Геннадий Тищенко – Взгляд извне (страница 28)
Когда осмотр барельефа был завершен, Джонс вместо того, чтобы идти к входу в храм, направился к поджидавшим их роботам.
— А внутрь мы разве не пойдем? — удивился Янин.
— Там нечего смотреть. Совершенно пустые помещения и голые стены. Кто-то задолго до нас «изучил» этот храм, как, впрочем, и многие другие сооружения Ливы…
… Колонну Янин и Джонс догнали после полудня. В первое мгновенье Янин удивился многочисленности отряда землян, но вскоре понял, что более половины отряда составляют роботы. Узнать их было легко: они были нагружены, а люди шли налегке.
— Андрей! — услышал Янин знакомый голос, когда сойдя с Геркулеса, направился к Леруа.
— Юна?! — Янин с трудом узнал в мальчике, облаченном в термо-комбинезон и маску с биофильтрами, своего первого аруанского гида.
— Она самая! — Юна сняла маску со шлемом. — Я бы не хотела, чтобы между нами оставались недомолвки. Тут у меня без вас состоялся разговор с Шарлем. Так вот… Вы должны знать, что встретила я вас на космодроме по собственной инициативе. Он меня не просил об этом. Шарлю и без вас сейчас нелегко. Я боялась, что вы… Я даже не знаю, как сказать… Ну, более плохой что ли…
— Разведка боем? — Янин покачал головой.
— Вообще-то я довольно ревнив и, видимо, никогда не смогу принять царящий здесь матриархат, — вмешался в разговор Джонс. — Но на такое дело я отпустил мою благоверную молча…
— Мой понимающий Отелло! — Юна чмокнула Джонса. — Где это вы так задержались?
— Это по моей вине, — пришел Янин на выручку Джонсу. — Я попросил свернуть к храму Звездной Рощи…
— Ну, и как он тебе, этот храм? — нахмурившись, спросил подошедший Леруа.
— Очень интересно, жаль, мало времени было… Кстати, что ты думаешь о растениях, изображенных там?
— Мне кажется, они тоже были выведены предками осмилоков…
— Но зачем?
— Надеюсь, завтра узнаем и об этом… — тон, каким Леруа произнес эти слова, показался Янину излишне многозначительным…
… К вечеру пятого аруанского дня поход был завершен. Большую часть пути Янин преодолел, покоясь на могучих руках Геркулеса. В философских беседах с Джонсом и спорах с Леруа время пролетало незаметно. Янин даже немного удивился, когда поход был завершён.
Перед сном отряд землян собрался у костра на короткое совещание. В небе ярко пылали звезды незнакомых созвездий, легкий ветерок приносил из зарослей пьянящие, неземные ароматы. Крики ночных животных невольно настораживали, и только размеренные шаги роботов, несущих дозор вокруг лагеря, успокаивали нервы, взвинченные непривычной обстановкой.
Далеко внизу, в долине, горели костры осмилоков. Легкие порывы ветра доносили оттуда их гортанные песни и звуки танцев.
— Умом понимаю, но никак не могу привыкнуть к их выносливости, — сказал Джонс, сидящий между Юной и Яниным. — После такого перехода у них еще хватает сил на все это!
— Ритуал, видимо, требует, — глубокомысленно заметил Санти.
— А нам к ним можно? — спросил Янин.
— Ула скажет, когда можно будет, — сухо ответил Леруа. — А пока обсудим тактику нашего поведения здесь.
Все, почему-то, обернулись к Джонсу.
— Нас здесь семь человек, — Джонс внимательно оглядел присутствующих. — Всего семь. И десяток роботов. А осмилоков соберется более двадцати тысяч. Мы, естественно, будем держаться возле племени, с которым пришли. В лагере, для охраны подступов к лагерю и наблюдения за действиями всех наших исследовательских групп, должны оставаться не менее двух человек и четырех роботов. В первую группу войдут Берг и Юна, во вторую — я и Шарль. Следовательно, дежурными по лагерю останутся инспектор и биолог-стажер Антонио Санти.
— Я так и думал… — начал было ныть стажер, но Джонс так взглянул на него, что юный итальянец замолк.
— Разрешаю покидать лагерь лишь в случае угрозы для жизни, — продолжил Джонс. — Один из роботов в каждой группе будет вести телепередачу в лагерь, где можно наблюдать за всем происходящим и координировать действия групп. После инспектора и стажера дежурить в лагере буду я с Шарлем. Члены групп должны стараться быть вместе. При каждом должен находиться робот-телохранитель. Дополнительные указания будут выработаны в зависимости от обстановки…
Янин впервые видел Джонса таким собранным и серьезным.
— При малейшем нарушении дисциплины, — продолжал Джонс, — виновный будет отправлен в пропускной пункт карантинного контроля в сопровождении двух роботов. Я не буду сейчас распространяться о том, насколько это усложнит работу оставшимся. Думаю, это ясно и без подробных обьяснений…
Джонс замолк, и некоторое время все задумчиво смотрели на пламя костра.
