшими увидели, а кое-где и умиравших от недостатка хлеба. Так вы думаете, что на них эта обстановка не оказала влияния? Ведь они – люди, так же, как и мы с вами… Эта обстановка заставляет их примиренчески относиться к тем настроениям, которые у колхозников имеются… Наша главная сила нынче поддалась этим настроениям и не борется как следует за хлеб. Это особенно сказывается в недородных районах в прошлом, как ваша Челябинская область. Поэтому методы борьбы за хлеб, которые у нас практикуются, недостаточны…».

Еще раз прервемся на речи Чернова. 25-ти тысячники, направленные в сельскую местность, главная задача которых заключалась не в том, чтобы оказать содействие в развитии с/х производства, а в том, чтобы как можно больше взять с этого сельского хозяйства. И Чернов обвиняет тех, кто стал объективно оценивать положение крестьян, в отступлении от большевистских методов. Он хвалит молодых «сподвижников», которые еще не «понюхали» всех «благ» коллективизации и брали с колхозов и совхозов по максимуму, вплоть до неприкосновенного запаса, семенного фонда. И Чернов прекрасно понимал, что Челябинская область является районом кризисного земледелия.

Вновь вернемся к речи Чернова: «Вы сейчас имеете перед собой стену, эту стену мы перед собой не расслоили.

Расслоение заключается в следующем: надо в первую очередь привлечь на свою сторону трактористов и комбайнеров. А они идут у нас пока вместе с колхозниками и рассуждают так, что чем мы медленнее будем косить, молотить и сдавать хлеб государству, тем я, как колхозник, получу больше хлеба. Ваша задача заключается в том, чтобы расслоить трактористов, и комбайнеров и противопоставить их остальным колхозникам… Рычаги для этого имеются очень простые. Отчислять пять процентов из десяти полагающихся колхозу из хлеба нового урожая до полного расчета с государством, для расплаты с трактористами, а также перечислять часть денег, выдаваемых колхозам на руки за сдаваемый хлеб, в МТС для расплаты с трактористами.