Геннадий Тищенко – Взгляд извне (страница 43)
— Я не раз думал об этом, как только познакомился с Бергом, — транслировал я свои размышления в сознание Джонса. — Я имею в виду — с Томасом Бергом. С Гербертом фон Бергом я не был знаком, а вот его фотографии в архиве Хунты видел. И, что интересно, — наш Томас чем-то ведь похож на того Герберта…
— Может, пластическая операция? — предположил Джонс.
— Вряд ли. Герберт фон Берг вдвое старше нашего Томаса. Правда, Хунта, в свое время создал нескольких клонов Берга, чтобы с их помощью пытаться предугадывать действия подлинного Герберта фон Берга.
— Неужели он и матрицы сознания Герберта Берга в этих клонов вкладывал?
— Думаю, он не сделал бы этого даже, если бы обладал этими матрицами. На кой ляд ему было полностью дублировать врагов у себя под боком?!
— А может быть, они родственники, эти Томас и Герберт? — вновь предположил Джонс.
— На этот вопрос, увы, пока ответить не могу…
— Эх, сдается мне, что наш Томас и есть тот самый Герберт фон Берг, столь «любимый» вашим Симеоном Кристабальевичем, — вздохнув, сказал Джонс. — Хотя, может быть, он, как и вы, образумился при контакте с Томасом…
Я вдруг понял, что говорит он не мысленно, а вслух.
Хорошо, что рядом никого не было…
Глава двадцать первая.
Дети звезд
Очнулся инспектор Янин в медицинской палатке. Рядом сидели Джонс и Юна.
— И этот «покойник», кажется, воскресает, — улыбнувшись, сказал Джонс. — Так что зря ты так волновалась, Юна.
— Что со мной стряслось? — с трудом шевеля губами, спросил Янин.
— Выпейте немного, — Джонс протянул Янину флягу с легой.
Янин отпил пару глотков спасительного эликсира и вопросительно посмотрел на Джонса.
— Можно сказать, что одной ногой вы уже побывали в лучшем мире, — сообщил Джонс. — Если бы мы вовремя не подоспели, возможно, вы уже вознеслись бы на небеса. Я говорю это не в переносном, а в самом прямом смысле.
— Как это понимать? — Янин почувствовал, что губы слушаются его уже значительно лучше.
— Оказывается, осмии генерируют не только электромагнитное поле, но и гравитационное. Короче, эти странные растения могут летать. Причем летать и в безвоздушном пространстве! Но для этого они обязательно должны вступить в тесный симбиоз с человеком. Сигарообразную форму осмии принимают лишь перед стартом, и только в случае удачного вхождения в симбиоз с человеком…
— А если это растение пожелает вступить в симбиоз со свиньей, к примеру? — поинтересовался Янин.
— Вижу, вы уже совсем отошли… — Джонс сдержанно улыбнулся.
— Осмия вступает в симбиоз только с гуманоидами, — ответила Юна вместо мужа. — Однако вступление в симбиоз не всегда протекает удачно. Увы, во многих случаях оно кончается трагично.
— Ты имел возможность убедиться в этом на своем опыте, — добавил Джонс. — Хотя, как знать… Может быть, если бы мы не вмешались, ты уже мчался бы внутри осмии в открытом космосе…
Янин нахмурился. Ему, конечно, было обидно, что истина, к которой он так долго и упорно шел, открылась не ему. И все-таки он был рад, что истина эта уже известна.
— Когда вы все успели узнать? — спросил Янин после некоторого молчания, — Я так долго пробыл без сознания?
— Пять дней… Можно сказать, что вас сшили из разрозненных деталей. В общем, не пугайтесь, но теперь в вас тоже сердце одного из смертельно раненых при облаве агасфиков. Ваше не выдержало. Скорее всего — боли. Этот агасфик… Короче, как и в случае с Леруа, мозг его находился в безнадежном состоянии.
Янин выразительно посмотрел на Джонса, но ничего не сказал.
— Какого черта вы полезли в это полусгнившее бревно? — спросил Джонс, — Из-за вас едва не погиб Берг, а я до сих пор оплакиваю Геракла, почившего в недрах осмии при извлечении ваших бренных останков…
— Прекрати балаганить, — строгим тоном прервала мужа Юна. — Скажи лучше, что ты думаешь обо всем этом.
— Ну, об этом я много чего сказать могу!.. — По всему поведению Джонса чувствовалось, что он никак не нарадуется чудесному воскрешению инспектора. — Да… об этом я много чего думаю… И не один я… Впрочем, о своем незримом компаньоне я расскажу как-нибудь в другой раз. Важно то, что теперь он тоже наш союзник.
— Берг считает, что осмии были выведены предками осмилоков специально для полетов в космос, — не дождавшись ответа мужа, сказала Юна. — Старец, доставленный нами сюда, на Поляну, успешно вступил в симбиоз с одной из самых крупных осмий и вознесся в мир иной… То есть в космическое пространство…
— Вместе с ним Аруану покинули еще сорок семь осмий с локами… — добавил Джонс. — Точнее с агасфиками… Хотя пытались сделать это несколько сотен…
— Видимо, празднование Киаланы по времени совпадает с завершением определенного цикла метаморфоз в теле Осмии Гигантской, — воспользовавшись паузой, пояснила Юна. — В это время наступает наиболее благоприятный период для вступления этих странных растений в симбиоз с человеком. Ну, и для дальнейшей миграции в космос…
— Сейчас человекорастения, покинувшие Аруану, летят в направлении к внутреннему поясу астероидов, — вставил Джонс.