— Я расскажу, что мне известно от Улы об этом празднике, — сказал Леруа, скорее всего для того, чтобы прервать затянувшееся молчание. — Ритуальные пляски продлятся почти до утра, а потом, после короткого отдыха, мужчины отправятся на ловлю лунгов и диких локов, то есть агасфиков, по нашей терминологии. Вы, наверно, уже заметили, что племя, с которым мы сюда пришли, явилось без локов. Этот год был трудным для осмилоков, поэтому все локи из загонов были… — Леруа замолчал, явно не находя нужного слова.
— Короче, все загонные локи были использованы при травматологических операциях, — пришел Джонс на выручку Леруа. — Правда, через пару дней сюда пригонят стада локов из Крирских степей, но эти локи будут использоваться, в основном, как доноры крови…
— Сюда идут аборигены! — объявил один из дозорных роботов.
Все повскакивали со своих мест, напряженно всматриваясь в светящиеся точки трех приближавшихся факелов.
— Это Ула и ее братья, — успокоил всех Леруа. — Видимо, пора готовиться к отправлению на праздник…
Облик Улы и ее братьев поразил не только Янина, но и остальных участников экспедиции, вроде бы привыкших к внешности и порядкам аруанцев. Узкие набедренные повязки, сплетенные из фиолетовых листьев и украшенные самоцветами, составляли весь наряд аруанцев. Лишь грудь Улы слегка прикрывал венок из светящихся цветов. Волосы ее были собраны в тугой жгут, перехваченный на затылке алой лентой, усыпанной крохотными жемчужинами. Кроме того тела братьев по разуму были разрисованы цветными растительными орнаментами.
— Вот это бодиарт! — восторженно комментировал подход аруанцев Берг, стоявший рядом с Яниным. — Эх, если бы не их матриархат, с женским правом выбора, я бы отбил эту дамочку у нашего гения!..
— Приветствуем вас в святилище осмилоков! — торжественно произнесла прекрасная аруанка, и ее бронзовый стан изогнулся в выразительном ритуальном поклоне. — От имени совета старейшин приглашаю вас принять участие в нашем празднике!
— Благодарим за приглашение, — сказал Леруа. — Сколько человек могут идти?
— Сколько сочтете нужным…
— Инструкции уже вступили в силу? — негромко спросил Леруа, наклонившись к Джонсу. — Я хотел бы взять с собой Янина… Думаю, в ритуалах он разбирается лучше, чем Санти и Томас…
— Согласен… Надеюсь, все оставшиеся в лагере увидят на экранах ничуть не меньше нас…
Глава четвертая.
Дмитрий Еремкин
Как я уже упоминал, осмилоки почему-то не жалуют нашу технику. Просто на дух ее не выносят. Поэтому экскурсии по Осмилонии всем моим предшественникам приходилось совершать исключительно пешочком. Воистину, «нет худа без добра»: мое общение с роботом по имени Алька натолкнуло меня на идею создания андроидов, закамуфлированных под обычных людей. Чтобы эти псевдочеловеки хотя бы таскали вместо людей поклажу, во время походов по окраинам Осмилонии, где, как выяснилось, тоже водятся агасфики.
С этим предложением я пришел к Вилли Джонсу, начальнику Карантинного Контроля Осмилонии. Естественно, я предварительно навел о нем справки и выяснил, что мистер Джонс был до приторности высоконравственным и неподкупным функционером. Его моральные и нравственные принципы были основаны на дичайшей смеси православных, индуистских, мусульманских, иудейских и буддийских установок.
Будучи истовым индуистом, он не ел мясо и не вступал в случайные сексуальные связи. Точнее, он и в не случайные сексуальные связи вступал исключительно с целью создания потомства. Каждое утро он начинал с пения мантр, сопровождавшегося перебиранием четок.
Вместе с тем, как истинный христианин, Джонс никогда не участвовал ни в одной бойне, ибо следовал заповеди Христа «не убий». И, само собой разумеется, он любил ближних, как самого себя. Опять-таки любил в христианском понимании этого слова, а не в смысле секса.
Как буддист Джонс относился к окружающей мирской суете с философским спокойствием, подавлял в себе всяческие минутные страсти и верил в карму с реинкарнацией.
При всем при этом, у него, как у подлинно правоверного мусульманина, было четыре жены, с которыми он вступал в интимные отношения исключительно для зачатия детей, что не противоречило тому, что он был индуист.
К тому же, Джонс назубок знал Тору и отдавал много сил воспитанию своего многочисленного потомства. Как положено иудею.
Поскольку среди предков Джонса были не только англосаксы, русские, индийцы, китайцы и евреи, но и негры, начальник Карантинного Контроля в последние годы увлекся изучением таинственной религии вуду. При этом, он с трудом закрывал глаза на похождения своих жен, которые желали заниматься сексом не только для зачатия, но и для удовольствия.