— Да-да это те самые «ромашки», о которых столько говорили на протяжении последнего десятилетия, — продолжила Юна. — Несколько часов назад со стационарного спутника сообщили, что на орбите Улькабра к ним присоединились еще около сотни «ромашек». Этих симбиотических живых космолайнеров. Как видите, в имени осмилоков заложен немалый смысл. Правда, на деле, синтез осмий и локов осуществляют не осмилоки, а Хранители Знаний, составляющие особую элитную касту агасфиков…
— Из того, как они себя называют, следует, что когда-то это могли делать все осмилоки, — перебил жену Джонс. — Таким образом, костровая феерия осмилоков адресовалась их собратьям, находящимся в космическом пространстве…
— Но ведь авторы феерии не локи и не агасфики, а осмилоки!
— Видимо, они жгли костры по традиции, подлинный смысл которой помнят лишь Хранители Знаний, неуверенно ответил Джонс. — Скорее всего, раньше костровую феерию использовали как сигнал о том, что скоро в космос мигрирует новая партия человекорастений.
— Человекорастения… — задумчиво повторил Янин. — В космическом пространстве они подчиняются принципу замкнутого цикла обмена веществ?
— Поразительно, но факт! — оживилась Юна. — Мы сейчас только подбираемся к решению этой проблемы, а здесь она была решена так давно, что даже Хранители Знаний забыли о смысле и конечной цели всех этих ритуалов и превращений…
— Вы думаете, что сейчас все это потеряло смысл?
— Сомневаюсь, что Хранители Знаний летят в космос с исследовательскими целями, — вновь вступил в разговор Джонс. — Видимо, для них это нечто вроде выполнения древнего обряда… Хотя, кто их знает… Может быть, после вступления в симбиоз с осмией они поглощают и еще какие-то знания древних предков? Прозревают, так сказать… Короче, мы можем с уверенностью сказать об этих созданиях лишь одно: мы знаем, что почти ничего о них не знаем…
— Внутренний пояс астероидов еще совершенно не изучен и не исключено, что в нем Хранители Знаний основали своего рода космическую колонию, аналогичную той, что описал Циолковский в «Грезах о Земле и небе»… — Янин замолчал и многозначительно посмотрел на флягу с легой.
— Нет, легу вам больше нельзя, — сказал Джонс. — Будет лучше, если вы сейчас уснете. Новой информации для первого раза и без того предостаточно!..
— Но о стольком еще хочется поговорить! Я совсем забыл, что эти… «ромашки» могут сворачивать пространство и уходить в неевклидову метрику!.. Значит, в каком-то смысле, они не уступают нам в развитии, а возможно, и превосходят!..
— Это совершенно не исключено… — Джонс, а вслед за ним и Юна неуверенно поднялись со стульев. — Более того, есть предположения, что, уходя в римановы пространства, некоторые «ромашки» переходят в полевую, невещественную стадию своей эволюции… Кстати об этом свидетельствует экипаж звездолета «Прометей», позавчера неожиданно вновь появившийся на орбите близ стационарного спутника Аруаны…
— Погодите-ка… — новое сердце Янина сжалось в тревожном предчувствии. — А где Шарль?
— Завтра… — мягко сказала Юна. — Завтра вы узнаете еще много такого, чего сегодня не знаем и мы…
— Вы мне зубы не заговаривайте… Что с ним опять стряслось? Он жив?
— Хотел бы я знать… — Джонс печально развел руками.
— Он тоже вошел в одну из осмий, — пояснила Юна. — Но ему, в отличие от вас, похоже, удалось вступить с ней в симбиоз…
— Он улетел в ней в космос? — не поверил своим ушам Янин.
— Совершенно верно… — Джонс снова сел рядом с Яниным. — Не забывайте, что в нем тоже было сердце агасфика, которое могло каким-то образом воздействовать на его организм и, возможно, подготовило его… Кроме того, осмия, в которую он влез, была моложе, и в ней не было трупов локов, пытавшихся ранее вступить с ней в симбиоз…
— Плюс невероятная интуиция Шарля… — напомнила Юна. — Ведь мой муженек тоже обладает сердцем лока, и он тоже побывал внутри нескольких осмий… Да видно рылом не вышел…
— В одной из осмий я побывал, между прочим, спасая вас, — вставил Джонс и погрозил Янину пальцем.
— Однако, вы здесь, а он… — прошептал Янин,
— Просто я вовсе не хотел вступать ни в какие симбиозы, — улыбнулся Джонс. — Все мои силы давно истрачены на вступление в симбиоз с одной симпатичной особой… — с этими словами грозный начальник карантинного контроля привлек к себе свою обожаемую супругу и нежно поцеловал…